Чтение онлайн

Немного постояв на месте, Никола схватил радиоприемник и быстро зашагал прочь.

Мир смешался в его голове. Никола стремительно зашагал, ничего не видя и не слыша вокруг себя. Голова была абсолютно пуста. Работали лишь мышцы энергично передвигающихся ног и пружинящего тела.

Он шагал и шагал, пересекая улицы, пробиваясь через оживленные перекрестки, сбивая с ног зазевавшихся прохожих и получая вдогонку громкие ругательства.

Он шел и шел, пока, наконец, что-то вдруг резко не остановило его. Медленно выплывая из тумана небытия, Никола поискал глазами эту неожиданную помеху и заметил, что его рука лежит на пластиковой дверной ручке и безуспешно пытается открыть какую-то дверь.

— Ну че ломишься, дядя?!

Грубый окрик вернул его к действительности.

Никола поднял глаза на дверь и еще раз дернул ее.

— Ну че?! Не ясно?! Кантуй назад!

Чья-то рука легла сзади на плечо и отбросила Николу назад.

Никола еще раз осмотрел дверь. Рядом с ней висела вывеска: «Бутик нижнего белья».

Он с изумлением осмотрелся и увидел, что стоит перед зданием института, а дверью, куда он только что ломился, была бывшая дверь проходной.

Он окинул взглядом здание.

Все оно было залеплено разными пестрыми вывесками.

Фирмы и фирмочки занимали практически все помещения бывшего института. Лишь в самом дальнем краю здания была видна табличка с названием института. Там размещались две или три лаборатории — последние остатки бывшего НИИ.

Перед глазами всплыла комната Иван Иваныча и листочек со списком фамилий.

Что это было?

Большая рука, которая только что оторвала его от дверной ручки, вновь схватила Николу за плечо и оттолкнула еще дальше от дверей.

Пятясь назад, Никола запнулся за поребрик и сел на бетонный тротуар.

Сидя на тротуаре, Никола снова осмотрел здание бывшего института.

Что же это было? Сон?!

Никола продолжал сидеть, тупо глядя на здание.

Перед глазами всплыл компьютер и лежащая под ладонью мышка.

Сон?!! Нет! Не может такое быть сном!!!

Человек, оттолкнувший его, осыпал его какими-то ругательствами, однако Никола совершенно не слышал его.

Теперь перед его глазами всплыл незнакомец из парка. Вспомнился его странный взгляд.

А вдруг это гипнотизер?

Никола напрягся.

Но что за странный гипноз!? Какой-то невероятный гипноз!

Ему вспомнились графики на мониторе компьютера.

Что же это такое?!! Разве такое возможно в гипнозе?!

Нет! Никакой это не гипноз!!!

Перед глазами всплыл красный червонец две тысячи первого года.

«Да! Гипноз!.. — Никола обмяк. — Конечно же, это гипноз! И… сон!»

Гипноз! Гипноз!

«…Но если это был гипнотизер… разве можно так шутить!?»

Он вспомнил, как буквально несколько минут назад поедал глазами стены лаборатории. Когда в свое время ее закрывали, он и его товарищи прощались с ней, как, наверное, моряки прощаются с отправляемым на резку кораблем. А теперь он снова видел ее работающей…

Разве можно так шутить?!

По телу побежала дрожь. К глазам опять подкатили слезы.

Разве можно так шутить?!!

Ему вспомнилось, что всего несколько минут назад, во время этого странного полузабытия, его точно так же душили слезы.

Сон! Конечно же…

Вспомнилось, как сквозь влажную пелену слез он оглядывал стены лаборатории, вспомнился Иван Иваныч. Вспомнилось, как тот привставал на месте, когда он, Никола, излагал ему идею о грозовых обл…

«Ну, какой же это сон!!! — вдруг что-то словно взорвалось в нем. — Грозовые облака должны заряжаться именно потоками и именно от верхних, ионизированных слоев атмосферы! С чего такое вдруг стало бы сниться?!»

Он резко обхватил руками голову, сильно сжимая ее.

«Какой же это сон?!! Кучевые облака ведь тоже трутся, но не заряжаются же…»

«И зимой грозы — большая редкость. Не тот перепад температур, не та тяга… Такое не приснится!»

В голове пронеслась опустошающая буря.

Никола взглянул на дверь бывшей проходной, и… странные воспоминания вдруг всплыли в его голове.

Ему вдруг вспомнилось, что сегодня он уже дважды проходил через эту проходную — утром и после обеда. Никаких бутиков и фирмочек здесь не было. Он отчетливо вспомнил, как открывал дверь проходной, как зацепился рукавом за ручку, как вахтер, ругаясь с кем-то по сотовому, кивнул ему, вспомнил запахи вакуумной установки… Он явственно видел и слышал все это всего каких-то полчаса назад… Здесь был нормальный работающий институт. Здесь были нормальные люди. Сегодня у него была здесь нормальная работа. Сегодня он был здесь нормальным человеком. Нет!… (Слезы вновь подкатились к его глазам). День был не совсем нормальным. Сегодня он сделал здесь величайшее в своей жизни открытие. Ему отчетливо вспомнились все его слова о грозовых разрядах и охватившая его эйфория…

Нет, конечно, это еще не открытие, это только догадка, чтобы это стало открытием, нужны исследования, нужны эксперименты, нужны цифры, графики, кривые… Но для этого нужно провести эти самые исследования, — Никола посмотрел на бывшую проходную института и висящую над ней вывеску бутика. — Нужно провести эти исследования!

Он еще раз окинул взглядом здание института. Ему опять вспомнилась мышка под ладонью…

Это не было сном!!!

Николу заколотил сильный озноб. Одному только не сопротивлялась его мысль. Он уже не сомневался, что все, виденное им, было в действительности, что где-то все это существует. Ни о чем другом он уже не думал. Он опустил голову.

— Не сон! — сдавлено проговорил он, будто споря с кем-то.

Не прекращавшаяся уже длительное время дрожь переросла, наконец, в небывалую слабость. Мир повалился в пустоту…

…Когда он пришел в себя, уже вечерело. Он все так же сидел перед бывшей проходной института. Сколько он просидел так — он уже не помнил. В лицо била иллюминация бутика. Рядом на асфальте поблескивали монеты. Их, видимо, побросали ему проходящие мимо люди. Под боком, прижавшись к нему, стоял радиоприемник.

Ему вспомнился дядя Миша. Взгляд снова упал на монеты.

Дяде Мише нужны лекарства.

Рука сама собой потянулась к одной из монет. На глаза снова навернулись слезы. Никогда в жизни он так не унижался. Еще днем он где-то в неведомом мире чинил ионную пушку, излагал новую гипотезу, а сейчас в этом мире он подбирает с земли подачки.

На неподвижных веках будто отвердевали стеклянные шарики. Это были очень жесткие слезы. Сегодня днем он изо всех сил сдерживал рыдания. Сейчас он был один, стесняться было некого, и сдерживаемые эмоции готовы были, наконец, выплеснуться наружу. Однако на глазах лишь отвердевали жесткие, горькие шарики.

Никола замутненным взглядом смотрел на поблескивающие монеты, а перед глазами вставали совершенно другие картины. Ему виделся поднимающийся в ночное небо шар с исследовательским зондом, виделись привязанные к нему приборы, в его голове уже начали прокручиваться формулы. Мозг, истосковавшийся по работе, начал проделывать сложнейшие вычисления, он мысленно расщеплял ионосферу, разделяя ее на слои и вычисляя ее градиенты. Большой земной шар уже виделся ему маленьким шариком, окруженным толстым электронным облаком, которое, вращаясь вместе с Землей, создавало оберегающее планету магнитное поле, и Никола уже выстраивал в голове интегралы, увязывающие земной магнетизм с этим крутящимся электронным одеянием…