Чтение онлайн

— Ладно, хватит, уходим домой, — согласился я.

Обезьянки исчезли так, будто поняли мои слова. Мы присели у корзин, чтобы отдохнуть и ещё раз попробовать по плоду. Я начал считать плоды, чтобы установить норму выдачи тем, кто остался на ферме. Отвлёк меня звук падающего ореха.

— Зараза что-то кинула в корзину, — вскричала Нишизума, вскакивая и показывая на удирающую обезьянку. Вслед за первой появились ещё две, они тоже кинули что-то округлое в пустую корзину. Мы подошли. Это были орехи, что-то похожее на орехи нум, но мельче. Обезьянок вокруг вдруг стало много. Они молниеносно заполнили все пустые корзины.

— Так они обученные. Скорее всего, их приучили бывшие обитатели фермы, — предположил я.

Под руку как-то сама попалась одна из обезьянок. Я погладил её по голове почти не задумываясь, как дома гладил свою собаку. Обезьянка замурлыкала, совсем как кошка! Остальные обезьяны кинулись к нам, чтобы их тоже погладили. Они были ещё и ласковыми!

Всю дорогу до фермы обезьяны провожали нас, исчезли только в виду ворот. На стене меня встречала злая до предела Найва — она уже была уверена, что нас съели. Она намеренно осталась на ферме, чтобы у Маси и Милы выжил хоть один родственник. Когда я рассказал ей про мурлыкающих обезьян, она пожалела, что не пошла.

В следующие дни выявилась ещё одна полезная сторона дружбы с обезьянами. Стоило им заметить любого хищника, как они поднимали жуткий гвалт. Мурлыкающие мартышки были везде и видели всё. Благодаря им наши охотницы оказались защищены от любых неприятных сюрпризов. За это мы ещё несколько раз устраивали обезьянкам угощение.

На следующий день я случайно услышал, как две охотницы спрашивали у девочек из моей пещеры:

— А он что, ещё и разговоры животных понимать умеет?

— Ага! А ещё он тот, кто научил людей плавать по морю и ловить рыбу летом, тот, кто научил людей ориентироваться в море по звёздам, не видя берега, тот, кто разговаривает с ветром и находит берег за сотни километров, тот, кто один на один может убить хищного ящера, тот, кто убил много Сгустков Тьмы вручную, тот, кто разговаривает с людьми из летающих кораблей, — услышал я голос Миканы. Серофана добавила:

— А ещё он тот, кто нашел огромные залежи железа, а как он куёт — сами видели. А ещё ему служит рыжий волк, живёт у него дома, а на севере он даже с тигром обнимался.

— Сестра у него не хуже. Она та, кто спрыгнула с самодельными крыльями с высоких скал и не разбилась, сбежала от гарпий, она та, кто умеет зашивать смертельные раны так, что люди выживают, — добавила Мирина.

— О-о! — изумились охотницы.

Я уже хотел вмешаться, чтобы объяснить все эти легенды, но Микана сказала:

— И во всём этом нет ничего удивительного. Рыжего волка они щенком подобрали, а всё остальное — некоторая ловкость плюс хорошее обучение.

— Всё равно удивительно, — сказала кто-то из охотниц. А я подумал, что возникновения новых легенд мне не избежать. Не поверят они Микане о том, что я обычный мальчишка.

Через день после знакомства с мартышками мы начали строить корабли и попытались спилить одно из деревьев для корпуса. Большое, в рост взрослого человека диаметром. Моя чудная, великолепная двуручная пила, которую я очень долго ковал из топора пришельцев, застряла в распиле, углубившись едва на ладонь. Мы тянули всей компанией, но так и не вытянули. Пришлось вырубать её топорами, девчонки провозились целый день. Это событие ввергло меня в уныние. Планы по постройке корабля рушились на глазах. Мало того, рушилась вся наша более-менее устойчивая жизнь. До сих пор всю нашу компанию сплачивала наша с Серым уверенность в том, что мы сможем построить корабль и уплыть домой. Теперь, если выяснится, что мы тут застряли, вся компания начнёт расползаться на мелкие группки разной степени враждебности…

В состоянии глубокой печали я провёл целый день. Река располагалась на расстоянии трёх дней пути. Одно это было почти непреодолимым препятствием. Никаких убежищ по пути к реке не было, хорошо, что хоть дорогу ведьмы проложили. То есть нам было нужно как-то провести двести человек к реке, построить там несколько кораблей (на один корабль обычно уходило две недели у взрослых), и всё это так, чтобы никого не съели хищники. Учитывая то, что в корпусах одного корабля могло поместиться не более двадцати — тридцати детей, нам требовалось семь — восемь кораблей. Абсолютно нереальный план. Для того, чтобы потренироваться, я и затеял попытку по спиливанию подходящего дерева. Даже это не получилось. Я подумывал о том, чтобы построить каменные убежища на пути к реке, но для этого у нас не было никаких средств. У нас дома каменные убежища на больших расстояниях от пещер строились с помощью скакунов: на повозках привозили заранее подготовленные камни, укладывали и сразу убегали обратно. Такое строительство растягивалось на месяцы! И скакунов у нас не было. Не запрягать же коров в повозки…

Дядя Андрей подсыпал соли на рану:

— А зачем тебе вообще домой плыть? У вас тут с Серым и Масей двести дам на троих. Гуляй не хочу. Будет у тебя своё племя, своя пещера, будешь вождём. Девчонки вон дерутся за то, кто будет тебе первой женой.

Такая драка действительно имела место. Я прервал её самым жёстким образом и заявил, что никто из чернокожих мне или Серофану женой не будет по той причине, что у нас уже есть сговоренные девочки по обмену. Но если мы здесь останемся…

— Это неправильно. У каждой девочки должен быть свой муж, чтобы она могла его любить и чтобы он мог её любить.

— Экий ты правильный… Но есть способ попроще, чем строить ряд кораблей.

Способ попроще дядя Андрей не успел изложить, поскольку пришла Нишизума. Она присела на скамеечке рядом со мной. Я сидел на сиденье дозорного рядом со входом в подземные стойла и печально смотрел на то, как Найва проводит тренировку. Уже с первых дней мы начали учить всех свободных девчонок уклонению от хищных ящеров и другим приёмам. Многие девочки попали в центр ведьм совсем маленькими, почти сразу из детского сада, и Найве приходилось тяжко. С повреждённой рукой ей было тяжело вдвойне.

— Тебе, наверное, очень печально, что не получается с кораблём? — спросила Нишизума.

— Да.

— И ты думаешь, что тебя больше не будут слушаться?

— Есть маленько.

— Ты что-нибудь придумаешь. В любом случае, уплывём мы или останемся, я сделаю всё, что ты скажешь, — с этими словами Нишизума ушла.

Тёплая волна поднялась откуда-то снизу и вышибла из глаз две слезы. Нишизума была первой, от кого я ожидал проблем, а она поддержала меня.

— Дядя Андрей, а что про способ попроще?

— Тебе не обязательно строить морской корабль. Дерево такого диаметра, чтобы внутри мог поместиться кто-нибудь из вас, вы спилить можете?

— Легко. Когда древесный уголь заготавливали, мы много таких спилили.

— Вот и сделай речные корабли из таких брёвен. Выдолбите внутри пустоты, эти брёвна заодно будут вам укрытием на пути к реке. А на реке останется только объединить их в уже знакомые тебе двухкорпусники, причём лучше сделай так: два корпуса по краям, в воде, а ещё два полых бревна над водой, чтобы не касались воды. Для запаса.

— А этого не мало будет?

— Много. Полое бревно длиной десять метров и диаметром в два локтя взрослого поднимает около четырёх тонн, если полностью в воде. Учитывая то, что оно должно быть в воде только наполовину, считай — около двух тонн. Два бревна — четыре тонны. Построите дом над этими брёвнами и набьёте его девчонками. В реке же нет головоногов?

— Вроде нет.

— Двух-трёх таких многокорпусников хватит.

У меня забрезжила надежда. Это был реальный план.

— А как вы так быстро подъёмную силу посчитали?