Чтение онлайн

— Не успеем. Мы не успеваем, — успел подумать я.

На последнем корабле нашелся кто-то с головой. Из-за борта высунулась рука и кинула в дракона разгорающийся в воздухе шар. Вообще-то пропитанные растительным маслом и смолой пучки трав предназначались для распугивания той крупной живности, которая не боялась баллист. Мы заготовили их некоторое количество ещё на ферме, но никто не считал их серьёзным оружием, поэтому их было мало. Стрелять ими предполагалось из баллист. Тот, кто бросил в дракона горящий шар вручную, поступил гениально: свет ударил по уязвимым глазам дракона, что дало нам ещё несколько секунд. Пока дракон бил крыльями по слепящему шарику, все корабли развернулись, а последний перезарядил баллисту. Следующие три стрелы попали в шею и почти оторвали голову. Огромное тело рухнуло в воду и затихло.

Все замерли. Мы подстрелили дракона! Никто из взрослых никогда не мог похвастаться, что подстрелил дракона. Никто никогда даже не слышал про то, чтобы кто-нибудь когда-нибудь мог подстрелить дракона. А мы это сделали!

— Можешь установить на сегодняшний день праздник, день ПВО, — пошутил Андрей и засмеялся. Я шутки не понял.

Я попросил гребцов приотстать, чтобы пропустить все корабли. С замыкающего ответили, что у них всё нормально, никто не ранен.

— Кто додумался кинуть шар — та умница и поклон её земной! — крикнул я. В корабле засмеялись.

Мы ускорились и заняли прежнее место во главе колонны. Больше в эту ночь нас никто не тревожил. Примерно через час после схватки над рекой промчалось несколько драконов. Они спешили к месту гибели своего собрата, чтобы уничтожить людей, бросивших им вызов. К счастью, мы были уже далеко. Ближе к утру я сдал вахту Серому и пошел спать. А утром мы вплыли прямо в стадо хищных ящеров.

Стадо из десяти или двенадцати особей мирно плескалось на отмели, когда из-за излучины на них вылетела колонна наших «мамонтов». Возможно, удивившиеся ящеры и не тронули бы наши корабли, но у девчонок не выдержали нервы, и в ящеров полетели стрелы. Тревогу объявили уже после того, как стрелы были спущены, собственно, от резкого удара челнока баллисты я и проснулся. Все гребцы только протирали глаза, пытаясь сообразить, в чём дело. Боевая команда уже накручивала зарядное колесо и вопила на всех, чтобы быстрее начинали грести. Серофан метался с борту на борт и кричал дежурным гребцам: «Правее! Левее!», очевидно, чтобы увернуться от очередного удара. Я кинулся к носовым щелям.

Четверо хищных ящеров были повреждены, трое взрослых лежали неподвижно, один подросток, хромая, выбирался на берег. Несколько малышей тоже устремились на берег. Зато четверо взрослых особей ринулась прямо к нам, желая поквитаться. Один из них оказался совсем близко к нашему головному кораблю. Девчонки держали по середине реки и потому здесь, на излучение мы оказались на отмели — широкий пологий плес выдавался далеко в реку. Именно по нему к нам и мчалось чудовище. Вода мешала ящеру двигаться быстро, но он всё равно приближался очень быстро. Я всерьёз рассмотрел идею спрыгнуть в воду и пырнуть его копьём в живот. Хищные ящеры — мораны бегают на задних лапах, иногда помогая себе хвостом для равновесия. Передние лапы у них короче, они на них припадают редко. Но эти лапы у них очень сильные — взрослые рассказывали, что когда тигр и ящер сходятся в схватке, ящеры могут передними лапами порвать тигру грудь. Если ящер примется крушить ими наш дощатый ломик…

Пока я выбирал между самострелом и копьём, глаза сами отмечали подробности. Трое других ящеров направились к следующим кораблям, но те, бешено работая вёслами, успели оттянуться назад или к другой стороне реки. На пятом корабле мелькали вёсла, он разворачивался баллистой в сторону побоища.

Ба-бах! Лапа хищного ящера дотянулась до левого поплавка. Мы все покатились кубарем. На наше счастье, чудовище вместо того, чтобы ударить по корпусу, стукнуло мамонта по «бивням» (тоненькие палочки, конечно, отвалились), а затем схватило мамонта за хобот. Видимо, у этого ящера был опыт схваток со слонами или мамонтами, и он знал, какая часть у них наиболее опасна. Хобот оторвался, растянувшись перед этим вдвое.

Хищный ящер привстал, удивлённо рассматривая длинный шланг в своей лапе, а затем торжествующе заревел. Это его и погубило, туча стрел из ручных самострелов полетела ему в голову. Две из них попали в глаз и углубились в мозг. Чудовище рухнуло. Быстро наши охотницы среагировали! А я даже не успел схватить самострел.

Корабль начал крениться на левый борт. Левый поплавок почти скрывался под водой. Я посмотрел вперёд — туда, где ящер касался обшивки. Там зияла дыра, через которую даже небольшие речные волны заливали внутрь всё новые и новые порции воды. Ещё немного, и мы опрокинемся. Непотопляемость наших морских кораблей обеспечивалась очень просто — внутри всегда стояли заполненные каким-нибудь лёгким грузом (или пустые) глиняные сосуды с запечатанными горлышками. Даже при полном затоплении корпуса они не давали утонуть кораблю. Здесь же у нас не было возможности тащить с собою столько горшков, да и не ожидал никто такой стычки с ящерами нос к носу.

В реке нет таких зубастых рыб, которые могут откусить половину руки с одного укуса, как в море. Но маленькие зубастые рыбы здесь вполне могут съесть нас и по маленьким кусочкам, причём за несколько минут. Вода вокруг упавших в воду хищных ящеров уже кипела от лавин этих рыб. Кроме того, на корабле находились запасы продовольствия, раненые… Мы не могли потерять корабль!

— К берегу! Гребите изо всех сил! Кто не гребёт — на правый борт! — завопил я, указывая на ближайший берег.

Ближайшим к нам был тот берег, на котором находились хищные ящеры. Девчонки удивились, но послушались. Корабль начал понемногу продвигаться к песчаной полоске. Я кинулся к люку в поплавок. Так и есть! Вода заполняла его почти полностью! Мы держались на плаву только потому, что в корме был небольшой отсек, который долбили отдельно — там было очень много сучков, пришлось отсек, через который проходило поперечное бревно пола, делать цельным. Это было плохо, такие «пробки» в поплавке быстро рассыхаются и трескаются, это было вынужденное решение, но оно нас сейчас спасло.

Через несколько десятков очень долгих секунд левый поплавок ткнулся в песок. Баллиста оказалась направленной вниз по течению, в сторону от ящеров. Я выскочил из двери и помчался к пробоине. В руках я держал запасную доску и гвозди с намерением заколотить дыру по-быстрому. Девчонки уже опустили в люк поплавка помпу и изо всех сил качали её. Долгое это будет дело, мы набрали около двух тонн воды, они её минут десять откачивать будут.

Осмотр вблизи показал, что моя идея забить пробоину доской и гвоздями нереальна. Пробоины не было. Оказывается, девчонка, которая долбила поплавок, потеряла направление и в носу продолбила обшивку слишком сильно, а в одном месте вообще вышла наружу. Толщина обшивки в носу была всего несколько миллиметров. В месте прорыва её подруги вставили аккуратную пробку и замазали смолой. Мне они ничего не сказали… Теперь эта пробка плавала в поплавке. Ящер, нажав на поплавок, просто выбил её внутрь, и когда он опустил нос под воду, мы и набрали воду… И как я не заметил эту халтуру, когда мы смолили корабли? И почему мы не сделали запасные поплавки, как нам советовал дядя Андрей?

Я перевёл взгляд на ящеров. Двое из нападавших хищных ящеров уже погружались под воду. Умницы девчонки, отличная стрельба! Третий, трезво оценив силы, выбирался на сушу, чтобы выместить зло на нас. В нашу сторону двигалось и трое подростков из числа молодняка. Нам от этого было не легче, самый маленький из них всё равно был вдвое выше меня. Я завопил, что мне нужна помощь — носильщики, кожа и верёвки.

С помощью набежавших девочек мы кое-как продвинули корабль выше по песку, чтобы вода перестала заливаться в отверстие. Потом я положил кусок кожи на поплавок и велел ближайшим девчонкам приматывать его к корпусу, чтобы закрыть отверстие, а сам схватил копьё и помчался на перехват к ящерам. Рядом с собой я обнаружил Серого и трёх чернокожих девчонок. Я посмотрел на них с недовольством — мы, конечно, проводили тренировки по борьбе с ящерами, но как они поведут себя в бою… только мешать будут.

И тут передо мной возник мальчик. Примерно моих лет, но прозрачный. Он начал напевать потустороннюю песню, превращавшую всё в камень. Как это было невовремя! Может, он и спасёт нашу четвёрку, но ящеры же разнесут весь корабль! И погубят всю команду…

Мышцы даже не подумали каменеть. Через несколько мгновений я понял, что мальчик поёт каменную песню не нам. Первые два ящера — подростка замедлились и остановились. Я остановил Серофана и девчонок. Они ничего не поняли и удивлённо уставились на меня (но держались при этом, что характерно, между ящером и мной). Серофан пристально посмотрел туда, где стоял прозрачный мальчик, и, кажется, начал понимать.

Со стороны взрослого ящера раздался вой — очередная стрела с кораблей товарищей нашла цель. Он рухнул на песок и забился в конвульсиях. Оставшийся подросток, раненый в ногу взрослый ящер и совсем маленькие ящеры скрылись в лесу, но неглубоко. Среди деревьев иногда мелькали их тела.

Помпа откачивала воду небольшую вечность, минут восемь, а может, и десять. Девчонки выливали воду одновременно и черпаком, но это мало помогало — в маленьком отверстии было тяжело развернуться. Остальные корабли подошли поближе и направили баллисты на лес. Наконец корабль выпрямился и приподнялся над песком. Мы попрыгали внутрь и отчалили. Помпа всё продолжала работать, выливая остатки. Мы пошли вниз по течению. Только после этого мальчик перестал петь каменную песню, ящеры — подростки сделали несколько неуверенных шагов и удивлённо уставились на наш корабль, внезапно оказавшийся так далеко.