Чтение онлайн

— Спасибо, — поблагодарил ветеринара Кирилл, забирая щенка. — До встречи, Диана.

— Ты его знаешь? — удивилась женщина, которую история с тем щекотливым видео, к счастью, обошла стороной.

— Нет, конечно, — предупредила ее нежелательные расспросы Диана. — Я сейчас отметку сделаю, а ты беги!

— Спасибо, до завтра! — обрадованная коллега упорхнула из кабинета.

Девушка села за стол и позволила воспоминаниям накрыть ее с головой. «Из-за меня от него отвернулась собственная мать». Эта мысль неотступно преследовала ее все эти годы, не давая спать по ночам. Да, время шло своим чередом, но она думала о нем. Думала, когда просыпалась по утрам, думала, когда ложилась спать, спрашивая себя о том, что он делает прямо сейчас? Вспоминает ли хоть иногда о ней?..

За окном бушевала весенняя гроза. Уже стемнело; ливень шел стеной, и на улице, несмотря на горящие фонари, из-за сплошной водяной стены было темно хоть глаз выколи. Она уходила последней, поэтому выключала свет и закрывала за собой дверь на замок. Клиника была частной и располагалась в жилом многоквартирном доме, однако имела свой собственный вход и красочную вывеску. Платили там негусто, конечно, но Диане было важно не это, ведь ее семья никогда не бедствовала. Интереснее всего для нее было знакомиться с новыми животными, ловко подстраиваться под их свободолюбивый характер, чтобы вылечить… Как-то незаметно это стало ее жизнью, отдушиной. Улыбаясь своим мыслям и сжимаясь в тоненьком плащике, Диана ступила под секущие струи дождя, как вдруг… чья-то грубая рука внезапно зажала ей рот и рывком утянула в сторону от крыльца, в темный угол. Она попыталась закричать сквозь сомкнутые губы, но человек, схвативший ее, зашипел:

— Успокойся, это я! Тут за тобой, похоже, сам Альберт решил заехать, уж не знаю, почему, но мне лучше не попадаться ему на глаза.

Лицо у Кирилла было виноватым, но Диану это не смягчило — он не имел права так пугать ее!

— Ему нужно попрощаться! Он уезжает сегодня в Австралию! Хочет побывать на премьере мюзикла, где Камилла играет главную роль, — пояснила Диана. — Даже если ему не удастся с ней поговорить… Он хочет просто увидеть ее на сцене.

Видно было, что эта новость одновременно поразила и огорчила Кирилла, потому что Марина оборвала с ним все контакты, и он ничего не знал о ней и Камилле.

— Я специально ждал тебя здесь, — тихо сказал он.

— Зачем? — осторожно спросила Диана, радуясь, что в темноте не видно ее краснеющие щеки.

Кирилл порывисто обхватил руками ее талию и резко притянул ее к себе так, чтобы внутренние поверхности их бедер соприкоснулись. Диана ахнула, осознав, что ткань не спасает от его настойчивости, и она ощущает все мужественные рельефы этого тела своими самыми сокровенными местами…

— Ты нужна мне, — выдохнул Кирилл и накрыл ее рот поцелуем. Их губы жадно слились, и они начали пить друг друга, отчаянно и безуспешно пытаясь утолить зов своих бешено бьющихся сердец. По лицам, по рукам, по одежде стекала холодная вода, но она не могла охладить их тела, так долго ждущих и до боли желавших все это время преодолеть проклятое расстояние, столкнуться и стать одним целым.

— Опиши мне ее.

— У нее огромные черные глаза, очень светлая, нежная кожа… Ее волосы пахнут чем-то… не знаю, как объяснить…как будто пахнут мною, понимаете?

— Я понимаю, что ты зациклился на этой Диане, и это мешает тебе объективно взглянуть на нее.

Кирилл откинулся на спинку стула и небрежно закинул ногу на ногу, безуспешно пытаясь расслабиться. Естественно, это было нелегко после того, как они были так близко, после того, как в мире не осталось ничего, кроме их рук, губ, дыхания и дождя.

— Возможно, ты права, — вздохнул он, устало потирая висок. — Я так долго искал с ней встреч и всегда натыкался на Альберта. Это сводило с ума. Кира, я думал уже, что освободился от этого наваждения, но это не так.

— Да, ты любил ее когда-то, но это — в прошлом, — психолог наклонилась к нему и ласково сжала его ладонь. — Мы ведь договорились: не оглядываться назад, не искать вчерашний день, не винить себя в каких-то поступках… Это часть нашей программы. Запомни, ты многого добился сам в жизни, а эта девушка… Это препятствие к твоему успеху, то, что держит тебя. Ты же сам сказал ей на прощание: «Нам с тобой не по пути». Ты ведь понимаешь, что это правда. Не надо бороться за то, что никогда не принесет тебе счастья, отношения с ней — прямой путь к конфликту с Альбертом, а значит, и с твоими бабушкой и дедушкой, которые пока еще помогают тебе. Они единственные не отвернулись от тебя и держат на своих плечах это хрупкое равновесие между тобой, Альбертом и Мариной.

— Господи, подумать только, во что превратилась наша семья, — задумчиво покачал головой Кирилл.

— И все это произошло благодаря ей…

— Нет! — Кирилл резко вскочил с кресла. — Я не буду винить Диану! Никогда.

— Кирилл, я не это имела в виду…

— Все, сеанс на сегодня закончен, — не слушая психолога, Кирилл начал надевать куртку. — До встречи.

Кира не смогла его остановить. На лице ее отразилось негодование. Выглянув в окно, она проследила за тем, как парень быстро садится в машину и уезжает прочь, растворяясь в паутине бесконечного дождя. Конечно же, она была влюблена в него. Высокий зеленоглазый молодой человек с дерзкой улыбкой на волевом чувственном лице сразу же похитил ее сердце, даже не догадываясь об этом. А когда она узнала о том, с каким трепетом Кирилл относится к этой девчонке… Кира начала делать все, что от нее зависит, чтобы внушить ему, что в Диане нет ничего особенного, что любить ее — просто блажь. Но Кирилл ни в какую не хотел забывать о ней.

— Что в ней есть такого, чего нет во мне? — пробормотала Кира, вглядываясь в непроглядную тьму за окном.

В это самое время Диана тоже смотрела в окно, покрытое сверкающими каплями воды, быстро превращающимися в маленькие струйки, стекающие по стеклу вниз. Она вспоминала тот момент, когда его губы жадно ловили ее дыхание, когда его руки были везде, где только возможно, когда она сама всей душой, всем телом отчаянно цеплялась за его до боли желанный запах, за одно его присутствие в своей жизни… Но вот он с трудом отстраняется, смотрит ей в глаза, заключив ее мокрое от дождя лицо в свои ладони, и, резко отвернувшись, стремительно скрывается в темноте, словно его и не было.

Но, несмотря на разочарование, ложась в постель этой ночью, Диана почувствовала, что счастлива и с ее груди упал камень отчаяния. Разве не об этом она так мечтала? Все эти годы девушка боялась, что больше никогда не увидит его в своей жизни, но вот, не далее как несколько часов назад он вторгся в ее личное пространство, решительно и бесцеремонно разрушил все мыслимые и немыслимые барьеры между ними, одним своим взглядом давая понять, кто тут мужчина, а кто — женщина.

***

Камилла стояла за кулисами, пытаясь взять себя в руки. На ней было надето яркое цыганское платье, как и задумывалось по сценарию. Мюзикл назывался «White skin», он был о белой девочке, украденной еще во младенчестве цыганами. Это был ее дебют в театре, ее первая главная роль. Конечно же, она волновалась. И хотя режиссер заверял Камиллу, что лучше нее никто не справится с этой ролью, она по-прежнему сомневалась в своих силах. Но вот зазвучала музыка — ее выход. Все страхи и тревоги задрожали и рассыпались, едва она закружилась в такт чарующей и немного грустной мелодии. Ее подол развевался с каждым новым поворотом, а руки, грациозно извивающиеся, словно змеи, отбрасывали длинные тени в зрительский зал. Камилла не видела лиц людей, пока танцевала, они слились для нее в один цветной поток; когда же мелодия стихла и она тихо присела на пол, ее фигура на время погрузилась в тень — прожекторы сфокусировались на танцующих юношах-«цыганах». Камилла взглянула в зал и в полумраке, в каких-то нескольких метрах от себя увидела… Она моргнула. Быть этого не может! В элегантном сером костюме, подперев рукой подбородок, сидел молодой мужчина с нестерпимо знакомым лицом. Ярко-голубые глаза, правильно очерченные рот и скулы, нос с еле заметной горбинкой, которую невозможно перепутать ни с какой другой в мире… Да, это был он. Камилла так хорошо помнила этого мужчину, как если бы видела его только вчера. Это был Тимур, и он не сводил взгляда с нее. Кажется, он тоже узнал ее. Камилла, смутившись, отвела взгляд, но через пару секунд помимо своей воли опять вернулась в мир цвета весеннего неба. Тимур, в отличие от нее, ничуть не смутился, и даже не попытался сделать вид, будто смотрит не на нее. В его взгляде она прочитала удивление и… восхищение. Это было невероятно! Как он оказался здесь, в Мельбурне, спустя столько лет? Это было нереально, невозможно, но… Тимур сидел и смотрел на ее выступление и никуда не собирался исчезать.

Он не сразу узнал в этой пригожей юной девушке Камиллу. Ту самую плаксивую робкую девчонку, Юлину сестренку. Сейчас она словно расцвела и стала удивительно прелестной, как цветок, напоенный летним дождем: нежная фарфоровая кожа, капризные пухлые губки, изумительные озера серых глаз, опушенных густыми длинными ресницами, что отбрасывают тени на ее щечки, оставшиеся такими же по-детски свежими и милыми, как и шесть лет назад. Тимур подумал о том, как это прекрасно, что девочка не морит себя дурацкими диетами, чтобы исхудать до состояния скелета, как делают многие современные актрисы; Камилла выглядела почти так же, как и шесть лет назад, за одним исключением… Она повзрослела. Конечно, Камилла и раньше была миловидной, но то была совсем малышка, а сейчас — это красивая молодая женщина.