Чтение онлайн

— Кирилл сказал, что уже пора ехать, — нервно теребя кончик прядки волос, сказала она, — но я не хочу уезжать сейчас.

— Ты можешь поспать, отдохнуть и вернуться вечером, — участливо предложил ей Тимур. — Сергею Степановичу тоже нужен сон. Это лечит.

— Он прав, поехали, — ласково похлопала сестру по щечке Юля. — Нечего нам тут мешаться у всех под ногами!

Камилла согласно кивнула, и они вдвоем направились к лифту. Напоследок Юля оглянулась и — совершенно неожиданно для Тимура — игриво подмигнула ему.

Ближе к вечеру Кристина начала собираться на ужин, устраиваемый одним ее знакомым в честь открытия его нового ресторана. Эти вечером она должна начать мстить, потому что Альберт тоже будет там. Как же долго она об этом мечтала, даже слишком долго... Злость прочно осела в ее коже и костях, в ее мыслях, завладела ею полностью и уже не отпускала. Кристина видела в зеркале крайне притягательную для мужчин особь, которую природа одарила необыкновенно изящными чертами лица: прозрачными, чуть раскосыми глазами хищно-зеленого оттенка, высокими скулами, обрамленными блестящими черными волнами волос, игриво струящимися до лопаток. Эта женщина была манящей, но пустой внутри, и она несла с собой отнюдь не любовь. Кристина прекрасно знала, что ее фигура безупречна, поэтому подчеркнула все ее изгибы облегающим шелковым платьем с изумрудными блестками под цвет глаз. Она понимала, что никогда не сможет радоваться, если не отомстит и не поставит жирную точку в истории своих страданий. Только после этого можно будет подумать о счастье, о Тимуре...

Ей не хотелось плакать, не хотелось, чтобы слезы наворачивались на глаза, когда она переступает порог этого дома, где двадцать лет назад Кристина пережила самый ужасный момент в своей жизни. Момент, который перечеркнул все.

— Кристина, как хорошо, что ты приняла мое приглашение, — чмокнул ее в щеку Алексей. — Сколько лет, сколько зим! Мы ведь с тобой не виделись с тех пор, как...

— Да, очень давно, — поспешно остановила его воспоминания Кристина. Ее взгляд поневоле упал на ту самую лестницу, с которой ее столкнул Альберт. Он сделал это специально, чтобы она потеряла ребенка, которого он не хотел. Кристина стиснула зубы от боли и ненависти. Боже, как он отвратителен! Он не заслужил в этой жизни ничего хорошего. К сожалению, невозможно справиться со всеми несправедливостями в мире. Но уж с этой-то Кристина точно справится. Она не строила глобальных утопичных планов о спасении мира от зла, ей хотелось всего лишь размазать по стенке одного ничтожного таракана. Кристина смотрела на эту проклятую лестницу, и ей хотелось кричать, взорвать этот чертов дом, чтобы всего этого не было...

...— Я должна сказать тебе кое-что очень важное! — словно издалека она слышала свой счастливый голос.

— О чем ты? — удивленно уставился на нее Альберт.

— Я жду ребенка! — радостно выпалила Кристина.

Лицо юноши вытянулось и побледнело.

— Что? Но как... — Альберт нервно заходил по комнате. — Этого просто не может быть!

Кристина расстроилась, увидев такую его реакцию.

— Что с тобой? — осторожно спросила она.

— Ты ничего не понимаешь? — закричал Альберт. — Тебе шестнадцать! Твой отец убьет меня, а мой отец никогда не примет тебя, потому что они ненавидят друг друга! У меня ничего нет, и если отец из-за этого лишит меня наследства..

— Можешь дальше не продолжать, — Кристина хотела уйти прочь из комнаты, но Альберт ее остановил, вцепившись в руку.

— Нет! Никуда ты не пойдешь! — воскликнул он. — Мы еще не договорили! Ты не можешь одна решать, будет этот ребенок или нет!

— Конечно, нет, — грустно улыбнулась Кристина. — Я не могу решать будет он или нет, потому что он уже здесь, и для меня он реальнее, чем ты, реальнее, чем что бы то ни было! Не волнуйся, я не скажу отцу, что это был ты, никто не узнает...

— Я не хотел связать с тобой судьбу, — стиснул зубы Альберт. — Ты не должна была забеременеть. Этого ребенка не должно было быть.

Глотая слезы, Кристина развернулась и вышла из комнаты, не забыв как следует хлопнуть дверью.

Теперь ей было уже не шестнадцать, а тридцать шесть, и она снова поднималась по этим злосчастным ступенькам, отнявшим у нее самое дорогое — любовь. Любовь, самую чистую и самую настоящую, такую огромную, что она заполняет собой всю твою жизнь, абсолютно всю, до последнего дня.

— Альберт, проходи, скоро все начнется, — услышала Кристина голос Алексея. Внизу она увидела олицетворение своих страданий и кое-как смогла сохранить самообладание. Почувствовав ее взгляд, Альберт поднял голову и увидел Кристину. Из его рта вырвался странный звук, выражающий удивление.

— Кристина? — ошарашенно выдавил он.

— Привет! — мило улыбнулась ему Кристина.

Тем временем Тимур сидел в гостях у своего соседа и лучшего друга по совместительству, пил холодное пиво и упивался футболом.

— Она бесподобна, — признавался он Артему, — она то, что я искал. Знаешь, я терпеть не могу всех этих малолеток, которым нужны либо деньги, либо секс. Они все одинаковые, пустые, как пробки.

Артем усмехнулся:

— Жениться не хочешь?

Артему было уже сорок, но он по-прежнему оставался заядлым холостяком. Однажды он признавался Тимуру, что не верит в любовь. Сначала ему показался странным новый сосед по лестничной площадке, когда тот только переехал сюда шесть лет назад, но, несмотря на огромную разницу в возрасте, они сдружились. Артем был режиссером-постановщиком, ставил сногсшибательные современные мюзиклы и был широко известен в театральных кругах. Он был обаятельным, всегда одетым с иголочки мужчиной, часто общался со знаменитыми ценителями искусства, но все равно оставался одиноким. Тимур подозревал, что в своем прошлом Артем бережно хранит трагическую историю любви, но всякий раз, когда он спрашивал его об этом, тот просто отшучивался.

Он часто по вечерам приглашал его в свою квартиру на бутылочку пива, и очень скоро Тимур нашел в нем настоящего друга.

— Все может быть, — пожал плечами Тимур. — Возможно, когда мы совсем сблизимся... Саша притянула меня своей искренностью, и со временем я, будто какой-то наркоман, стал нуждаться в переписке с ней... А вчера она приехала из Англии, и мы занялись любовью в ее доме.

— Поверь, я знаю этих богатеньких дамочек, — мягко улыбнулся Артем. — Будь осторожен, очень часто они оказываются не теми, кем кажутся.

— Это точно не про Сашу, — покачал головой Тимур. — Она такая простая, понятная, за всю нашу переписку я узнал все мелочи, которые она любит, узнал ее всю. Но это не идет ни в какое сравнение с тем, что я испытывал, когда прикасался к ней вживую. У меня было много девушек, и во всех я разочаровался, но Саша... Одна мысль о ней вводит меня в исступление.

— Ооо, вижу все серьезно, мой юный друг! — хитро подмигнул ему Артем.

— О да! — весело рассмеялся Тимур. — Похоже, это и есть любовь, я впервые в жизни влюбился по-настоящему, и эта история только начинается.

Кирилл знал, что Диана сидит в своей заветной комнате и лепит скульптуры. Иногда она там сидела ночами, придавая более точные формы своим творениям с помощью специальных инструментов, заказанных для нее отцом. Альберт всегда потакал Диане в этом увлечении, но она никогда даже не пробовала продавать их или устраивать выставки, делала это только для своего удовольствия.

Он не стал стучаться и просить разрешения войти, потому что получил бы отказ. Кирилл просто тихо открыл дверь и вошел в комнату. Диана спала, сидя за столом и опустив голову на руки. Перед ней возвышалось очередное творение на подставке, накрытое, как водится, белой тканью. Чтобы не разбудить Диану, Кирилл очень медленно и осторожно стянул покрывало. Скульптура изображала красивую молодую женщину по пояс, держащей на руках младенца и вскармливающей его грудью. Мать и ребенок смотрели друг другу в глаза, и их взгляды выражали любовь, но любовь разную. У нее — покровительственную и оберегающую, у него — еще не осознаваемую, но заставляющую отчаянно тянуться к родным рукам, излучающим тепло и заботу, к родному запаху, который уже стал частью его самого.