Чтение онлайн

— Упрямство, — закончил за нее Альберт. — Нежелание мириться с волей родителей и здравым смыслом. Юношеский максимализм, желание острых ощущений, но не любовь, нет. Все, что угодно, кроме этого. Тогда эти слова казались мне словами взрослого мудрого человека, я решил, что так оно и есть, и лучше каждому из нас идти своей дорогой, не разрывая связей со своими родными...

— Поступать так, как хотят они, — вырвала свои ладони из его рук Кристина, и, отвернувшись, отстранилась на несколько шагов. — А тут я со своей беременностью... Этот ребенок не вписывался в твои планы, и поэтому в первую же секунду, когда ты узнал о его существовании, ты испытал неприязнь, ненависть, страстное нежелание его рождения... ведь ты уже не любил меня…

— Нет, нет! Все, что ты говоришь — неправда! — Альберт схватил Кристину за плечи и развернул лицом к себе. — Я не такое чудовище, каким ты меня видишь! Я не толкал тебя с лестницы! Я так жалею, что этот ребенок не родился, так жалею, что ты не осталась в моих объятьях навсегда! Я любил тебя тогда, люблю сейчас и буду любить тебя и дальше вопреки жизни, вопреки смерти! Я столько всего в жизни сделал неправильно, и я никогда себя не прощу, если не сделаю этого!

С этими словами Альберт взял лицо изумленной Кристины в свои ладони и жадно приник к ее губам.

***

Кирилл вздохнул и грустно улыбнулся, от всей души надеясь, что ему не придется пожалеть о своей откровенности.

— Я бы так ничего и не узнал, если бы не проснулся посреди ночи от жажды; в горле страшно пересохло. Я решил спуститься на кухню за водой, а когда проходил мимо кабинета отца, увидел, что там горит свет. Отец что-то говорил надрывающимся голосом, а мать плакала. Я решил подойти и узнать, что произошло…

Диана отчетливо представила, как сонный Кирилл на цыпочках подкрадывается к дверям и прикладывает ухо к щели.

—… Как ты могла скрывать это от меня столько лет?! — кричал на жену Альберт. — Ты хотела, чтобы я и дальше оставался ничего не знающим кретином, да?

— Я не знала, как поступить!.. — слабым голосом попыталась оправдаться Марина.

— ...и поэтому ты решила сказать, что Кирилл мой сын! — язвительно закончил за нее фразу Альберт. — Я всегда что-то чувствовал! С каждым днем мои сомнения все крепли, пока я не решился тайно провести ДНК-тест и вот ведь какая неожиданность — я не его отец! Впрочем, неудивительно — в нашей семье никогда таких бездарей не было! Мало того, он еще смеет показывать мне свое неуважение! Признайся, ты все ему рассказала! Наверняка вы на пару уже не один год смеетесь надо мной, над моей доверчивостью и щедростью!

— Опомнись! — воскликнула Марина. — Он любит тебя! А то, что он иногда дерзит... это подростковое, это пройдет! Клянусь, он ничего не знает! У него нет никакого другого отца, кроме тебя и никогда не было!

— Поздно с пафосом кричать о его сыновьей любви ко мне, поздно! Знаешь, почему? Потому что сегодня я понял, что ты — лживая мразь!

— Надеюсь, ты не сомневаешься хотя бы в том, что Камилла твоя, — устало сказала Марина.

— Ну в этом у меня сомнений нет, потому что я не забыл взять несколько волосков и у нее.

— Какая же ты и скотина! — взвилась Марина. — Ты никогда не любил своих детей!

— Смотрите-ка, кто заговорил! — хмыкнул Альберт. — Ты не имеешь права выражать мне свое недовольство после того, что я узнал! В этом доме только двое детей — мои, это Диана и Камилла.

— А вот насчет Дианы у тебя никогда никаких сомнений не было, хотя ее мамаша была проституткой!

— Это ты — проститутка! Запомни раз и навсегда! Диана — моя дочь, ее мать всегда любила только меня, хотя я ее — нет.

— Сволочь! Юля до сих пор надеется заслужить твою любовь! — рыдала Марина. — Надеется, что ты назовешь ее дочерью! Зря я послушала своего отца и вышла за тебя замуж, после того как овдовела! Я ошиблась, думая, что ты примешь мою Юлю как свою! Ты никогда меня не любил! Ты никого никогда не любил!

— Однажды любил, дорогая, — вкрадчиво возразил Альберт, — но я потерял свой шанс на счастье уже очень давно. Поэтому, по большому счету, мне на все наплевать. Я живу только ради своих малышек. Не смей в моем доме оскорблять Диану, и сынку своему скажи, чтобы он вел себя с ней подобающим образом, ведь ему хочется хотя бы мизерной доли в завещании! Я прав?..

Кирилл на негнущихся ногах спустился на кухню, выпил залпом два стакана холодной воды и только тогда смог немного отдышаться. Ему было так обидно, что хотелось кричать.

Когда Кирилл уже выходил из столовой, в дверном проеме он столкнулся нос к носу с Альбертом.

— Что ты здесь делаешь? — его глаза подозрительно сузились.

— Да воды захотел попить, — собственный безмятежный голос показался Кириллу натянутым и неестественным. Он поспешно прошел мимо.

— С тобой все нормально? — услышал Кирилл за своей спиной «участливый» голос Альберта.

Он заставил себя обернуться и выдавить улыбку на лице.

— Да, все хорошо... пап, — только сам Кирилл знал, с каким трудом далось ему последнее слово. Парень поспешил к лестнице, пытаясь придать походке обычное для ночного часа сонливое покачивание. Он просто отказывался понимать, почему все вокруг осталось прежним: та же лестница, те же стены, тот же сад за окном, а внутри него все перевернулось с ног на голову.

— Вот что случилось два года назад, — закончил Кирилл. Диана только смотрела на него не отрываясь и не могла произнести ни слова.

— Кирилл… — она было протянула руку, чтобы коснуться его плеча, но тот отшатнулся.

— Не надо меня жалеть или утешать, — покачал он головой, — все в порядке, прошло уже два года, но никто ничего не заметил. Я не сказал матери, что все знаю. Надеюсь, ты не проболтаешься, ведь… — Кирилл протянул руку и ласково коснулся подушечками пальцев ее щеки. — Ты должна была быть моей сестрой. Пока что, мы семья.

— Мы всегда будем семьей! — горячо заверила его Диана.

— Ну... поживем — увидим, — пожал плечами Кирилл. С этими словами он вышел из комнаты не оборачиваясь.

Подслушивающая все это время их разговор Юля едва успела отскочить и спрятаться за дверь. Ее очень огорчило то, что она услышала, но более этого ее расстроило, что Кирилл поделился самым сокровенным не с ней, а с этой выскочкой.

***

У Кристины сквозь сомкнутые ресницы текли слезы счастья, и она не могла оторваться от его губ. Время здесь словно замерло; двадцать лет назад они много раз тайком виделись в этом доме благодаря их другу Алексею, который никогда не выдавал их родителям. Альберт стал старше за эти годы, жизнь добавила ему несколько седых прядей, но это только красило его. Это тело по-прежнему было для нее самым желанным и манящим, а глаза остались самыми любимыми на свете. Всего пару минут назад Кристине казалось, что она его ненавидит, а теперь она чувствовала себя так легко, словно в ее душе не осталось ничего темного и мстительного, тщательно взращиваемого все эти годы.