Чтение онлайн

— Кое-что не сходится, — прервал его Кирилл. — Полиция делала распечатку всех переписок и звонков, в том числе ваших. Лидия тогда созванивалась только с Дианой. Тогда никому не казалось это странным, потому что они бабушка и внучка, и Диана всегда любила ее, они были очень близки…

— А что не сходится-то? — посмотрел на него как на идиота Сергей Степанович. — Делай выводы — ей звонила именно Диана. Похоже, она прекрасно знала о шалостях своей бабки и поддерживала ее. Ты же сам говоришь, что они были «очень близки»… — с горечью передразнил его Сергей Степанович. Было видно, как ему обидно из-за этого грязного секрета, который он добровольно хранил в течение нескольких лет… И какое облегчение он испытал сейчас, рассказав все и хорошенько унизив этим свою неверную жену.

Лидия стояла молча, стиснув зубы и вперив взгляд в пол. Такого позора она не испытывала еще в своей жизни.

— Так я и знала, что из-за исчезновения Дианы вся эта история выйдет наружу, — тихо пробормотала она, нервно сжимая ладони и бездумно хрустя костяшками пальцев.

— Вас обоих допросит следователь, — вздернув подборок, сказал Кирилл. — У меня нет к вам никакого доверия. Больше нет.

В кармане его джинсов завибрировал смартфон. Это был нанятый им детектив.

— Слушаю, — ответил он, не ожидая, что ему могут сообщить что-то новое — после того, что он только что узнал о бабушке с дедушкой…

— Здравствуйте, только что был проведен обыск в доме Астахова… Альберт арестован.

— Что?!

— Да, в его личных вещах кое-что нашли… Это не телефонный разговор. Я вам все расскажу лично при встрече.

Спустя несколько дней Кирилл сидел в той самой спальне в своем доме, где был столько раз счастлив, и тупо перечитывал уже сотый по счету раз заголовок порядком поистрепавшейся газетенки.

«Депутат Альберт Астахов похитил и насиловал свою дочь — правда или тупик следствия?»

Рядом сидела Камилла с заплаканными глазами и осторожно гладила его по спине, словно это могло хоть как-то унять его боль. Она приехала в Россию наперекор матери сразу же после того, как отца арестовали.

— Я просто не могу в это поверить, — сдавленным голосом твердила она снова и снова. — Нет, я в это не верю, не верю!..

— Я знаю, что тебе тяжело, — не смотря на сестру, каменным голосом отвечал ей Кирилл. — Но факт остается фактом. Нижнее белье Дианы…порванное… — он всхлипнул и, смяв газету, резко отшвырнул ее прочь. — … НАШЛИ В ЕГО ВЕЩАХ!!!

Камилла вздрогнула и отпрянула — ее напугал этот бешеный вскрик, полный ненависти и отчаянья.

— Ее нижнее белье… то самое, что она надела, когда собиралась ехать к нему, понимаешь?! — схватив лицо Камиллы в ладони, бешено зашептал он. — Мы были беззаботны, счастливы, целый день безвылазно провели в постели, и тут она захотела помириться с этой сволочью именно в новогоднюю ночь... Я знал, что нельзя отпускать ее одну, черт, я так и знал! Я полный идиот, Камилла! Было ошибкой вообще оставаться жить в этом городе, покупать здесь дом, я ведь хотел увезти ее далеко… А потом передумал. — Он выпустил из своих тисков опешившую сестру и горестно отвернулся. — Передумал… Потому что Диана так захотела. И я стал рабом ее желаний. Мне хотелось тогда исполнять каждую ее прихоть, я чувствовал, будто был рожден для этого! — Он повернул к ней свое испитое, осунувшееся, постаревшее на несколько лет лицо; в его прозрачных зеленых глазах, несмотря на кажущиеся усталость и истощение, теплилась неистовая ярость, готовая разгореться с новой силой, если кто-то раздует пламя над тлеющими углями. — И посмотри, чем все закончилось! Как я мог помыслить, что Альберт такое чудовище, как?! — он расплакался, как покинутый родителями ребенок, оставленный один на произвол судьбы, маленький и никому не нужный. — Мне кажется, что я умираю, слышишь?..

Камилла порывисто обняла его и позволила брату выплакаться у себя на плече, хотя ей самой было не легче. Как можно было прожить столько лет с человеком под одной крышей и не знать, кто он такой?

— Ты видел его? — шепнула Камилла. — Он все отрицает, да?

— Да, я приходил взглянуть в глаза этой скотине, — прошипел Кирилл, отстраняясь от нее. — И самое отвратительное, что он не хочет сознаваться… Мы так и не выяснили, где он ее держит, или… — его голос дрогнул, — где находится ее тело. Нет, — он сам одернул себя, словно пытаясь за шкирку вытащить остатки своей личности из пучины сумасшествия, которая грозилась накрыть его с головой, — нет, она жива… Жива. Наверное, у него есть люди, которые возят ей еду. Иначе… если он все делает один, то… он должен признаться, где она, иначе… Диана просто умрет с голоду.

— Кирилл, а ты уверен, что Диана в плену, что ее кто-то держит в неволе?

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что если мы так стараемся ее найти, но вот уже несколько месяцев не можем отыскать ни малейшей зацепки… — Камилла вздохнула, собираясь с мыслями. — Я о том, что если бы она старалась выбраться, подать хоть какой-то знак… Мы бы уже нашли хоть что-то, какую-нибудь ниточку, ведущую к ней. Кирилл, мне кажется, что Диана просто не хочет, чтобы ее нашли.

С минуту Кирилл молча смотрел на сестру красными, воспаленными глазами, ставшими водянистыми от долгих бессонных ночей. А потом закричал так, что она сразу же вскочила и выбежала из комнаты:

— Пошла вон отсюда! И никогда не смей говорить, что Диана могла согласиться на такое добровольно!!! Слышишь меня?! НИКОГДА!

Потом он зарыдал, чувствуя себя настоящим психопатом. Он и вправду свихнулся: дни проходили один за другим, как в черно-белом калейдоскопе, не принося ничего, кроме усталости, раздражения и очередного горького разочарования. Придется признаться самому себе: он никогда не найдет Дианы.

Кирилл долго лежал, свернувшись в позе эмбриона на кровати, пока тяжелый сон не сморил его. Проснулся он уже днем от громкого настойчивого звонка; ему не хотелось даже шевелиться. Наверняка это опять какой-нибудь журналист, мечтающий выведать побольше пикантных подробностей о Диане и Альберте… После долгого дребезжания смартфон затих, Кирилл же тихо порадовался этому и вновь закрыл свои уставшие, сухие глаза. Но, к сожалению, этот журналюга оказался упрямым — телефон опять омерзительно зазвенел. Кирилл застонал и протянул руку к тумбочке.

— Какого черта вам надо?! — рявкнул он. — Оставьте меня в покое.

— Кирилл…

Его сердце остановилось, а доступ к кислороду прекратился, когда он услышал этот голос… ее голос…

— О Боже… Диана! Дианочка! — крикнул он, вцепившись в смартфон, как утопающий хватается за соломинку — единственный предмет, что сейчас связывал ее с ней.

— Не ищи меня, не надо! — со слезами в голосе простонала она. — Не ищи меня! Забудь обо мне! Со мной все хорошо…

— Девочка моя, где ты? Я сейчас же приеду за тобой! — не помня себя, закричал Кирилл.

— Это не мой папа, слышишь? Это не он!.. — не слушая его, отчаянно твердила Диана. — Он ни в чем не виноват!

— ГДЕ ТЫ?!

Диана испуганно вскрикнула и связь прервалась.

Конечно же, вся полиция была мгновенно поднята на уши. Оказалось, что звонок был произведен из старой телефонной будки, которая находилась на окраине города в укромном уголке между продуктовым и цветочным магазинчиками. К сожалению, никого обнаружить не удалось; полиция подъехала через пятнадцать минут, когда улица была уже пустынна.

Но душа у Кирилла пела — она жива! Она рядом! И он выяснит, что случилось с Дианой на самом деле. Захватив с собой частного детектива, он самолично отправился выяснять, что знали продавцы маленьких магазинов, располагавшихся неподалеку.

— Ну, умоляю вас, посмотрите еще раз, может быть, вы видели ее, — Кирилл с надеждой протягивал грузной низенькой продавщице фото с Дианой. На ней она была само очарование: широкая счастливая улыбка, копна длинных блестящих черных волос, обрамляющих нежный овал лица, влажные темные глаза, опушенные длинными пушистыми ресницами… Уже в трех магазинах продавцы решительно помотали головой.