Чтение онлайн

— Потому что меня никто не спрашивал, да я и практически забыл о его существовании, — оправдывался тот, — я видел его всего пару раз в жизни, и то только в детстве. В последние лет десять–пятнадцать о нем вообще было не слышно. Мы полагали, что Артур плотно обосновался где-нибудь в Колумбии, потому что в последний раз его видели в Боготе. Еще раз повторяю, все это было давно. Папа никогда не хотел говорить о нем, так как того подозревали в транзите наркотиков из Колумбии в Россию... Видимо, он как раз дружил с тем колумбийцем, на которого зарегистрирован тот домик. Кто знает, для каких целей дом предназначался сначала; возможно, для хранения товара... Ну, что бы я ни предполагал, против Артура нет никаких официальных обвинений, он просто сгинул из семьи...

— А ведь мне показалось крайне подозрительным, что после второго инфаркта Сергей выглядел, как огурчик, да еще потом скрылся вместе с Лидией и Камиллой. И не забыл оставить после себя в клинике проклятого Коромыслова, от которого всех тошнит, — задумчиво произнес Тимур. — Теперь ясно, что это был уже не Сергей Степанович, и кто знает, в какой момент произошла эта подмена…

«Я трахал обоих твоих матерей...» — вдруг вспомнил Тимур. С Ольгой у Коромыслова был роман, а вот насчет Анны... Перед его глазами мелькнули кучи голых шевелящихся тел. Скрипнув зубами, он понял, что больше не может себя обманывать. Весь паззл сложился в одну картинку: благодаря Анне его не убили тогда в лесу много лет назад… Юля знала Анну еще до знакомства с ним и пришла тогда к ним домой вовсе не для того, чтобы обсудить его персону, ведь у них двоих были дела куда поважнее, и... Саша. Бесконечно похожая на Юлю, не внешностью, но своей живостью, харизмой, амбициями... Она вошла в его комнату, словно всегда жила в этой квартире... Все просто! Она попросила ключи у Анны, чтобы произвести впечатление своим неожиданным появлением. Она тоже с ними. И, естественно, два последних дня телефон приемной матери не отвечал; скорее всего, Анны уже несколько дней не было в этой стране.

Очевидно, что Саша, подчиняясь указаниям Лидии, объединилась с идиотом Артемом, чтобы подставить его в глазах Камиллы. Теперь все встало на свои места! Именно так старой карге удалось заманить Камиллу и увезти ее из страны. А вот вопрос: для чего? — уже не возникал. Его сына ждет то же самое, что сына Кирилла — вырванное сердце... Строки из пророчества всплыли в его сознании, словно это было вчера...

— Кирилл, мне кажется, я знаю, как им удалось заманить Диану, — тихо сказал Тимур.

— Что?

— Скорее всего, все это время она думала, что ты ее брат. Лидия каким-то непостижимым образом провернула это, чтобы все совпало с их идиотским пророчеством. Знаешь, как оно звучало? Что-то вроде этого: сердца трех забьются в унисон и станут одним его сердцем; он оживет, а мы, его дети, проснемся юными… Сердце первого принадлежит сыну той, что наполовину жива и наполовину мертва. Второе сердце у того, кто не был зачат в инцесте, но обвиняемый в том родной матерью. О сердце третьего мать не помнила, пока ее не просветили… Твой сын был вторым. Лидия что-то такое выдумала, не знаю, может, наврала, что была ошибка в том ДНК-тесте или еще что-нибудь…

— О Господи, — охнул Кирилл. — Неужели эти ненормальные смогли убедить ее в таком сумасшествии… Что я ее брат… И все ради того, чтобы подогнать события под этот бред! Откуда ты все это знаешь?

— Видишь ли, несколько лет назад я чуть было не распрощался с жизнью из-за своего любопытства, когда решил проследить за своим полоумным отцом, — пояснил Тимур, — он твердил что-то безумное об обезьянах и людях… Это показалось мне каким-то бредом, но когда я оказался в том месте и подслушал, что говорили они...Тогда я еле унес ноги и до сегодняшнего дня не отдавал себе отчета в том, что мое везение не было случайностью. Думаю, моя приемная мать тоже там была и каким-то образом спасла меня от своих собратьев. Уже несколько дней я не могу связаться с ней, и, думаю, вряд ли когда-нибудь она объявится. Что-то происходит: они все попрятались по своим норам и ждут…

— Чего?

— Когда оживет их проклятый Бог.

— Боже… — пробормотал впечатленный сей безумной историей детектив.

— А что насчет моего отца? — забеспокоился Альберт.

— Я думаю, что его уже нет в живых, подозреваю, что в какой-то момент произошла подмена — спланированная или спонтанная, — сочувственно посмотрел на него Тимур. — В общем-то, я уверен, что настоящий Сергей Степанович ни за что не стал бы продвигать этого злобного мужичонку Коромыслова вместо себя.

— Надо бы вплотную заняться этим Коромысловым... — задумчиво протянул следователь. — Вот только как? У нас нет на него ничего конкретного, только домыслы. До него не добраться законными методами.

Позже, когда Тимур с Кириллом остались одни в коридоре, подавленные, без малейших идей о том, что им делать дальше, Тимур нарушил горестную тишину:

— Возможно, это и есть мое наказание за все те грехи, что я совершил. Я был плохим человеком, иногда я вел себя просто отвратительно. Я подло поступил с Кристиной, когда записывал ее откровение на диктофон, а потом взамен на запись требовал у Астаховых деньги… Я использовал Сашу в течение шести лет, нисколько не заботясь о ее чувствах… Я предал Анджелу, добрую, ни в чем не повинную женщину, заставил поверить в свою любовь… И она покончила с собой. Теперь эта смерть на моей совести навсегда. Я расплачиваюсь за свои поступки: я должен потерять Камиллу и своего сына из-за этих грехов! — его глаза стали совершенно безумными, но Кирилл просто молча смотрел на него, понимая, что он абсолютно прав. — Ты понимаешь, брат?.. Мы — сыновья омерзительного человека, с радостью приняли его наследство, эти грязные деньги; как и у него, наша кровь отравлена. Именно поэтому мы прожили с тобой практически одинаковую судьбу. Но теперь уже слишком поздно, ничего нельзя изменить, ведь я слишком поздно осознал этот рок…

***

Камилла сидела на кровати со связанными руками и ногами, с кляпом во рту; слезы текли по ее щекам, а она даже не могла их вытереть. То, как Артему удалось провести Лидию, которая уже полностью ему доверяла, не укладывалось в голове. Ночью, когда все улеглись спать, он пробрался в ее комнату, схватил спящую Камиллу в охапку, не давая пошевелиться, мигом заклеил рот клейкой лентой так, что она даже не успела пискнуть, и незаметно вынес из дома. Артем погрузил желанный трофей на заднее сидение автомобиля и рванул на восток; он знал там небольшой мотель, где мог разместиться со своей добычей так, что никто этого даже не заметит. Оказавшись на месте спустя несколько часов, перед самым рассветом, мужчина спокойно оставил машину с напуганной Камиллой на парковке перед черным входом, а сам зашел через главный; спокойно забронировал номер у хозяина — уже наполовину выжившего из ума старика, порой забывавшего, какой сейчас год и сколько ему лет. Артем попросил у него ключи от черного входа, мотивируя это тем, что его болезненная хилая дочурка устала с дороги, а он, как заботливый отец, хочет донести ее до номера кратчайшим путем. Старик, не подозревая подвоха, без колебаний отдал ключи прилично выглядевшему импозантному мужчине, помогая тому, тем самым, пронести связанную Камиллу в номер в тайне от посторонних глаз. В коридоре в столь ранний час никого не было, и никто из постояльцев не заметил ничего необычного.

— Ну, моя красавица, поешь хоть немного, — протягивая ей булочку, сюсюкал Артем. Ближе к вечеру он снял с Камиллы кляп, но едва она начинала плакать и звать на помощь, тут же надевал обратно, чтобы кто-нибудь из соседей по номерам не заинтересовался ее криками.

— Я же все делаю для тебя, солнышко, — невинно хлопая ресницами, в сотый раз повторил он. — Я подслушал, что они не хотят отдавать тебя мне после родов, а задумали убить, чтобы максимально оградить себя от проблемы. А я не хочу, чтобы ты умерла, нет! Я хочу, чтобы ты жила со мной, чтобы мы занимались любовью...

Камилла содрогнулась от отвращения, заметив, что в уголках его рта скопилась слюна.

— Ты с самого начала сделала неправильный выбор, дорогая моя девочка, — развязывая веревку на ее щиколотках, ворковал он, — ты должна была выбрать меня. Я знаю, что ты не виновата, что этот подонок завладел твоим разумом, когда ты потеряла память и чувствовала себя беззащитной, сломленной... Он воспользовался этим моментом, а меня не было рядом. Не плачь, милая, я же люблю тебя. Я не могу дышать, когда ты не со мной. Скажи, разве Тимур способен на такие чувства? Он всегда был эгоистом, не ценившим любовь. Однажды он сильно ранил меня своим безразличием, своей холодностью, презрением к моим чувствам к нему... Да-да, не смотри на меня так! Я был геем и много лет надеялся, что в один прекрасный день Тимур, все-таки, ответит на мою любовь, хоть я и заверял его тогда, что мне от него ничего не нужно... О, мне нужно было все! И мое сердце сгорело от безответного вожделения. А потом я встретил тебя, и из пепла вдруг начало расти новое сердце, способное полюбить женщину! Сейчас я развяжу тебе руки, чтобы ты могла держать ложку, а потом отведу тебя в туалет, хорошо? Но если ты будешь кричать или попытаешься сделать глупость, я верну тебе кляп и оставлю связанной на всю ночь. Договорились?

Камилла обреченно кивнула. Она глотала горячую похлебку, обжигающую горло, а совсем слетевший с катушек Артем принялся нежно гладить ее ноги, приговаривая:

— Ты такая прелестная, что во мне все взрывается от желания. Я жду не дождусь, когда родится этот ублюдок, чтобы, наконец, заняться с тобой любовью, и поблизости при этом не было бы и малейшего напоминания о существовании белобрысой скотины!.. Эх, была б моя воля, я бы сам, голыми руками вырвал бы из тебя это отродье и погрузился в твое тело, забыв свое имя... — Камилла с ужасом смотрела на его лихорадочно блестящие глаза и не могла проглотить вставший в горле кусочек хлеба. — А хотя, почему я, собственно, должен так долго терпеть! Плевать на эту гадость в твоем животе, я просто сделаю вид, что ее здесь нет! Я жду уже слишком долго, слишком!..