Чтение онлайн

Камилла надела тапочки и тихо вышла из палаты. Она хотела прогуляться до отделения на четвертом этаже, где лежала Диана, подключенная к трубкам, и взглянуть на нее хоть одним глазком, даже через стекло. Что-то в этой девушке не давало ей покоя, но Камилла никак не могла понять, что именно. При всяком упоминании Дианиного имени, внутри начинались шевелиться обрывки каких-то слов и картинок, которые несомненно значили нечто очень важное, но она никак не могла вспомнить…

Камилла прошла по абсолютно пустым в этот поздний час коридорам, не замеченная персоналом, безмятежно посапывающим в сестринских. Все посты на этажах были пусты. Камилла испытала странное чувство одиночества — словно она находится совсем одна в этом огромном здании. Она быстро поднялась на лифте в отделение реанимации и остановилась у палаты, где, как она предполагала, лежала Диана. Заглянув в смотровое окошечко, Камилла остолбенела. В палате горел свет, поэтому был хорошо видно, что происходит внутри. Диана неподвижно лежала в койке, а над ней склонился… дедушка. Несмотря на ночное время, на нем был медицинский халат, хотя он давным-давно должен был спать у себя дома, ведь Камилла сама видела из окна, как он на своей машине уезжал из клиники. В его руках был шприц, содержимое которого дед явно намеревался ввести в капельницу. Камилла хотела окликнуть дедушку, но что-то в его лице заставило ее передумать. Она испытала мощнейший страх, поняв, что здесь творится нечто неправильное. Почему Сергей Степанович сделал вид, что уехал? Зачем он прокрался в палату к Диане глухой ночью со шприцом?

И тут ее как молнией пронзило воспоминание… Она берет в руки бабушкин смартфон и видит, что на него пришло сообщение… Камилла зажмурилась, почувствовав, как правда безжалостно ударяет в грудь… ЛИДИЯ ДЕРЖАЛА ДИАНУ У СЕБЯ МЕСЯЦАМИ! Она притворялась, что волнуется за нее вместе со всеми, и хладнокровно лгала!!! Потом Камилла поехала на машине в клинику, чтобы рассказать об этом Тимуру, но Лидия преследовала ее… «Как же я могла забыть это?» — с ужасом подумала Камилла, понимая, что сообщник Лидии — не кто иной, как дедушка, и он пришел, чтобы убить свидетеля того, что делали эти двое сумасшедших извергов…

Занеся палец, чтобы надавить на поршень, дедушка совершено неожиданно оглянулся, и Камилла вздрогнула всем телом, приняв этот хищный, полный ярости взгляд. Он убьет ее. Он сделает это!..

Вскрикнув, Камилла метнулась прочь по коридору.

— Помогите!!! — она кинулась к дверям сестринской, но та — о, ужас! — была заперта на ключ изнутри. Оглянувшись, она увидела, что дедушка невероятными для его возраста скачками стремительно приближается к ней, держа шприц наготове.

— Нет! — Камилла, несмотря на скользкий пол, на котором ее тапки буквально разлетались в разные стороны, кинулась к запасной лестнице, которая была ближе основной. Пробежав вниз всего на один этаж, она выбежит к Кириллу с Тимуром. Оказавшись на холодной лестничной клетке, она побежала вниз, спрыгивая через две ступеньки… Но Камилла не рассчитала одной важной детали: иногда эту дверь запирали на электронный замок. И сегодня явно был не ее день. Всхлипывая и отчаянно дергая за ручку, она услышала, как выше этажом распахнулась дверь на лестничной клетке. Она в ловушке! Стараясь не издавать ни звука, Камилла, двигаясь по стенке, начала спускаться вниз — к подвалу. Отступать в этой кромешной тьме дальше было просто некуда.

«Я обречена… обречена», — стучала кровь в ее мозгу. Стараясь не издавать ни звука, она забилась в пыльный темный закуток под лестницей, вдруг вспомнив, что когда-то уже пряталась в этом самом месте. Да!.. Это было очень-очень давно…

— Где спряталась эта маленькая егоза? — словно издалека она слышала шутливый голос деда. — Ах, вот она где!

«Мы играли в прятки, и я пряталась в этом самом месте! — осознание своей беспомощности и безысходности кинжалом пронзило Камиллу. — Он знает… Он найдет меня!»

Сердце стучало так, что было слышно в соседнем квартале, а дыхание срывалось, и она прижала ладонь ко рту, чтобы дед, уже подкрадывающийся к тому месту, где она сидела, согнувшись в три погибели, не услышал ее… Тут Камилла увидела, как Сергей Степанович замер на месте. Она понимала, куда он смотрит — на поблескивающий замок на решетке, закрывающий вход в подвал; по ее спине медленно стекла вниз холодная капелька пота.

«Прости меня, малыш», — с горечью подумала она, уже прощаясь с жизнью, как вдруг… Разочарованно чертыхнувшись, Сергей Степанович двинулся вверх по лестнице, даже не догадавшись зайти в заветный уголок.

«Он не вспомнил?!» — вихрем пронеслось у нее в голове, когда от внезапно нахлынувшего и затопившего ее с головой облегчения перед глазами застыла темная пелена беспамятства.

На следующее утро Тимур поднял вверх дном всю клинику, отчаявшись найти жену. Камиллы не было нигде, хотя ее вещи остались на месте, и он уже начал нервничать: что-то здесь было не так. Кое-что случилось этой ночью, и кто знает, насколько это было серьезно.

— А вы смотрели под лестницей? — подал идею Сергей Степанович, после нескольких часов бесплодных поисков.

— Простите, конечно, но зачем Камилле сидеть там? — удивился Тимур. — Нет, мне кажется, что ее нет в здании. Куда она могла пойти ночью, ничего с собой не взяв, и главное — зачем?

— Наверно, ее что-то напугало. Или кто-то...

— Дежурившие медсестры на всех этажах сказали, что все было спокойно.

Тимур не мог знать, что одна медсестра, конечно, слышала крики в коридоре посреди ночи. В тот момент, когда она развлекалась на диванчике в сестринской с медбратом, с которым недавно закрутила роман, кто-то рвался в запертую дверь, но... когда оба выскочили в коридор, чтобы посмотреть, что там стряслось, за дверью уже было пусто. Утром, когда начались поиски таинственно пропавшей посреди ночи девушки, эта медсестра решила сказать, как все остальные, что ничего не видела и не слышала. В конце концов, запоздалая информация уже вряд ли могла бы чем-то помочь следствию, а репутация ее была бы подмочена.

И каково же было всеобщее изумление, когда Камиллу нашли именно под лестницей, без сознания, босую, в одной тоненькой больничной пижаме на холодном пыльном полу.

— Как вы догадались? — бросаясь к девушке, на ходу выдохнул спускающемуся вслед за ним Сергею Степановичу Тимур.

— Никак! Когда Камилла была маленькая, то часто там пряталась от меня, вот я и подумал...

Когда Камилла только открыла глаза, Тимур сразу почувствовал: что-то не так. Она смотрела на него, как на чужого.

— Все хорошо, девочка?

— Да, Тимур, спасибо, — ответила она, не смотря ему в глаза.

— Ты помнишь, что случилось ночью, почему ты здесь оказалась?

—Нет, я ехала на машине, за мной кто-то гнался, меня преследовали, хотели убить...

В груди у Тимура похолодело от неясной догадки. Неужели?..

— Но ведь это было несколько месяцев назад, Камилла.

— Да нет же, это было только что, почему я здесь?

— Мы не знаем, ты должна была лежать в палате. Что еще ты помнишь? Ты помнишь, кто я?

— Конечно, я узнаю всех, не смотрите на меня так! Со мной все нормально.

— Тебе надо отдохнуть, милая, пойдем, я провожу тебя, — ласково пробормотал дед и, взяв Камиллу под руку, повел в палату. Тимур смотрел им вслед, не двигаясь с места, ощущая, как земля медленно уходит из-под ног, стены вокруг шатаются и ломаются, а перед глазами расплываются все очертания...

Тимуру показалось, что сбылся один из его самых пугающих ночных кошмаров. Все то счастье, что он пережил с ней за эти месяцы, стерлось, и остался только чистый белый лист. Камилла была в шоке, когда дедушка сказал ей, что теперь Тимур ее муж. Все это казалось розыгрышем, неудачной глупой шуткой, но… Чем больше она узнавала о том, что произошло за эти недели, тем сильнее она приходила в замешательство. Та Камилла, что очнулась после аварии, вела себя неадекватно. Она забыла о своей семье, родных, обо всем, только чтобы быть с Тимуром. Камилла испытывала жгучий стыд, когда дед все это ей рассказывал с добродушным смехом.

— Ты разве не осуждаешь меня? — осторожно спросила она, готовая полностью спрятаться от мира под одеялом.

— А за что, собственно, тебя осуждать? — Дед погладил ее по голове, как маленькую. — За то, что ты влюбилась? Я уже немало повидал и понял одну вещь: нельзя запрещать любить. Тем более своим детям. Это все равно к хорошему не приведет, и я убедился уже в этом, когда обрек сына на страдания...

Камилла попросила его позвонить маме и, когда осталась одна, откинулась на подушки и задумалась. Она замужем, а это значит, что ее тело уже знает, что такое мужчина, что такое Тимур... это значит, что она уже не девственница, и должна знать, каково это, когда его любовь растекается внутри ее естества горячей обжигающей лавой... Почему Тимур не приходит к ней? Может быть, ему тоже стыдно? Она и не догадывалась, что ее супруг не нашел в себе сил, чтобы увидеть ее, и до конца дня сидел у себя в кабинете, схватившись за голову и никому не открывая. Зато Марина, едва услышав радостную новость, не замедлила появиться в клинике — она прибыла буквально через сутки. Понимая, что ситуация благоволит и все козыри у нее на руках, она начала сеять в душе дочери сомнения по поводу честных намерений ее муженька, пыталась убедить, что Тимур искал лишь денег от брака с ней. Поэтому Камилла даже не захотела разговаривать с ним, когда он, наконец, решился предстать перед ней; она твердо решила вернуться вместе с матерью в Австралию... она так и сделала, даже не попрощавшись с ним, полностью уверенная, что мама говорит правду и Тимур ею воспользовался, поэтому свадьба и была такой скоропалительной и тайной. И именно по этой причине ее семья была против этого союза. Для Лидии вообще сложилось все прекрасно: ей опять повезло, хоть на мгновение ей показалось, что все пропало, но... эффект гипноза еще держался. Пока. Она понимала, что так будет не всегда, но, по крайней мере, ей удалось выиграть немного времени.