Чтение онлайн

— Швар сказал, что Тумания сбежала из дома и пыталась убить себя, потому что Глава рода решил выдать её за старого Болотного дракона, — вспомнила я, чтобы продолжить разговор. — Теперь понятно, за что.

— Нет-нет-нет, — отмахнулся мужчина. — Единственную, любимую дочь за Болотного? Конечно же нет. Он лишь угрожал, пытался таким образом усмирить, научить сдерживать себя, — Челвод вздохнул. — Только поздно спохватился. Слепая родительская любовь и чрезмерное баловство превратили Туманию в чудовище. Она сбежала с Огненным принцем, но перед этим попыталась уничтожить кладку и убить в себе младенца…

— Нееет… — с ужасом вымолвила я, а Белая громко зашипела.

— Не волнуйся, все дети целы, — поспешил заверить мужчина, обняв за плечи. — Ей помешал собственный дракон, отказался появиться, чтобы не навредить малышу, и спуститься в гнездо человеку трудно. Тогда Тумания в ярости начала кидать в яйца всё, что под руку попадало. Начались схватки, но вовремя подоспел Шаир и принял ребёнка.

— Да она больная на всю голову! — громко возмутилась я. — И король захотел вернуть её после этого? Зачем?

— Светлар его остановил, он дома с сыном. Догнать их всё равно уже невозможно, оно и к лучшему, — улыбнулся Челвод. — Как сказал Огненный дракон, законы и обычаи Горячих островов её изменят. Так тому и быть. Она заслужила.

— Мальчик дракон? — спросила с надеждой.

— Увы нет. Маг Воды, как и я. Мой будущий ученик, — Челвод явно был доволен.

Что ж, ещё один маг, это тоже хорошо. Ур! Ур-ур-ур! Ррр! УР! Поняла-поняла, хочешь удрать. Ур! Но я ещё не всё узнала. Ррр! Ладно, не сердись. Ур. Пора подготовиться ко второй ночи. Ур. А ведь Серый обещал помочь. Ур! Надо его найти и спросить. Интересно, что он приготовил? Ур-ур.

— Можно отложить наш разговор на завтра? — повернулась я к Челводу.

— Беги уж, — махнул он рукой.

Оборотень сидел на последних ступенях лестницы, напряжённо вслушивался в звуки, доносящиеся со двора, и вздыхал. Увидев меня, тут же вскочил, лицо озарилось улыбкой, лукаво заблестели глаза.

— Отпустил? — Серый протянул мне руку. — В подземелье?

— Да, — кивнула и сжала его ладонь.

Мы бегом пронеслись по опустевшему второму этажу, добрались до пыточного зала к потайной двери. По пути парень забрал одну из больших корзин, вытряхнув остатки угля, и кусок обгоревшего по краям полотнища. Уже в полумраке жуткого коридора он объяснил:

— Тебя, маму и драконов объединяет плен и страдания, а символ этого вот! — Серый поднял с пола металлический ошейник волчицы и положил в корзину, достал, свернул в несколько слоёв плотную ткань, постелил на ступенях и пороге зловещей купальни. — Заходи. Добавим что-нибудь для драконов. Самое главное снять с души оковы всех ужасов плена. Для этого и будет гореть костёр Второй Огненной ночи.

— А мой… символ где? — спросила, почувствовав, как заволновалась Белая.

— Я принёс, у мамы в комнате лежит.

На дне купальни шумел речной поток, толстые цепи, потревоженные волной, иногда тихо постукивали о камень. Ошейники на дне. Для Белой не проблема их достать, но рядом у наших ног лежали намордники, их и взяли. Оставив тяжёлую корзину у начала лестницы, мы пошли в глубь подземелья. Сырой затхлый запах постепенно наполнялся вонью, послышались отдалённые странные резкие звуки. Масляные светильники вдоль стен стали встречаться всё реже и реже. Мой чисто человеческий страх заглушало будоражащее любопытство дракоши, а возможность видеть в темноте добавляло, хоть и немного, уверенности.

— Ты уже здесь был? Видел их? — шёпотом спросила я.

— Да, и они спали, — ответил Серый, прибавляя шаг. — Почему сейчас шумят, не понятно.

Вскоре из-за поворота появился слабый рассеянный свет, а от вони заслезились глаза. При нашем приближении визгливые звуки усилились, а когда вышли к огромному вольеру на нас обрушилась звуковая волна орущей стаи. Стеклянный грязный купол вместо крыши пропускал мало света, но благодаря зрению дракона я сумела разглядеть этих странных животных.

Доведённые до крайнего истощения, почти скелеты в свалявшейся местами позеленевшей шерсти, задохи очень напоминали земных бесхвостых средних обезьян, но с обвисшими голыми ушами. А вот отличия были устрашающие. В каждой широко разинутой пасти острые треугольные зубы, как у пираний. Огромные по сравнению с телом кисти лап имеют длинные грязные когти.

Задохи пытались расшатать толстые прутья, грызли их, ломая зубы, тянули к нам лапы, в надежде ухватить. Безумие такого количества животных пугало, и я поспешила обратно в темноту коридора.

— Не понимаю, чего они так орут? — возмутился Серый, перекрикивая шум.

— Они очень голодные и усыпляющее действие яда закончилось, — ответила я.

— Надо сказать Челводу. Беда, если вырвутся. Бежим!

Вечер в делах и приятных хлопотах пролетел незаметно. Мужчины неспешно, с тихими разговорами, готовились к празднику. Сменили походную одежду на новую, чистую. Принесли и разложили вокруг высокой деревянной конструкции свёрнутые в тугие узлы рваные окровавленные рубахи, и другие предназначенные для этой ночи предметы. Лишь когда наступила кромешная темнота, наконец, полыхнул первый костёр у Храма, а второй взметнулся у ворот Замка. Мы с Нежей наблюдали с балкона башни, как следом за ними стали покрываться огоньками холмы.

Песня взлетела над рекой, раскатилась по предгорью, подхваченная глубокими мужскими голосами. Когда на первый план выходили рокочущие басы, начинал вибрировать воздух, и мелко дрожали языки пламени. Высокие голоса мальчишек врывались в общий хор звонкими весёлыми колокольчиками, огонь при этом вытягивался высоко к небу и тут же опадал, будто тоже плясал.

Я чувствовала, как волнуется внутри меня Белая, видела, как вцепилась в поручни побелевшими пальцами Нежа. Бойцы друг за другом обходили костёр три раза, кидали каждый своё подношение и отступали в тень, освобождая место следующему товарищу. Мужской танец завораживал ритмом, свободными и сильными движениями. Поэтому вскоре мы тоже начали прихлопывать в такт и тихо подпевать. При этом Нежа тайком с восхищением поглядывала на меня, но старательно делала вид, что ничего не замечает.

Когда все бойцы завершили священный обряд, к костру подошли три дракона. Одновременно к ним подтащил корзину Серый, а нас с лестницы окликнул Челвод. Мы появились в момент, когда бывшие узники вынимали из корзины и бросали в огонь свои страшные символы плена. Все поленья и ветки в костре уже прогорели, рассыпались, но длинные брёвна ещё стояли огненным шатром, высоко поднимая пламя.

Удивительно, но металл намордников, который сдерживал огромных драконов, вдруг начал плавиться, стекать и гореть, добавляя жар и яркость волшебному огню. Как такое может быть? Как? И в этот момент на плечи легли горячие ладони, возле самого уха раздался голос Светлара.