Чтение онлайн

Когда мы не чертили курсовики, согнувшись над столом эдак часиков на шесть - спину после ломило просто жуть!
– то вырывались из стен общаги и шли гулять. Первое, испорченное недосвидание обоюдным решением забыли и назначили дату нового...а потом еще, и еще. Я показывала ему город, который, спустя четыре месяца, он до сих пор не знал. Как и я... Я так вообще частенько Сусаниным подрабатывала и заводила нас в какие-то темные подворотни и тупики, а когда пыталась возвратиться - только запутывалась еще больше. И только благодаря Лешиной памяти удавалось возвратиться на более-менее оживленные дороги. Ну прям хоть карту покупай...

Я тогда задумалась: кто кому еще город показывал? Я Леше, или он мне? Скорее уж, второе. Благодаря ему я видела все в цвете. И самые, вроде мы, непритязательные, обычные места, какие люди видят каждый день и не обращают на них внимания, просто проходят мимо - для меня все окружение было уникальным. Ведь... впервые за столько лет я смогла увидеть цвета мира.

После того, как мы, даже с помощью его памяти, едва выбрались к людям, пройдя по краю невесть откуда взявшегося в городе болота посреди леса, и вышли в какой-то деревушке, Леша предложил не искушать судьбу и гулять только по знакомым местам. И пусть там всегда много народу, разве нам до них есть какое-то дело? Мой мир - только он. И однажды Леша признался:

– Помнишь, я говорил, что хочу, чтобы твой мир состоял только из меня?

Мы гуляли в одном из скверов. Он стал нашим излюбленным местом для прогулок - чистый, тихий, немноголюдный и очень красивый. Наше укромное место, где мы прячемся от всего мира и живем только друг для друга. Снег похрупывал под ногами - за ночь выпала еще одна порция. Сейчас, правда, снега было не столько, сколько в начале года, но мороз остался прежним. Только мне совсем не было холодно... Такая напасть, как ледяной дождь, пролил еще три раза, на третий он принес с собой потепление и почти все двухметровые, местами, снежные горы стремительно начали таять, чуть не затопив город, но уже не чуть - близ расположенные села. Потом ударили жуткие морозы под тридцать градусов, вся вода вымерзла и вновь пошел снег... Вот такое разнообразие за, всего-то, две недели.

За день до того, как произошел этот разговор, прошел последний, надеюсь, ледяной дождь, превратил мир в один большой каток, а ночью высыпал снежок. Приходилось идти медленно, аккуратно и вцепившись в куртку парня. Тот только посмеялся и обнял меня за талию... Вот кто бы подумал, что когда-нибудь я перестану из-за такого краснеть и дергаться?

– Помню, - улыбнулась я.
– Но я же еще тогда сказала, что мой мир - это ты.

Так спокойно взяла и призналась.

Уголок его губ дернулся вверх, и Леша коснулся его большим пальцем. Я давно уже думаю над этой его привычкой и никак не могу понять, что она означает... Ведь должна же что-то! А на прямую не спрошу...

Я засмотрелась и позабыла о коварстве ледяной корки под ногами. Чем она воспользовалась, и я едва распласталась подобно морской звезде, но Леша был начеку и ловко подхватил падающую меня на руки.

Замерла, боясь пошевелиться. Такое происходило впервые, и это... привело меня в крайнюю степень волнения.

Зеленые глаза прищурились.

– Осторожнее.
– Я слабо кивнула. Его глаза, особенно когда так близко, буквально сантиметрах в двадцати, завораживают, особенно сейчас, когда парень стоит под фонарем и его свет падает на Лешино лицо. Зелень глаз перестает быть однородной: зрачок заключен в яркую, цвета молодой листвы многолучевую звездочку, которая окружена темно-зеленым, а около белка радужка темнеет и как бы рассеивается дымкой... Разве такие глаза могут не завораживать? Особенно, когда долго-долго смотришь в них и видишь, как пульсирует зрачок в такт биению сердца под рукой. Да, это стало привычкой: когда мы одни и находимся близко, прикладывать ладонь к груди парня. Это было доказательством, самым лучшим на земле, что он - настоящий, и все не плод разбушевавшейся фантазии. Ведь я до сих пор не могу поверить, что такая жизнь, рядом с Лешей - реальность.

– Знаешь, а я ведь просил о том, о чем даже не имел представления.
– Парень чуть усмехнулся.
– Не знал, как такое возможно, чтобы человек жил для другого человека, а не для себя.
– Он зашагал дальше, не испытывая никаких неудобств из-за весьма тяжеленькой ноши. Взгляд перевел на дорогу.
– Но недавно я все понял, - как-то отстраненно добавил, помолчав.
– Я был глупцом и не отказывался понимать самого себя.
– А теперь он внимательно смотрел уже на меня с легкой улыбкой. Улыбались и его глаза. Леша вдруг взял и закружился на одном месте, крепко прижав меня к себе.
– Ведь оказывается, мой мир уже давно состоит только из тебя, и никого больше!
– громко прокричал он и засмеялся над паникующей мною. И паниковала я не зря. В отличие от Леши я про лед помнила. Парень поскользнулся, охнув, шлепнулся на задницу и проехал таким образом метра два. Только, отчего-то, опять начал хохотать.

Докружился!

Жаль, что вот такие прогулки были не так часты, как хотелось бы. Из этих двух недель больше времени я провела в своей комнате над чертежами и за компом - ну это уже частенько в комнате Леши, - набирая текст ненавистного курсовика. Кт бы знал, как я жалела, что пошла именно на архитектурный!! Чертежи, чертежи и куча теории, которые мы обязаны знать... Не-ет, я не настолько люблю техническое рисование!

В общем, погрязла я в учебу по самые уши... и сосредоточиться на ней было ну очень тяжело. Какое сосредоточение, если мозги забиты далеко не учебой, а одной золотоволосой личностью. Которая, между прочим, обещала сегодня за мной зайти!

Я вздохнула и вынырнула из радужных воспоминаний, возвращаясь в суровую реальность и открытой страничкой "ворда" с не допечатанным курсовиком. Вообще-то планировала добить его этим вечером, но вот же... замечталась. Угу, часика на два, как показывали настенные часы-китти.

– Лен, а что ты подаришь своему?
– это Анька. Как всегда, страдает крайней степенью любопытства.

Я прислушалась.

Спрашиваемая поставила игрульку на паузу и возмутилась:

– С какой это радости я должна разоряться? Пусть сам дарит! И вообще, - голос наполнился самодовольством. Вот уверена, что Ленка сейчас поправляет свои шикарные светлые волосы.
– Пусть радуется, что такой подарок как я одарила его своим вниманием.

Тишину наполнил лязг металла и грохот выстрелов, но уже не пулеметов/пистолетов, а пушек. Стратегии... как их там?.. пошаговые. Войнушки и солдатики. Порой мне кажется, что наверху малость напутали и поместили существо мужского пола в женское тело. Хотя нет, Ленка же у нас активно ищет своего принца и белого коня... Все же две сущности запихнули! Как же я не завидую всем ее парням... Особенно последнему. Леночка напоминает моих дражайших родственничков - девушка обожает устраивать своим кавалерам испытания. Только вот по разнообразности и изощренности они легко переплюнут наши семейные. Ни мама, ни бабушка, ни папа не станут требовать от человека, чтобы тот висел вниз головой, одновременно напевая - без ошибок, конечно - какую-нибудь сложную мелодию. Этим, кстати, по мнению Ленки, парень доказывает, что у него хороший голос, который не подведет в самый неподходящий момент. Просто девушка петь очень любит... хорошо хоть голос у нее не как у моей бабули. Или вот к примеру, недавнее испытание - съесть три стручка красного жгучего перца и при этом улыбаться во все тридцать два. Или залезть по пожарной лестнице, шаткой и скользкой, на крышу самого высокого торгового центра в городе. Или вот притащить из круто охраняющегося долгостроя Дома Советов что-нибудь, что докажет, что избранник там побывал?.. Леночке цены бы не было в средние века - из нее вышел бы великолепный пытальщик. Ее фантазия не дала бы заскучать невезучим, умудрившимся попасть в ее пыточную...

Девушку не волновало, что ее новый парень - а Гена это звание заслужил, выдержав абсолютно все испытания и выполнив все капризы - мог поломать руки-ноги, потерять сознании от кровоизлияния в мозг, выжечь глотку и потерять голос... Не-е-е, она никогда об этом не задумывалась. А меня - что-то парень этот мне понравился, хороший он, да и Ленку понемногу исправляет - со всеми моими укорами обвиняла в преувеличении. Ну правильно, для спортивной Леночки все ее испытания казались так, легкой игрой. Нет, она не была глупой и прекрасно понимала свою уникальность, поэтому и устраивала эти испытания. Она хотела, чтобы принц оказался достойным Ее Величества королевы Елены Батьковны.