Чтение онлайн

Так что лучше просто не смотреть на него. Постараться это сделать.

Надеюсь, я переживу эту недельку.

***

– Ань...
– Никакого эффекта. Соседка по кровати продолжала полулежать, уткнувшись взглядом в очередную книгу про бессмертную и вселенскую любофь вампира и обычной человеческой девушки тире очередной копии Сумерек". Попробовала я почитать... книгу захлопнула на пятидесятой странице. А вот ей нравится, до безумия - ее слова.

– Ань!
– уже намного громче окликнула. Она подняла на меня полные укоризны глаза. Вот не надо на меня так смотреть! Не действует уже.
– Ты знаешь, в какой комнате поселили новенького?

Она опять уткнулась в книгу и недовольно буркнула:

– В семьдесят седьмой.

Ого! Хорошее число.

Я тяжко вздохнула и поднялась с дивана. Идти на пятый этаж, к этим тупым гориллам, да еще и в незнакомую комнату не хотелось совершенно. Но куда деваться? Времени в обрез, семь дней в запасе - по своему опыту знаю как они незаметно пролетают. На следующую пару англичанке нужно представить план работы и выбранную подтему. А следующая пара - послезавтра. Нет, ничего вместе с Немриным я делать не собираюсь - я что, враг себе? Решила же по максимуму ограничить свое с ним общение. Просто зайду, скажу что сделаю все сама, а он пусть отдыхает... Уверена почти на сто процентов - этот плейбоик больше любит с пивком в парке посидеть, за девочками погоняться или потрясти задом в каком-нибудь клубе. И сдался ему этот проект. Так что согласится, еще и спасибо скажет.

Я еще раз вздохнула и, приняв безразличный вид, пошла навстречу своему кошмару.

Лестница на пятый этаж показалась Эверестом, никак не меньше. Но я упорно продолжала идти. Зайти в коридор, получивший конкретно бла-атное название "пацановский", обычно сопровождающийся распальцовкой, оказалось так же трудно, как зайти в мужской туалет - да, было дело, никогда не забуду. Но я, помявшись, сопровождаясь внимательными взглядами мимо проходящих, все же вошла и скривилась от грязных полов. И вони. Точно, логово горилл, не знающий элементарных норм приличия. На деревянных ногах прошла до нужной двери и стукнула, пока весь настрой не пропал, и я позорно не бежала. Раздалось грубоватое: "открыто".

Что же... все хорошо...

Я открыла дверь и с порога рявкнула, чем напугала больше себя, наверное:

– Где здесь Немрин?

Один из двух валяющихся на кровати пацанов не смотря на то, что я вошла, поднял голову и смерил меня оценивающим взглядом.

– Зачем так орать, тут он!
– проворчал он и со стоном рухнул обратно, вытянув ногу в сторону и толкнув ею лежащего на соседней кровати. Спящий никак не реагировал, только покачивался в такт толчкам. Вскоре, пацану надоело это дело, и он и силой пнул спящего.
– Лекс, твою бабушку!
– Спящий - прощу прощения, проснувшийся - резко поднял голову, и я узнала лохматую золотистую шевелюру... а у него милое покрывало.
– К тебе пришли.

Заспанная физиономия обратилась ко мне. Сердце подозрительно странно дернулось. Красивый, зар-раза... Я перевела взгляд на его голое плечо. Везде красивый, да что же это такое!

– А-а-а... Соня...
– он широко зевнул, принимая вертикальное положение. Как приятно, вы запомнили мое имя? В лохматые, до ужаса, волосы парень запустил пятерню, видимо попытавшись их пригладить, но только растрепал больше. Сфокусировал на мне взгляд, посидел, пялясь на меня с минуту - я терпеливо ждала. А вдруг он медитирует? С космосом там общается, а я его прерву...
– Точно!
– А звучно он себя по лбу приложил. Я, не ожидавшая таких резких телодвижений, чуть не подпрыгнула. Парень перегнулся через спинку кровати и принялся чем-то активно шебуршать. Я прямо заинтриговалась... Копался он недолго. Вытащил черную в белую полоску тетрадь и со словами: "Лови", киданул мне. Честно говоря, еще со школы - когда задней парте, через меня, кинули корректор, а его не словили - не люблю летающие предметы. Очень не люблю. И ловить их не умею тоже. Так же и с этой тетрадкой - она полетела мне в руки и ощутимо приложила острым концом по пальцу.

– Там парочка идей. Посмотришь, выберешь какая понравится.
– Парень широко и смачно зевнул, а я, сжав тетрадку, тихо осела. Хорошо что рядом кровать оказалась, иначе бы валяться Соне в крошках на ковре.

Вот тебе раз.

Закончив зевать, Немрин спросил у лежащего рядом тела.

– Эй, Серый, где там у Мажора форматы, он говорил?

– На шкафу, - замучено ответило тело.
– Все, меня не трогать, я сплю.

Новенький, уже подошедший к единственному комнате шкафу и благодаря росту спокойно нашаривший свернутые в трубки форматы, легко согласился:

– Ок.

А вот тебе, Соня, и два.

Я как-то заворожено наблюдала, как парень снимает с трубок резинки и разворачивает на столе ватман А 3. Плейбойчик-то оказался совсем не таким, каким я его представляла...

И отмерла только тогда, когда парень полуобернулся и махнул рукой.

– Иди сюда, помоги.

Я угукнула и неловко бросилась вперед. А все прострация, она виновата!

Парень держал, я разравнивала. Пришлось позаимствовать чьи-то кружки и учебники, чтобы зажать углы. И когда формат был уложен, парень склонился и принялся тыкать в бумагу.

– Предлагаю сделать коллаж. Написать там пару стихов английских поэтов про осень. Можно листьев собрать и приклеить.
– Он обрисовал полукруг.
– Вот к примеру тут...

Он все рассказывал и рассказывал. А я слушала, внимательно следя за перемещениями длинного пальца. Заворожено так, проникаясь его идеями с каждой минутой.

Вот так провалился мой великолепный план.

***

Немрин развел бурную активность, и постоянно говорил, говорил... Или думал вслух? Но вот странность еще одна - я его слушала с удовольствием. Нравился его голос. Очень. Приятный, не сказать что низкий, но и не высокий. Когда впервые поймала себя на этом, тряхнула головой, взяла себя в руки... чтобы через часочек сдаться. Ну послушаю я его голос, что в этом такого? А еще, этому парню удалось меня разговорить и не просто разговорить - еще и заставить принимать участие в разговоре. По собственной воле. И незаметно от меня. Вроде как молчала, а в один момент - хоп, и все.

Новенький достал из сумки ноут, вечного сопровождающего общажского студента - я не удивилась, увидев, что он у парня тоже есть - какие-то, немного потрепанные, но выглядящие вполне прилично, тетради. Вручил мне их с просьбой, дословно: "Порыться", пока он будет искать фольклор в инете. Чем я и занялась, усаживаясь на табурет и укладывая на коленях тетради. Открыла первую, со стандартной для парня картинкой машины. Феррари, что ли? Кажется, она у него еще со школы - открыв, заметила на обложке пометочку: "г.в.о. гр. А". Это "гво" не понятно, а вот "А" - похоже на букву класса... который не обозначен. Цифра стерлась? Пожала плечами и перелистнула страничку. В не помню который раз за этот день удивилась. Хороший у него подчерк: ровный, летящий, с резко, но четко, прописанными буквами. Что-то стыдно мне стало... Какие глупости! Тряхнула головой и с еще большим старанием углубилась в хитросплетения чужого языка. Но смысл читаемого никак понять не могла - не получалось сосредоточиться. Тишина отвлекала. Намного было бы спокойнее, если бы... если бы он продолжал говорить.

Я немного повернула голову и скосила на сидящего на кровати парня. Понимаю, нужно было удержаться, но вот не смогла. Слабая, и все такое... знаю. Все знаю.

Приглушенный золотистый - так по-домашнему растрепанные и вызывающие невольную улыбку. Чуть более темного тона - низкие брови и ресницы, бросающие тени на щеки, подсвеченные монитором. Все же уже осенний вечер, темнеет стремительно. Черная майка без рукавов и какой-то темные штаны, обтянувшие скрещенные "по-турецки" ноги. На них покоился компьютер, подрагивающий из-за печатания.