Чтение онлайн

В общем, окрыленность мою ничто не могло омрачить, кроме... Причина пробежала мимо по лестнице вверх, задержавшись на мгновение и напомнив о недобровольной каторге под названием проект. Угу, пышущая бодрой радостью англичанка. Поинтересовалась, как там поживает проект и мой партнер? Не забыла ли я про баллы - так многозначительно. И умелась.

А я задумалась. Англичанка натолкнула на размышления. Да все о старом - я думала, что все же нужно мне делать все одной. А все вчерашний внимательный взгляд. Очередной раз разрушилось недавно выстроенное представление о новеньком. И я попросту не знала, что от него ожидать - этой его жизнерадостности или того внимательного взгляда? Нет, уж лучше я тихо посижу в комнате и все сделаю сама. Захочет, пусть прих... нет, лучше путь сидит у себя. Так спокойнее.

Дорога до общаги прошла как-то незаметно со всеми этими размышлениями. Очнулась я стоя перед закрытой дверью в нашу комнату и, похоже, уже довольно давно. Простояла бы и дальше, если бы она не открылась, на меня не натолкнулась Лена и чуть было не перевернула остатки простоявшего в холодильнике с не-знамо-каких-времен супа. Вслух ругалась она одна, я же - мысленно. Но меня милостиво простили и пустили в комнату.

Закинула на диван сумку, аккуратно поставила на тумбочки все баночки, которые стояли на траектории полета, и вскоре сама уселась на диван, поближе к батарее. И принялась продолжать думать.

Выпала из жизни я на почти три часа - как показывали настенные часы-китти. Анькина "прелесть". Говорит, это ей на восьмое марта в седьмом классе любовь первая подарила, вот - хранит до сих пор. За окном темнело, поэтому свет в комнате был включен. Лена, как всегда, лежала пятой точкой кверху и увлеченно резалась в какой-то боевичок, судя по звукам. Новый прикупила? А наушники дома забыла, ага. Вот никогда не скажешь, если увидишь ее на улице, в гламурной, модной одежке, на шпильках в десять сантиметров, с белокурыми уложенными волосами, что эта девушка обожает военщину, ходит по общаге в камуфлированных штанах и в майке, слушает рок, а голос у нее как иерихонская труба - если она не сдерживается. Это все влияние отца ее, подполковника в отставке. Просто он так мечтал о мальчике, а родилась... Лена. Вот и не было у него выбора, кроме как... м-да. Но ничего, хороший наследничек получился. Достойный. Соседка моя стрелять умеет, в зарницах все участвует, прикидываясь школьницей - папа помогает. Рукопашному бою обучена - на удивление своим надоедливым поклонникам. Увиденная в магазине дисков коробочка с изображением какого-нибудь пятнистого танка или самолета, приводит ее в священный трепет и вызывает восторженный писк, от которого перетряхивает весь магазин. Со стороны выглядит тоже впечатляюще - разодетая в пух и прах блондиночка модница с полубезумным от радости лицом скупает боевики, какие обычно выбирают пацаны и большие дяди. Любит бить сумкой незадачливых консультантов, осторожно интересующихся: "Вы коробочкой не ошиблись?" Я ко всему относилась - привыкла, потому что я ведь вечный ее спутник в походах по таким магазинам. Даже сама не знаю, как мы сроднились... подружились, можно и так сказать. Как в принципе и с Анькой. На улице прошла бы мимо, а вот бытовуха сблизила. До определенный рамок, конечно - ложки-вилки-тарелки не подписываем, за полки в холодильнике не деремся - моя колбаса может мирно соседствовать с Анькиным апельсином и йогуртом Лены, - готовим отдельно и друг друга не убиваем.

Анька сидела за столом и с аппетитом уминала что-то вкусно пахнущее, но учитывая ее таланты в кулинарии, нельзя было с уверенностью утверждать что вкус приготовленного соответствует запаху. А я печально припомнила, что в желудке за два дня кроме вчерашнего и сегодняшнего утреннего бутерброда и, по-моему, шести стаканчиков горячего шоколада ничего не побывало. И не менее печально стащив с полки пачку макарон и кастрюлю поплелась на общую кухню готовить. Как же я не люблю это дело! Умею, но жутко не люблю. Но тут деваться некуда: не сготовишь - будешь ходить голодным. Привереды перевоспитывались после месяца проживания. Мне хватило недели.

В дверь деликатно стукнули три раза. Я пододвинулась поближе к столу, чтобы чертыхающаяся Ленка, которую отвлекли от "важной операции", смогла протиснуться и открыть дверь. Аньку мы не трогали - она витала в облаках вместе со своими книжными вампирами. На гневный вопрос, нет даже - рявк: "Кто?!", одновременно с открытием двери, ответили доброжелательным, очень знакомым голосом:

– Привет. А Соня тут?

Я поперхнулась и теперь страдала от невозможности прокашляться - при новеньком стыдно. Лопатками и затылком чувствовала его взгляд.

– Приятного аппетита.
– Что в этой ситуации звучало как: "Приятно подавиться!" - Ты придешь?

Если бы у меня было под рукой зеркало, оно бы отразило медленно синеющее лицо. Страшно хотелось выплюнуть, наконец, корябующие горло комки. Я закивала, моля, чтобы он все понял и побыстрее ушел. Наверное, я сейчас очень сильно смахиваю на болванчика... Да хоть на кого! Уходи же!

С прощальным: "Ок" он скрылся за дверью. И едва она захлопнулась, я с наслаждением нырнула под стол к мусорному ведру и зашлась в кашле, стуча кулаком по груди. Измученная, но довольная вылезла и хлебнула минералки, противно защипавшей разодранное горло.

Ничего нельзя сказать, вовремя заглянул.

– Это кто был?
– с изумлением хлопнула глазами Ленка, похоже, забыв о своей "важной компании". Немудрено, тут же такое произошло: к известной тихоне-мне кто-то пришел, причем противоположного пола! Понимаю, я сама удивилась.

– Мой одногруппник, - ответила, рассматривая тарелку с макаронами. Что-то уже и есть не хотелось. Так что я просто сунула тарелку кверху донышком в кастрюлю - лень мыть - и сбежала от Ленкиных расспросов в семьдесят седьмую. Надеюсь, мое десятиминутное отсутствие охладит ее пыл и мне можно будет спокойной вернуться обратно. В комнате Немрина я задерживаться не буду - зачем? Только скажу ему, что лучше я поработаю одна, заберу ватман, на котором мы - точнее, процентов на восемьдесят он - набросали кое-что в приступе вдохновения, попрошу кинуть на почту ссылки и... все. А если он будет отказываться? Не знаю тогда даже... посмотрим по ситуации. Но вряд ли он будет, разбрызгивая слюной, отстаивать свое участие в проекте. Или будет?

Откуда мне знать?.. Буду, все же, надеяться на лучшее.

Я вежливо постучала, дождалась приглашающего: "Да!", - я ведь культурная девочка, - и вошла. Немрин сидит на своей кровати, согнув по вчерашнему ноги, и что-то пишет в тетради. Писал, пока я не зашла. Он махнул мне шариковой ручкой и похлопал по покрывалу рядом с собой. Сесть рядом с ним? Спасибо, не хочу. Видимо, эти мысли крупными буквами отразились на моем лбу - новенький поднял руки, признавая неправоту и ногой вытащил из-под стола табурет. Кивнул уже на него. Но я не садилась - раздумывала, примерно в таком ключе: зачем садиться, если я всего на минутку? Или сесть, а то около двери как-то неуютно... больше потому что еще один сосед Немрина - уже знакомый снова дрых - придирчиво и я бы сказала оценивающе на меня смотрел. Я против воли поежилась. Не нравился мне этот взгляд. Не люблю внимание, так и хочется проверить не задралась ли кофта или не расстегнулась ли молния на джинсах. Я вскинула брови - мол, чего тебе? На вскинутые брови внимания не обращали. М-да, лучше я и правда на табуреточке посижу. Только подальше ее отодвинула так... примерно на середину комнаты. Новенький смотрел вопросительно и несколько насмешливо, но видно по-другому - не учитывая того, внимательного взгляда - он не умеет.

Теперь я ежилась от двух направленных на меня взглядов. Нет, определенно нужно закругляться. Ну, что Соня, выдохнула, отбарабанила все и ушла. Все просто... угу, только на словах. На деле пришлось довольно долго собираться и решаться открыть рот.

– Ничего у нас не получится. Отдавай мне проект, я буду делать его сама, - выпалила на одном дыхании, рассматривая его челку. В глаза смотреть не хотела.

– Почему?
– И чего он так удивился, будто я только что ему сказала что жабы на самом деле летать умеют? И вообще, чего он с вопросами лезет? Сказала - сама буду делать, радовался бы!

Так и знала, что будет непросто.

Быстро сформировав ответ, выдала его, тщательно выговаривая буквы:

– Я не хочу с тобой его делать. Сделаю одна, так проще будет и для тебя, и для меня.

Я даже поставила вперед "для тебя", пусть это и мне больше выгодно было. А вдруг проникся бы?

Как же... Последовал еще один вопрос, менее удивленный, более насмешливый. Чего смешного нашел?

– И с чего такие выводы?

Я пошла с козырей.

– Неужели тебе в удовольствие копаться с этим бредом, а? Давай я все сделаю, а потом тебе дам материал, ты его подучишь - и все!
– Это на случай если он боится за учебу. Слушай, Немрин, такое заманчивое предложение, так что же ты, настырный гад, меня мучаешь и не соглашаешься? Я опустила взгляд на его переносицу чтобы посмотреть на выражение лица.

– У меня много времени. И значит, тебе в удовольствие этим бредом заниматься?
– Нет, ну точно издевается, и еще удовольствие от этого получает!