Чтение онлайн

Леша закрыл уши руками и согнулся. Ему же больно, заткните ей рот! Отпусти меня, Мари!!

Я не могла ничего поделать. Только смотреть... как же это невыносимо больно. Но они продолжали нас мучить. Почему? Что такого плохого мы вам сделали? Я плакала. Больше ничего не остается.

– ЗАТКНИСЬ! Ненавижу... ненавижу, ненавижу... всегда, всю жизнь я тебя ненавидел... Слышала меня, тварь, Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!! Убирайся из моего дома!

Пнув кресло, он быстро подошел к стенке и уперся в нее руками, опустив голову. Тишина. Все смотрели на него. Я воспряла. Он... взял себя у руки, смог? Пожалуйста, Леша... Любимый... Не надо так, это все не стоит твоего...

Зарычав, он поднял кулак и врезал им в стенку. Хруст... это эго кости? Леша, что ты делаешь?! Взбешено заорал, и этот крик как нож по сердцу. Он стал рушить все, что попадалось ему на глаза. И кричал... кричал... Я не могла больше слышать этот крик. Как же хотелось мелочно заткнуть уши, раз я, оказавшаяся такой бесполезной, не могла ничего сделать.

Когда в зал ворвались какие-то люди и скрутили рвущегося, лишенного всякого осмысленного выражения парня, это стало спасением.

– Отпустите меня! Что, сволочь, так ненавидишь меня, что решил окончательно превратить мою жизнь в ад?!
– Пронзительно-зеленые глаза были обращены на мужчину. Его отца. Совершенно спокойного и сидящего в кресле даже с какой-то... ленцой?
– О да, - безумный смех, - решил своего сына в психушку отправить. Как и мечтал всегда, да? Ну что, доволен? Все довольны?! Ненавижу!!!
– крик, сорвавшийся на хрип.
– Пустите, уроды!!
– снова стал рваться он, и это почти удалось... если бы не еще один пришедший. Быстрый укол в шею, и через несколько секунд Леша обмяк в руках этих людей.

Воспользовшись тем, что Мари ослабила бдительность, вырвалась и бросилась к нему. Кто-то поймал меня и прижал к себе, еще и руки удерживая. Никакие брыкания не помогали. Тот, кто держал, был неизмеримо сильнее меня.

– Тихо.

Голос Макса. Выгнула шею. Да, он. Изловчившись, боднула его в подбородок. В ответ шипение, но руки не разжал. Да что они в этой семейке такие твердые орешки?

Лешу вынесли. И я... не смогла вырваться, пока Макс сам не решил меня отпустить. От этой сволочи отпрыгнула подальше. Но... бежать и догонять было уже бесполезно. Бесполезно ведь, так? Меня догонят. Разъяренно пнула диван. Нога тут же отозвалась тупой болью, но я не обращала на нее внимания. Почему я такая слабая?

– Я знала что так и будет...

Мари... предательница.

– Знала?! И все подготовила, да?!
– рявкнула.
– А он нормальный человек, слышишь, нор-маль-ный! Ему просто нужны элементарное понимание и поддержка!! А ты?
– понизила голос до ядовитого шипения.
– Что вместо этого сделала ты, а, Мари?

Она вскочила и заорала в ответ:

– Я не могла по-другому! Слышишь?! Я не меньшее твоего не хочу причинять боль любимому человеку, но невозможно было этого избежать, поняла? Не обвиняй меня, ведь именно ты виновата!!

Весь воздух, который набрала для ответа, рвано выдохнула. А зря. Вдохнуть я долго не могла. Потому что осознала благодаря этим словам, что... все так и есть. Успела забыть. Свалила вину на других. Но на самом деле во всем виновата только я одна. Я заварила эту кашу.

С трудом нащупав сидение, рухнула вниз. Промахнулась и растянулась на полу, но уже все равно. Я все поняла.

Леша, прости меня. Я своими руками ломала твою жизнь.

Не могла больше смотреть, свет резал глаза, и я малодушно спрятала лицо в коленках. В темноте.

– Прости. Соня, прости, пожалуйста... я... не знаю, что на меня нашло.

Она извиняется, хоть и нисколько не виновата. Какая дура.

– Не извиняйся.
– Это мой голос? Не узнаю...
– Ты сказала правду. Это я во всем виновата. Мне просто не нужно было лезть туда, куда не просят.

Или я перестала слышать мир, или и правда все молчали. Даже шагов не было слышно, будто все замерли, как и я. А я... уже ни о чем не думала. Просто падала, падала в какую-то черную бездонную пропасть. Так страшно и больно лишиться единственной опоры...

Я не хотела... Я ведь правда, не хотела чтобы все так закончилось! Просто хотела помочь... а в итоге...

Оторвала голову от коленей. Я не знаю, это от света так слезились глаза, или я продолжала плакать. Да, все они оставались на своих местах. Тот мужчина, отвернувшись, смотрел в окно, Мари стояла, сжимая и разжимая кулаки, опустив голову, Макс бездумно рассматривал противоположную стену, Тиль - на него, а... эта женщина прятала лицо в ладонях. И как-то этот вздрагивающий, такой жалкий человек, больше не вызывал у меня такой ненависти, скорее некую жалость, приправленную брезгливостью. Но я продолжала ненавидеть, нашелся более подходящая кандидатура. Я сама. Они собрались из-за той, моей ошибки. А Лешу... моего любимого человека, того, кого я пообещала защищать, забрали в... нет, я даже про себя не могу сказать это жуткое слово!

Прерывисто выдохнув, по кусочкам стала распрямляться: сначала плечи, потом спина, ноги... встать. Чтобы справиться, я должна быть сильной, раз не получилось физически, то хоть - морально.

Хватит, я не имею прав на истерики. Нужно выяснить все, что нужно, и отправиться за ним. Я должна сделать хоть что-то, чтобы исправить свою ужасную ошибку.

Если еще есть что исправлять... Нет, я не должна так думать!

– Кто эти люди?
– На меня посмотрели так удивленно, будто и не ожидали, что я заговорю. А может, удивились моему голосу, выцветшему, низкому до хрипоты. Такому чужому... придется долго с ним свыкаться, ведь по-другому я теперь не смогу говорить. Как, если внутри пустота? Вернее, ничего не осталось кроме боли. Но кому нужна моя боль?

Мужчина не удостоил меня долгого взгляда, возвратился к разглядыванию окна, Макс будто не услышал, девушки обратили на меня внимание, но только Мари, прочистив горло, ответила.

– Санитары и доктор Алекса. Он еще...
– она неопределенно мотнула головой, - тогда ему помогал.

Голос почти такой же, как и у меня. Мало того, что сама укатила в другую страну, вся такая радостная, и свалила на ее плечи обязанность разбираться с последствиями моей ошибки, косвенно заставила измениться такого светлого человека, так и сейчас пощечину залепила, разбив губу. Хороша я...

– Понятно.

Это ее "еще тогда"... Получается, они имеет в виду события шестилетней давности, из-за который и выгнали Лешу из страны. Причем, как-то с этим связаны все присутствующие, и еще та блондинка, Каролина. Последняя особенно. Ведь она была для Леши... кем-то очень важным. Но сейчас не думать об этом. Другое важно.

Кивнула мыслям, убеждая саму себя.

– Когда он выслушал меня, то настоял на госпитализации, - продолжала Мари.
– И не слушал никаких возражений.