Чтение онлайн

– Так значит, он в... больнице?
– больше не спрашивая, а удостоверяясь сказала.

– Да. Частной клинике.

Понятно. Клинике. Вот как здесь называют подобные заведения. Но как не меняй название, суть остается той же.

Развернувшись на пятках, пошла к двери. Надо же, эти... доктора даже прикрыли ее. Какие вежливые.

– Куда ты?
– донеслось вдогонку паническое.

Ах да. Забыла о самом главном. Повернула голову к Мари.

– Назови мне адрес, я поеду туда.

– Нет! Нельзя!
– изменилась она в лице и повысила голос, который на последнем слове сорвался.

Она снова меня останавливает. Что на этот раз? Она хоть потрудится объяснить свое поведение?

– Почему?

Девушка помялась, но все же решилась ответить:

– Он сказал... не проезжать хотя бы день. Ему нужно время, чтобы изучить состояние брата.
– Вот как? День... хорошо, если это пойдет на пользу Леше, я подожду день. Но все равно должна выяснить адрес клиники. И не отстану, пока не выясню. Может, это так ясно отразилась в моих глазах? Или Мари одумалась? Она с каким-то решительным видом встретилась со мной взглядом, хоть до этого его избегала.
– Завтра поедем туда вдвоем!

Она удивила меня. Но еще больше удивило последующее.

Переглянувшись с Тиль, Макс проговорил:

– Вчетвером.

Но и на этом не остановилось. Мужчина развернулся.

– Впятером.

– Я тоже поеду, - тихий голос той женщины.

Не только я, и Мари удивилась.

– Папа? Мама?
– еще более ошарашено, когда посмотрела на эту женщину, решительно поджавшую губы. Да еще и этот... Дариен Немрин. В груди поднялась глухая злость.

– Вы никуда не поедете.

Во мне что-то умерло... что-то неуловимое, что составляло меня буквально с час назад. Я еще больше изменилась. Раньше бы ни за что не решилась такое высказать в лицо взрослому человеку, имеющее фантастическое влияние. Сейчас - легко. Сейчас я говорю то, что хочу, что считаю правильным. И это определенно ему не понравилось.

Немрин-старший вскочил и впервые за этот день проявил что-то кроме абсолютного спокойствия и отстраненности.

– Что ты себе позволяешь, девчонка?! Кто ты такая, чтобы запрещать мне видеть собственного сына?

А я в ответ расхохоталась. И еще долго не могла остановиться. Какой анекдот. Этот человек решил поиграть в отца? Не поздновато ли спохватился?

Это я и высказала ему, не скрывая усмешки.

– И когда вы, интересно, вспомнили, что сына имеете? А? Какой вы, к черту, отец после всего? А вы?
– Неудавшаяся мамаша прекрасно поняла все и до того, как я заговорила.
– Ничем не лучше. Ваши дети были для вас только игрушками.
– Снова непробиваемое спокойствие у одного и еще более сжатые губы у другой. Упертые бараны! Настроили тайн, и теперь ничего, абсолютно ничего не хотят исправлять. Да их даже совесть не мучает! Или... они совсем не понимают? Что ж... Хорошо.
– И если вы хоть каплю их любите, не приближайтесь к Леше. Не усугубляйте его положение. Не смейте больше его ломать.

Снова взъярился Немрин-старший. Совсем не пугает, что-то. Что он мне сделает? Все равно хуже не будет.

М-да. Возможно, он бы поднял на меня руку. Но вновь меня удивили. У меня появились защитники, правда сначала я не поняла, зачем ко мне приближаются Мари и Макс с Тиль. Они встали рядом. Будто... поддерживали?

Макс скрестил руки и шагнул вперед, плечом закрывая меня от своего отца.

– Под каждым словом подпишусь.
– Этот парень тоже прекрасно умел владеть голосом и, особенно, делать его леденяще угрожающим.
– Отец и ты... мама лучше пока разберитесь друг с другом. Но если ты воспользуешься своим положением и приблизишься к Лексу ближе чем на километр, поверь, я сделаю все, чтобы превратить твою жизнь в ад, а репутацию в говно. И мне совершенно нет дела, что будет со мной, имей в виду.

Они умудрились сговориться, пока я не смотрела на них? Иначе, как вышло так слажено? Тиль, после того, как договорил Макс, открыла дверь и отошла, а сам Макс положил руки на плечи сестры и мои, и повел вперед, пропустив вперед, когда пришлось проходить сквозь узкий для троих дверной проем. За спиной царила тишина.

Сегодня я успела обозлиться и на Макса, но после такого... жеста, мое мнение изменилось. Не ожидала от него поддержки, от них всех. И это после всего, что я натворила. Они ведь все знают? Наверняка Мари успела все рассказать. И все равно защищают. Почему? Я искала ответ в их лицах, но только больше запуталась.

Завтра. Мы - хотя, говорили только Мари и Макс, я лишь слушала разговор - договорились собраться к обеду следующего дня, чтобы поехать в клинику. А пока... придется ждать. Только Мари осталась меня провожать до одной из свободных комнат на третьем этаже, остальные остались на втором.

Комната... шикарная, как и весь дом. Большое окно, балкон, кровать, шкаф, еще какая-то мебель. Пушистый ковер, который я топтала своими грязными шлепками. Чувствую себя одним большим куском грязи на драгоценном камне. Именно так.

Коротко кивнув, девушка вышла в коридор.

– Прости меня. За все.

Мне нужно было это сказать, хотелось невыносимо.

Но она ничего не сказала. Ушла молча, вряд ли приняв мои извинения.

Я и не надеялась.

Скинув шлепки, прошагала, утопая в высоком ворсе ковра почти по щиколотку, к арочному окну. Провела по холодным, гладким свинцовым ручкам, провернула их и рывком распахнула окно-дверь. Приоткрыв губы, поймала первые тяжелые капли. Небо посмурнело, мир погрузился в сумерки. Пахнет озоном... скоро гроза. Уже слышу отголоски далеких раскатов. И дождь все усиливался, но я не стала бежать внутрь, спасаясь от холодных капель.

Оказывается, дождь помогает забыться...

***

Тот день пережить было очень сложно. Не хотелось ни спать, ни сидеть, ни ходить... умереть? Да, подумала я и об этом, но не хотелось. Вообще ничего не хотелось. С таким поведением своего организма и психики я сталкивалась впервые, была в растерянности, и ничего поделать не могла. Только мучаться дальше. Час растягивался в как минимум полдня... и не знаю, как пережила этот кошмар.

Ближе к обеду, когда за мной зашла Тиль, кое-что изменилось. К примеру, отношение ко мне. В лучшую сторону. Макс, он умудрился как-то незаметно стать для нас всех, бабьего царства, опорой. Он не разговаривал, да и не смотрел ни на кого, но распространял вокруг себя волны уверенности. Я не привыкла тащить на себе такой груз... вины, а значит некоторых обязанностей, которые привязала сама себе. И от ощущения, что можешь на кого-то, пусть немного, но опереться - становилось немного легче. Но, возвращаясь к отношению. Да, по прежнему говорили по-минимуму, и не со мной, но Мари стала такой, какой я привыкла ее видеть. Той, заботливой. Поинтересовалась, не голодна ли я, принесла завтрак, который я запихала с большим трудом. Есть не хотелось, но надо - не хватало еще в голодный обморок хлопнуться. В машине, которую вел Макс, скудный обед запросился наружу... и просился всю дорогу. Мутило страшно. Ни на какие красоты за окном не обращала внимания, не до того было. Я тупо пялилась на черную обивку переднего сидения, зажимая ладонью рот, и только по тому, как меня закачало то в одну, то в другую сторону, понимала, что мы куда-то поворачиваем, а по тому, как затошнило до потемнения в глазах - что поднимаемся в гору.

Тиль не соврала, клиника находилось не за тридевять земель, а относительно близко. Мучаться долго мне не пришлось. Высокие, чуть ли не трехметровые глухие заборы, будка охраны со шлагбаумом и долгой проверкой документов, ворота на ручном управлении, снова охрана, еще одни ворота, и только за ними - сама клиника. Высокий, светлый особняк, тонущий в зелени. Просто огромное пространство, облагороженное по высшему разряду. Шикарные клумбы, огражденный водоем, несколько беседок в тени высоких деревьев - все, что я вижу, больше похоже на территорию какого-нибудь дома отдыха, а не на... клинику. Да и люди, которых я видела, вполне спокойны и... нормальны. Но было их мало. Создавалось впечатление, что клиника пустовала, но это оказалось не так. Стоило шагнуть внутрь здания - это стало понятно. Правда, на глаза попадался больше персонал, его я отличала по белым халатам с большой синей нашивкой на груди в виде заключенных в круг крыльев.