Чтение онлайн

Невольный трепет охватил молодых людей, и они заговорили наперебой: Мы готовы! Что надо делать? Укажи путь!

– Путь?
– переспрашивает Аветис и останавливает молодежь повелительным жестом.
– Карабах, Нахичевань, Тифлис, Баку - вот ваш путь! Будем создавать боевые группы. Каждый из вас отправится назначенной дорогой, вы повезете дашнакские газеты и листовки. Станете просвещать, вразумлять, зажигать, до поры затаившись в тени. Если перед властями, мусульманами, русскими придется временно склонить голову - ничего, не убудет. Как говорится, хочешь - Исай Аракелович, а хочешь - Аракел Исаич... Но настанет час, когда одновременно с разных концов с вашей помощью запылает Кавказ! Но дальняя наша цель - не русские, эти сами уйдут. Мусульман мы должны втянуть в нашу смуту, согнать с насиженных мест, бросить под дашнакское колесо... Надо уметь бороться, братья, за свои интересы чужими руками, учиться направлять чужой ветер в свои паруса. Вот какие задачи перед нами! Готовы?

– Готовы... Готовы... Готовы...
– раздалось в келье и, перекрывая общий шум, одинокий голос напряженно спросил: - Когда придет этот час, учитель?

Многие из тех планов, которые январской ночью в Эчмиадзине бегло обрисовал посланец Ростома, воплотились в жизнь буквально через два года.

Армянский мятеж вспыхнул 13 августа 1903 года, когда в 7 часов вечера в городе Александрополе был убит кинжалом на улице православный протоиерей Василов, имевший смелость обратить три армянских села в православие. А незадолго до того наемные убийцы из турецких армян, наводнивших в то время Кавказ, закололи на одной из станций Эриванской железной дороги жителя селения Шагриар Эчмиадзинского уезда Степана Дрампова, подозревавшегося в том, что он выдал полиции двух главных организаторов сбора денег на армянские национальные цели. 29 августа в Елисаветполе (Гянджа) на окраине города, возле армянской церкви, по звону колокола собралось несколько тысяч армян, которые оттеснили полицию и земскую стражу, отвечая револьверными выстрелами на требование разойтись. 31 августа беспорядки охватили уже Тифлис, где в армянском соборе священник Тер-Араратов провозгласил проклятие властям за отобрание церковных имуществ. При этом на улице разбрасывались революционные воззвания, толпа шумела и бросала камнями, раздалось также множество выстрелов. 2 сентября мятеж вспыхнул в Карее и в Баку, где тоже по звону колокола в 5 часов вечера в ограде местного армянского храма собралась значительная толпа армян. На предложение полиции мирно разойтись по домам толпа опять же ответила градом камней и стрельбой. Как подчеркивают очевидцы, и об этом писали в газете "Кавказ": кощунственно стреляли даже из окон самой церкви. Собор пришлось оцепить войскам. Мятежники разбежались, а в храме и даже в священном его месте - в алтаре - оказались оставленными револьверы, патроны и стреляные гильзы...

В Шуше, как замечает В.Л.Величко в книге "Кавказ", "издавна славившейся политическим брожением и необычайною наглостью местного армянского элемента", 12 сентября во время приема церковных имуществ в ведение казны толпа армян учинила беспорядки и погромы в городе, а затем отправилась с угрозами к квартире губернатора. В Карее 9 сентября был убит боевиками из армян турок Шариф Лачинбеков, подозревавшийся в том, что он сообщал властям о тайной деятельности революционеров. Армянские банды терроризировали местное мусульманское население, поджигали дома, хозяйственные постройки.

13 сентября средь бела дня прямо в Эчмиадзине убит на базарной площади некий Потоянц, виновный в том, что был в числе понятых во время приема церковных имуществ в казну и не побоялся подписать протокол, вопреки угрозам революционного дашнакского комитета. Воистину, брат шел на брата и сын на отца... При этом всем давно было известно, что якобы святой Эчмиадзин, обитель католикоса, стал настоящим рассадником террористических групп, не только предоставляя им приют, но и в достатке снабжая деньгами и оружием.

Вершиной первой волны беспорядков, накрывшей Закавказье в начале девятисотых годов XX века, стало покушение на жизнь главноначальствующего гражданской частью на Кавказе генерал-адъютанта князя Голицына. Днем 14 октября 1903 года на выезде из Тифлиса, близ Ботанического сада на возвращавшегося в экипаже князя с супругой напали трое армян и нанесли ему несколько ран кинжалами в голову, лицо и руку, пытаясь вытащить начальника края из коляски. Только храбрость князя и сопровождавшего его казака Сипливенко спасли их от верной смерти. Впоследствии выяснилось, что все трое нападавших принадлежали к дашнакской террористической шайке.

Когда с помощью своих агитаторов верхушка дашнаков провоцировала волнения по поводу изъятия церковных имуществ, она прекрасно была осведомлена о несметных богатствах армянского духовенства. Мало того, что из кассы Эчмиадзина запросто могло пропасть, как это случилось в 1898 году, 200 тысяч рублей, баснословная по тем временам сумма, сам католикос являлся одним из крупнейших землевладельцев на Кавказе, практически бесконтрольно распоряжаясь колоссальными земельными богатствами. При этом смета Эчмиадзинского монастыря часто заканчивалась дефицитами свыше 100 тысяч рублей в год. Но дело здесь было не только в том, что процветало воровство. Церковные деньги отливались в пули для новых и новых авантюр дашнаков. Колоссальных средств требовали не прекращающиеся армянские провокации, вроде восстания в Сасуне 1904 года против Оттоманской Порты. А в 1905 году партия дашнаков постановила перенести революционную деятельность в Закавказье. Это означало, что армяне якобы от самообороны должны были перейти в наступление. Цинизм этого положения, как, впрочем, и всех программных заявлений дашнаков, очевиден: о какой самообороне и от кого шла речь, когда армяне находились в Закавказье исключительно в привилегированном положении, выделяясь среди других этносов огромным количеством своих соплеменников в среде высшего чиновничества, богатейших промышленников, банкиров, купцов, землевладельцев.

Армянские националисты хорошо подготовились к тому, чтобы развязать в 1905 году масштабное кровопролитие. Оружие ввозилось из Персии через Джульфу и Евлах, а подрывная литература в больших количествах печаталась в типографии Гульбасарьянца, находившейся в Баку на Парапете. Сходки дашнаки устраивали, например, не только за кладбищем, в армянском селении Арменикенд, в Забрате, но и в конторе миллионера-нефтепромышленника Манташева в Балаханах. В донесениях осведомителей царской охранки говорится, что Манташев пожертвовал в пользу движения и для закупки оружия 1 миллион рублей, Цатуров - 25 тысяч рублей, Адамов (лесная пристань) - 20 тысяч рублей.

Относительно причастности Манташева к поддержке армянских революционеров свидетельствует также его окружение, в котором действовали активные члены Дашнакцутюна и Гнчака. В их числе - Самсон Черкезов, служащий в конторе Манташева в Тифлисе, Арпян - редактор издававшейся в Константинополе армянской газеты, адвокат Шахназарян, также издатель националистической газеты, и Шахбазьян, служащий в конторе Манташева в Манчестере (Англия). Кроме того, обе дочери нефтепромышленника были замужем за видными деятелями дашнакской партии: В.Коргановым и С.Тиграновым (Александропольский городской голова).

В момент наивысшего подъема смуты - стачек и рабочих выступлений осенью 1905 года появляется листовка армянских националистов, где недвусмысленно выдвигалось требование выселения, как они называли, "головорезов-татар" с мест их исконного проживания.

В период 1905-1906 годов от дашнакского террора погибло много лиц, занимавших высокие административные должности, а именно: генерал Алиханов за то, что не дал армянам уничтожить азербайджанское население Нахчивана в мае 1905 года; Бакинский губернатор князь Накашидзе, неоднократно разоблачавший провокации армян; Елисаветпольский вице-губернатор Андреев; уездные начальники: Богуславский, Шмерлинг, Нащанский, Павлов; полицмейстер Сахаров, приставы Джавахов и Шумакевич, полковник пограничной стражи Быков...

Убивая представителей власти и создавая тем самым атмосферу анархии и хаоса, дашнаки заложили основание для размежевания на территории Закавказья армян от азербайджанцев и в конечном итоге - освобождения земель, занятых последними, для заселения их армянскими переселенцами из Турции и, отчасти, Персии. Одних пришельцев из "Турецкой Армении" в самом начале XX века в Закавказье насчитывалось свыше 50000 человек. А всего за пять лет - с 1900 по 1905 годы - до полумиллиона, из которых более 200000 получили подданство, благодаря подкупленному чиновничеству. В Елисаветпольской, Эриванской и Карсской областях размежевание населения было полностью достигнуто, часть земель освобождена, так как многие мусульмане, будучи безоружными, под угрозой грабежей и насилия спаслись оттуда бегством.

В мятежах 1905 года в Закавказье явственно виден почерк железной руки дашнаков. Ни одна из оппозиционных царскому режиму партий (эсэры, социал-демократы) не обладала в то время такой сплоченностью своих рядов, какой обладал Дашнакцутюн. К тому же дашнаки ловко использовали понятные простым людям социальные лозунги освобождения и защиты трудящихся, выдвинутые другими политическими организациями. Дашнаки по сути "оседлали" разгул стихии народных восстаний, четко преследуя свои националистические цели. Демократизм и даже интернационалистические нотки в документах дашнаков были необходимы им лишь для привлечения трудящихся масс и прогрессивно настроенной интеллигенции. Провоцируя совместно с социал-демократами нищие слои населения на революционные выступления, дашнаки, с одной стороны, направляли их на власть, добиваясь ее паралича, а затем - уже в мутной воде безвластия, - терроризировали мусульман, вынуждая их освободить места своего исконного проживания, что на современном политическом языке именуется "этнической чисткой".