Чтение онлайн

Чтобы упорядочить армейские структуры, укрепить дисциплину и придать отрядам боевиков-зинворов все качества регулярной армии, требовалось регламентировать ее деятельность соответствующими документами. Исходя из этого, лидерами Дашнакцутюна с участием специалистов, сведущих в военном деле, был разработан Воинский Устав Армянского революционного Союза (1904 г.), а также "Программа боевых групп Армянской революционной партии Дашнакцутюн в мирное время" (1905 г.).

В разделе Программы "Цель" декларируется: "Подготовиться к приобретению национальной свободы силою оружия, порядком, указанным Армянской революционной партией Дашнакцутюном".

Далее указано, что "зинворами" (боевиками) называются те, кто отдает себя в распоряжение Армянской революционной партии Дашнакцутюн.

Принятый на военную службу в качестве зинвора уже не может ее самовольно оставить, в случае уважительной причины (болезнь и пр.), он обязан был заблаговременно заявить об этом начальству. Каждый зинвор должен "ценой своей жизни содействовать делу освобождения отчизны и думать об изыскании способов вредить нашему врагу, сообщая о придуманных мерах через десятских своему начальнику отряда". Зинворам также вменялось в обязанность исполнять все распоряжения местных комитетов Дашнакцутюна, распространять революционные идеи, заботиться о своем оружии как во время войны, так и в мирное время... Десять зинворов образовывали десятку, три десятка - отряд, пять десятков - полусотню, две полусотни - сотню, основную армейскую единицу, автономную в тактическом и хозяйственном отношении. Десятские начальники избирались зинворами, а сотенные - назначались местной организацией Дашнакцутюна.

Несколько отрядов (сотен) могли соединяться для выполнения тактических и стратегических целей. В этих случаях "Ответственный комитет Дашнакцутюна назначал компетентное лицо командующим армией". В армии, кроме пехоты, предусматривались также кавалерийские, артиллерийские и саперные части. Имелись и оружейные арсеналы: главный из них находился в Эривани. Во главе всех вооруженных сил Дашнакцутюна стоял Главный военный совет, назначавшийся преимущественно из профессиональных военных (из семи человек). При этом совете имелся генеральный штаб (из 35 человек). Низшая иерархия состояла из региональных военных советов, распространявших свою власть на территории, находящиеся под контролем центральных комитетов Дашнакцутюна. Вся это военная организация подчинялась Совету союза; без санкции последнего организации зинворов имели право выступить только в экстренных случаях.

В Уставе подробно регламентировались права и обязанности зинворов, десятских, их помощников, начальников отрядов, а также функции командующего армии, военного штаба, военного совета. Раз в неделю должны были проводиться занятия с зинворами.

Устанавливалась строгая дисциплина: каждый солдат и начальник должны были "безусловно подчиняться своему старшему лицу или органу, безусловно выполнять их распоряжения"... От всех военных требовалось строжайшее соблюдение тайны, изменники приговаривались к смертной казни.

Офицерский состав готовился, как правило, в зарубежных военных училищах, преимущественно в США. Впоследствии, в 1905-1906 г.г., было также создано армянское офицерское училище в Болгарии. Там обучение военным дисциплинам проводилось достаточно систематически и разносторонне. В училище проходили 22 предмета, в том числе такие, как военная разведка, стратегия, тактика, полевая служба, артиллерия, минная служба, взрывчатые вещества, обучение стрельбе, умению гримироваться...

Организации зинворов, естественно, никогда не могли на равных противостоять регулярным войскам.Немало поражений потерпели они и от отрядов самообороны, созданных азербайджанским населением, хотя к созданию таких отрядов азербайджанцы приступили значительно позднее, и они были гораздо хуже вооружены.

Потерпев поражение, части зинворов, обычно, не отступали, сохраняя порядок, как пристало регулярной армии, а распылялись, рассредоточивались, чтобы через некоторое время вновь собраться. Впоследствии многие из солдат этих зинворских частей, а также милицейских хумбов образовали бандитские шайки, не признававшие никакого начальства и никаких законов, готовые грабить и убивать всех подряд.

Верную, в общем, оценку боеспособности зинворов можно найти в архивных документах того времени: "Что же касается времени армяно-мусульманской распри, то в это время в Баку, как и на всем Кавказе, существовали вооруженные отряды армян, организованные партией Дашнакцутюн. Отряды эти были в Баку особенно сильны, так как именно тут был центр пожара. Хоть эти отряды были вооружены оружием новейших образцов, они напоминали банды. По окончании распри они рассеялись и занялись грабежами, захватив партийное оружие".

Содержание партийных органов и аппарата, а также многочисленной армии зинворов требовало значительных расходов. Поэтому в структуре Дашнакцутюна существовала своя финансовая система. Бюджет партии складывался, во-первых, из членских взносов, которые для всякого члена Дашнакцутюна составляли не менее 20% от заработка и любых доходов, причем платить эти взносы должны были и "вспомогательные члены". Добавим к этому, что число членов Дашнакцутюна в эти годы колебалось от 150 до 200 тысяч, а сумма ежегодных взносов достигала 1-1,5 млн. рублей. В партийную кассу поступала также выручка от различных мероприятий, вроде лекций, и благотворительные взносы. Все армянское население, жившее в местностях, где фактическая власть принадлежала Дашнакцутюну, должно было платить 20%-ю судебную пошлину - за ведение дел в собственных (не правительственных) судах. Взимались периодически и другие поборы: "на защиту от мусульман", "на защиту от притеснений и эксплуатации", "на защиту от разбоев и грабежей". Весомую долю поступлений составляли пожертвования, которые делались постоянно, щедро, никогда не оскудевая. Львиную долю их составляли взносы нефтяных тузов армянской национальности, а также богатой тифлисской и елисаветпольской армянской буржуазии. Миллионные суммы жертвовал нефтепромышленник Манташев, являясь при том всего лишь "вспомогательным" членом партии. Им же был основан в Лондоне Армянский национальный банк, куда была переведена значительная часть армянских церковных денег.

Средний класс армянского населения, интеллигенция старались тоже не отставать, дабы их не посчитали "плохими патриотами". Вообще в атмосфере национальной истерии и постоянных воплей "о жертвах" и "притеснениях" рядовые армяне, оболваненные мощной и целенаправленной пропагандой, охотно расставались со своими сбережениями, которые пополняли партийную казну. Еще один важнейший канал, по какому в партию притекали деньги, были субсидии Эчмиадзина. Однако сам факт таких вкладов, а тем более их размеры, никогда не афишировались.

Немалые пожертвования в рублях, золоте и иностранной валюте поступали и от зарубежной диаспоры.

Еще одним способом добывания наличности были экспроприации, а проще говоря, вооруженные грабежи, сопряженные с убийствами и насилием. Под эти бандитские акции, естественно, подводился идеологический базис о том, что для освобождения "многострадального армянского народа" все средства хороши.

Как видим, деньги текли в казну Дашнакцутюна из многих источников. Однако и расходы были велики. Достаточно перечислить такие статьи, как партийный аппарат (не уступавший по численности государственному в какой-нибудь средней по размерам стране), жалованье зинворам и офицерскому составу армии, расходы на приобретение оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, расходы на организацию и содержание сети подпольных складов, явочных квартир, типографий, газет, расходы на подкуп должностных лиц, чиновников, представителей прессы, расходы на международные связи, поездки и т.д. и т.п.

О том, как рос бюджет Дашнакцутюна из года в год, можно судить по следующим цифрам: в 1890 году он составлял 130 тысяч франков, в 1904 - 800 тысяч франков, в 1907 - 1 миллион франков. Последний бюджет (1907 г.) был распределен так: на революционные и политические цели - 30%, на вооружение народа - 50%, на пропаганду и литературу - 15%, непредвиденные расходы - 5%. Конечно, официальный бюджет был только надводной, видимой частью финансового айсберга, множество денежных операций официально не фиксировалось, и они для рядовых членов партии были тайной за семью печатями.

Таким образом, видно, что организация Дашнакцутюна вплоть до мелочей повторяла собой механизм официального государственного аппарата: органы власти, армия, милиция, суды, финансы и т.п. Дашнакцутюн создавал паразитическое государство в государстве как в Турции, так и в царской России.

Важным принципом функционирования всех партийных органов на всех уровнях являлась конспиративность. Нарушение конспирации считалось очень серьезным проступком. При вступлении в партию каждый давал письменную присягу, предусматривавшую сохранение тайны и неразглашение сведений, касающихся деятельности Дашнакцутюна. Духом конспирации проникнуты все партийные документы: вместо названий городов - шифры, вместо имен - клички. Но была еще конспиративность, так сказать, высшего порядка, касающаяся методов, целей и задач. Любые свои планы и действия дашнаки маскировали дымовой завесой из высокопарных "благородных" призывов, возвышенных идей. Редко, когда в документах Дашнакцутюна можно встретить откровенно националистические призывы.