Чтение онлайн

— А что там за военные? — спросил Никколоц, растворяя себе новую порцию напитка.

— Дело в том, Цангрус, что визуальный блок с байконурскими солдатами самоудалился! Я создавала его четырежды, но каждый раз он исчезал, будучи загруженным на панель Мартары. — заявила Раттака и добавила: — Кстати, вся секретность байконурского объекта «Ю» аннулирована с 2499-го года.

— Может Мартара права и наш генератор действительно сам удалил блок? — спросил Цангрус.

С этими словами психоисторик активировал браслет и залез во внутренности виртуального генератора. Несколько минут он манипулировал символами, просматривая настройки и, наконец, сказал:

— Действительно, это труднообъяснимое удаление. Должно быть, какой-то системный сбой в защите контуров обработки. Раттака, отправь, пожалуйста, описание этого случая в институт.

— Хорошо. Но удаление должно иметь какую-то свою внутреннюю логику.

— Например?

— Ну, допустим, некому интеллекту потребовалось исключить солдат с эпизода об излечении венерианских постхуманов…

— У тебя очень богатое воображение, Раттака! — улыбнулась Мартара.

— Нет, почему же пусть продолжает, — заметил Никколоц, разглядывая пейзаж.

— Так вот, — развила мысль психобиограф, — если от этого оттолкнуться, то неизвестный субъект применил против мешающего ему блока самое простое и доступное средство. Использовал внутреннюю сеть генератора. Значит, он принадлежит информационной природе!

— Это не может быть человек, который через Информэнерго незаметно подключился к генератору? — конструктор задала уточняющий вопрос.

— Только гипотетически, Мартара! Мы вообще-то ещё не деблокировали канал выдачи информации, дабы не тормозила видеопамять. С момента запуска аппарат работает только на приём. Чтобы дистанционно удалить объект требуется, как минимум, его получить, дать оценку, и уже затем принимать решение как это сделать незаметно! — ответил Цангрус.

— А чем провинились военная служба космодрома? — Мартара подошла к ситуации с другой стороны.

— Тем же, чем римские легионеры Понтия Пилата! — попытался пошутить Никколоц.

— Хм, так или иначе, мы можем проверить, какой именно класс интеллекта удалил визуальный блок!

— Интересно, Цангрус, расскажи как? — поинтересовался Никколоц.

— Давайте запустим блок в пространстве модели, — предложил инж-психоисторик провести эксперимент. — Сейчас мы попросим Раттаку опять его создать и интегрировать на готовый динамический слой оболочки. А затем посмотрим, как поведёт себя система с этим элементом. Если она опять удалит блок, то будем считать это неким вирусом, прототипом техноинтеллекта или осколком одного из ИИ. Если субъект проявит разнообразие и удалит блок иным способом, то, скорее всего, он человеческой природы и его будет интересно обнаружить. Иначе — это вмешательство Высшего Интеллекта и мы, вероятно, откажемся от блока.

Психоисторики закончили обед и, пройдя коридорными стыками обратно в центральный зал, заняли рабочие места за панелями виртуального генератора. Цангрус вместе с остальными подключился к панели Раттаки, пригласил её вновь сделать визуальный блок с байконурскими военными и занял выжидательную позицию. В четвёртый раз женщина склеила вместе обрезки старого видео и элементы мультиграфики. Вот военные подстраховывают спасателей, вскрывающих отсек с пассажирами. Один из офицеров делает жестом знак «контроль» и солдаты берут люки под охрану. Тепловизор сканирует внутреннее пространство челнока и через несколько мгновений показывает оператору картинку внутри. Там шатаются горячие тени. Раттака закончила блок, загрузила его в генератор и отправила на панель Мартары.

Несколько минут Цангрус вместе с коллегами наблюдал за тем, как блок по мере готовности подгружался к слою оболочки и интегрировался на пространство модели. Наконец, он был запущен системой, и взорам удивлённых психоисториков вместо Байконура предстала архаическая картина, марширующих под палящим солнцем пустыни красных древнеримских когорт. Блок прокрутил короткую запись строевой подготовки нескольких центурий и самостоятельно стёрся, не оставляя в памяти генератора ни малейших следов римских сандалий на палестинском песке.

Все посмотрели на Никколоца. Весьма смутившись, транспсихолог проговорил:

— Я только на секунду представил себе сцену ареста одного древнего пророка…

— Удивительно, но все мы видели, что блок внутри системы изменил собственный видеоряд!

— Это потрясающе, но у меня нет этому объяснения, — окончательно смутился Никколоц.

— Итак, блок подвергся перемонтажу в момент загрузки в генератор, — заметила Мартара.

— Может быть, Никколоц, у тебя высокий уровень парапси? — спросил Цангрус.

— Нормальный. Средний коэффициент по Орбите.

— Налицо материальное преобразование под воздействием мысли! Давайте повторим.

— Я готов, — согласился транспсихолог. — Раттака, давай опять.

Заученными и уставшими от однообразия движениями ладоней, Раттака в очередной раз создала злополучный блок, попросила Никколоца сконцентрироваться на нём и задумать каких-нибудь новых солдат, желательно из другой исторической эпохи. Транспсихолог напряг мысль и даже прошептал про себя пожелание. Когда блок запустили, то система сообщила о неопределённой ошибке файла и никакого трансформированного видео не последовало. Вместо этого вдруг сработала защита помещения по газу и пространство внутри центрального блока стал наполняться аварийной кислород-гелиевой смесью. Сам виртуальный генератор автоматически перешёл на пониженное энергопотребление и, тем самым, вышел из виртуального проектирования.

— Раттака, немедленно передайте Кхоллю всю информацию по эпизоду. А ты, Мартара, отключи, пожалуйста, аварийную защиту. Совершенно непонятно почему она сработала! Никколоц, проверь газоанализаторы среды.

— Цангрус, мне представляется, что для нас это недвусмысленный сигнал прекратить попытки включения военных в мир о пророке.

— Я согласен, Раттака. Пока мы не получим из института подтверждения локального сбоя генератора или другого обоснования такой блок создавать не будем.

— Хорошо, Цангрус. Тогда я продолжу помогать Мартаре по детализации.

После всех мероприятий люди опять расселись напротив генераторных панелей и продолжили трудиться. Произошедшее оказало на Никколоца определённое влияние, и сквозь колонки символов он размышлял над странным эпизодом с блоком. Он надел контактный шлем, переключил объёмный текст на голосовое распознавание, позволяющее получать эмоции от текста, и вслушался в Завещание Водолея.

«… Люди должны оставаться человеками в любых условиях: на Земле ли, в Космосе ли в условиях голода, в капсуле челнока или шахте.

Берегите себя, не используйте психику свою во вред себе, не опускайтесь до эгоизма и не поднимайтесь способностями выше себя как вида. Помните человек — это высокое, но не высшее.

Не оставляйте жизнь на Земле, несите её к звёздам. Из капли родится жизнь на Персее, как родилась она около Солнца. Помните, что Космос наш дом, поле деятельности, неразрушающего освоения, а Солнце – источник Жизни, энергия его требует сохранения.

Придёт день и человек покинет Землю, как улетели те, которые пролили каплю на неё, чтобы дать ей жизнь. В тот день вода станет камнем, а камень водой, и жизнь воскреснет вновь, и будет это новая жизнь и имя ей будет — Человек».