Чтение онлайн

— Ли, я пришёл спросить вас о Руслане, — начал он разговор. — Я хочу написать о нём книгу.

Молодая женщина сидела и смотрела на Никколоца. Как и любой другой психодубль она начала разглядывать свою белую одежду. Её сразу необходимо было от этого отвлечь.

— Мне известно, что Руслан решился на дематериализацию путём отправки себя к Солнцу. Правда?

— Да, это его выбор. «Достигнуть Солнца, чтобы восстать из пепла». Умереть за всех нас.

— Скажите, Ли, зачем он избрал такой технически сложный способ? Ведь дематериализацию можно произвести здесь на Земле в Байконуре.

— Чтобы запомнили, как он растворится в будущем.

— Как это?

— Вы, понимаете, Никколоц, — белая одежда явно интриговала женщину, — такие личности как Руслан приходят на столетия вперёд. Дематериализация — символический акт веры в самовосстановление человечества. И вера эта не рациональна.

— Вы провожали Руслана в челнок? — спросил транспсихолог.

— Нет, он ушёл рано утром, один. Я спала, иначе бы полетела бы вместе с ним.

— Он действительно отправился прямо на Солнце?

— Да, когда я проснулась, то сразу позвонила ему.

— Что он говорил?

— Что полёт проходит нормально и его корабль летит в будущее. Я плакала.

— А что он сказал вам на прощание?

— Что делает это ради человечества и что вернётся вновь. А вы верите в его воскрешение?

— Конечно, — ответил Никколоц и уже собирался завершать сеанс, как вдруг задал ещё один вопрос. — По мнению Руслана люди должны направиться к Солнцу?

— Мы все полетим вслед за ним к солнцу нашей души.

— Вы правы, а теперь, пожалуйста, закройте глаза, — у Никколоца оставалось всего несколько секунд. — Засыпайте, вы устали. Спите.

Солнце

Около часа после общения с копиями транспсихолог находился в состоянии глубокого мысленного погружения. Со стороны казалось, что мужчина сидит, просто уставившись в панель виртуального генератора. Контактный шлем лежал рядом, на панели светились строки Завещания Водолея, в которых пророк делал попытку описания информационных существ, живущих параллельно с человеком. Транспсихолог никак не мог сосредоточиться на тексте. Разговор с Ли Маа поразил его. «Действительно, все мы полетим вслед за ним. Фигурально, чтобы спасти душу, а если сгорим, то восстанем из пепла и начнём вновь», — приходили в голову слова.

И словно в подтверждение мыслей Никколоца некоторые из букв рабочего материала на панели вдруг изменили местоположение, перегруппировались и, сложившись загадочным образом, образовали новый уникальный текст. Потрясённый Никколоц протёр глаза и прочёл возникшую фразу: «Нужно лететь на Солнце».

Это уже слишком! Может это телекинез? Но ведь сейчас он не воспользовался ни одной парапси-практикой! Таких чудес он не видел со времени своего последнего пребывания на Луне. Тогда мистическое совпадение образовалось вследствие обратной связи с виртуальным миром Одиссея, а тут явно поступило прямое указание от неведомого интеллекта. Загадочные буквы с минуту красовались на панели и затем растворились среди прочего текста. Перед Никколоцем опять находилось каноническое Завещание. «Обман зрения? Наваждение? Такого просто не может быть! Это сбоит генератор», — подумал он.

Транспсихолог поднялся и огляделся: рядом трудилась Мартара, чуть левее Раттака, за ней сидел Цангрус, согнувшись над своей частью панели отображения. Никколоца слегка шатало — он почему-то догадывался, что никакое это не наваждение, текст реально сложился в конкретную фразу. По чьему-то произволу и с непонятной целью.

— Цангрус, у меня тут вмешательство! — сказал транспсихолог вслух.

— Кого? — удивлённо воскликнул психоисторик.

— Думаю, что опять виноват генератор. Он продолжает облекать мысли в материальные формы, — Никколоц делился своей догадкой. — Рабочий текст, как и блок Раттаки сам изменил расположение букв, а затем исчез!

Цангрус подошёл к рабочему месту Никколоца и внимательно осмотрел данные панели. На ней бежал обычный двухуровневый текст с активными элементами.

— И что пишет генератор? — спросила Раттака с пониманием.

— Что нужно лететь на солнце!

— Извини, Никколоц, но мы должны проверить тебя на парапси, — вежливо сказал Цангрус.

— Тест будет отрицательный, — ответил транспсихолог. — Вы же знаете.

— Тем не менее, это необходимо. Мы не можем рисковать твоим здоровьем, — парировал Цангрус и жестом пригласил его пройти в жилой сектор, чтобы снять график активности мозга. Пришлось идти.

Проходя по коридору, Цангрус сообщил коллеге, что пришёл ответ от Кхолля по поводу удаляющегося видеоблока.

— Что же в нём? — поинтересовался транспсихолог.

Перед тем как психоисторики вошли в блок, автоматически включилась система жизнеобеспечения, надулась мебель, стал работать обогрев стен, отчего снег снаружи единственного иллюминатора начал быстро оседать вниз, обнажая белое безмолвие евразийской зимы. Мужчины сели в кресла друг напротив друга. Цангрус положил локти на подъехавший столик и посмотрел на Никколоца.

— Кхолль сообщает, что дистанционная сетевая ревизия выявила полную исправность виртуального генератора. Конечно, в широком коридоре возможностей его программного обеспечения, имеется место некоторой, ограниченной алгоритмом-сторожём, вариативности, но не настолько, чтобы сходу трансформировать слова в видеоряд. Ведь, это не детская обучающая программа, — информировал Цангрус, сидящего в кресле мужчину. — Кроме того, Кхолль сказал, что это уже не второй, а третий подобный случай с твоим участием.

— Вот как! — воскликнул транспсихолог. — И что же произошло?

Три минуты потребовалось Цангрусу, чтобы рассказать коллеге об утреннем появлении у него на столе видеокниги Риц Минн Хофа от неизвестного отправителя.

— Получается, что всё дело в тебе, Никколоц, — с сожалением отметил инж. — Давай проверим уровень парапси.

— Я согласен на проверку, но согласно инструкции я и так прохожу её каждый месяц, — Никколоц подошёл к своему «ящику здоровья» и достал сетку с датчиками. — Ведь, ты знаешь, что на Орбите с этим довольно строго.

— Да, однако, мне нужно удостовериться, что всё по-прежнему в порядке, — с этими словами Цангрус взял сетку и закрепил её на голове Никколоца. Далее подключился к ней своим браслетом и прижал датчики к вискам.

— Готов? — спросил он у Никколоца.

— Поехали, Цангрус. Дело же секундное и вернёмся к работе.

Психоисторик включил сетку на голове Никколоца и принялся отслеживать активность мозга. Вначале на электроэнцефалограмме всё было стандартно: беглый анализ последних слов, обрывки ассоциативного мышления, поиск в памяти, образы, эмоции, логика. В общем, несколько параллельных изломанных линий. Но вот одна из кривых взметнулась вверх и ушла параболой вниз, заплясала и через несколько секунд вернулась к обычному циклу, характеризующимся ровными гармониками и симметрией по графику. Цангрус выждал ещё две минуты, повторно просмотрел зигзаг параболы, после чего отправил запись в медицинский отдел Института Истории. Такие отделы организовывались во всех крупных структурах с численностью трудящихся свыше тысячи человек.