Чтение онлайн

— Здравствуйте, — робко пробормотала Шеннон, протягивая руку! — Извините, мы, наверное, не вовремя.

— Гости никогда не бывают не вовремя, — заверил ее Харви, отступая в сторону. — Проходите и устраивайтесь. Я вернусь через минуту. — Он махнул в сторону углового диванчика и исчез за перегородкой, отделяющей жилое пространство от кухни.

Шеннон с любопытством осмотрелась. Свободного места в комнате было мало из-за слишком большого компьютерного стола и стоящего у стены велотренажера. На столе — «Сан-Франциско бук ривью» и недопитая чашка чаю, аккуратно поставленная точно на середине салфетки. Возле диванчика — приземистый круглый столик, на котором разложен паззл. Приглядевшись, Шеннон узнала замок, изображение которого видела в каком-то журнале. Гостиная плавно перетекала в спальню, хотя назвать так эту часть квартиры можно было лишь с большой натяжкой. Справа — забитый книгами шкаф. Возле узкой деревянной кровати разбросанная одежда. На комоде — фотография в рамке, изображающая самого Харви на фоне того самого замка, мозаичную картину которого она только что видела. На стене — пейзаж.

— Прошу к столу, — окликнул ее Харви.

Шеннон повернулась — хозяин уже успел поставить на стол бутылку вина, три бокала и коробку шоколадных конфет.

Винсент укоризненно покачал головой.

— Мне ты конфет никогда не предлагал.

— Ты был у меня только один раз, так что твое «никогда» звучит неуместно, — парировал Харви, разливая вино. — Выпьем за знакомство, а уж потом поговорим о том, что привело вас сюда, на задворки цивилизации.

Природа наградила Камиллу телом, которое служило ей неиссякаемым источником самых изощренных удовольствий. Как всегда, она с готовностью ответила на первое же прикосновение, но лишь тогда, когда партнер удовлетворил ее голод, сама пустила в ход весь свой разнообразный арсенал. Ее игры напоминали пытки, и каждый раз, подводя Рика к порогу наслаждения, Камилла оставляла его в муках, не позволяя переступить заветную черту. На этот раз, когда чаша терпения переполнилась, он взял инициативу в свои руки. Победа была уже близка, но в тот момент, когда Рик издал торжествующий вопль триумфатора, Камилла посмотрела с него с выражением глубочайшего удовлетворения — все снова получилось так, как хотелось ей.

— Тебе понравилось? — игриво спросила она, склоняясь над обессиленным любовником.

Рик Армстронг промычал что-то нечленораздельное. Они познакомились три месяца назад на какой-то вечеринке, стали любовниками два месяца назад и собирались пожениться через месяц. По крайней мере, именно такой срок определила для себя Камилла.

Она приподнялась, перегнулась через партнера и взяла стакан с апельсиновым соком. Рик просительно открыл рот и был вознагражден за свои старания двумя полноценными глотками.

— Отдохнул?

— Дай мне еще минут десять! — взмолился Рик, чувствовавший себя выжатым лимоном.

Откровенно говоря, примчавшись в Сан-Франциско из Денвера, где он занимался реализацией многообещающего проекта, Рик никак не рассчитывал на затяжной секс-марафон и в глубине души начинал сожалеть о собственной опрометчивости. Мало того что Камилла обходилась слишком дорого, она еще и не давала ему спуску в постели.

— Ладно, — неожиданно легко согласилась Камилла. — Отдохни. — Она допила сок, вернула на место стакан и откинулась на спину. — Между прочим, я сегодня виделась с Винсентом.

— И что? — без особого интереса поинтересовался Рик.

Историю взаимоотношений Камиллы и Винсента, точнее, ее версию в изложении Камиллы, он знал наизусть.

— Он не согласен на развод.

— Неужели? — Ему не пришлось изображать удивление — еще пару недель назад Камилла утверждала, что заставила мужа капитулировать. — И почему же?

— Потому что… — Она вздохнула. — Ну, я, может быть, не совсем верно выразилась. На развод он в общем-то согласен, но совершенно не хочет учитывать мои интересы.

— Сколько ты у него требуешь? — спросил Рик, с первой попытки угадав причину разногласий.

— Не так уж и много.

— И все же?

— Миллион. — Произнесено это было таким тоном, словно речь шла о сотне долларов, без которых бедняжка обрекалась на полуголодное существование.

По-моему, ты перегнула палку, — осторожно заметил Рик. — Насколько мне известно, Эбернотт инвестировал значительную сумму в покупку газеты и…

— Мне наплевать сколько и во что он инвестировал! — с неожиданной злостью воскликнула Камилла. — Я намерена получить миллион, и я его получу.

— Но зачем тебе такие деньги? Полмиллиона тоже немало. К тому же и я неплохо зарабатываю.

— Знаешь, я сыта этим по горло! Мужчины постоянно твердят, как много они зарабатывают, и совершенно не думают о том, что женщине необходимы собственные, независимые средства. Вот где корни мужского шовинизма! Но со мной такой номер не пройдет! Я вырву из него деньги! Даже если мне придется нанять детектива, чтобы… — Она резко замолчала, опасаясь, что сболтнула лишнее.

Рик вскинул голову.

— Ты собираешься нанять детектива? Зачем?

Камидла молчала, закусив губу.

— Понятно. Похоже, твой муж встречается с какой-то женщиной, и ты, прознав об этом, решила его шантажировать.

— Это не шантаж! — воскликнула Камилла. — Ты все представляешь в неверном свете. Какое он имел право заводить роман на стороне, если не развелся с женой?!

Рик вздохнул. Иногда нелогичность любовницы повергала его в смятение. В такие минуты в нем начинали зреть сомнения.

— Послушай, но ты ведь тоже не самая верная в мире супруга. Не думаешь, что Винсент может предъявить тебе встречное обвинение? Если такое случится…

— Пусть попробует! Если дело дойдет до суда, я так изваляю его в грязи, что ему долго придется отмываться.

— А ты не подумала, как при этом буду выглядеть я?! — воскликнул, поднимаясь с ложа любви, Рик. — Ты вообще думаешь о других?! Ты способна просчитать последствия своих поступков?!

— Не смей на меня кричать! — Камилла тоже вскочила, и теперь они стояли друг против друга, разделенные кроватью. — Ты мне еще не муж! Вместо того, чтобы помочь…

— Вот что, с меня хватит. — Рик решительно натянул брюки, надел рубашку и сунул в карман галстук. — Я ухожу. Подумай как следует обо всем, иначе останешься одна. Прими это как бесплатный совет. — Он решительно пересек комнату и вышел, захлопнув за собой дверь.

А Камилла, оставшись одна, сделала то, что сделали бы на ее месте девять из десяти женщин, — она горько расплакалась.

У Стивена Джерарда были все основания обижаться на судьбу. Сколько он себя помнил, злодейка с завидной регулярностью наносила удары по нему самому и по его близким, словно поставила своей целью испытать его на прочность.

Первой жертвой ее необъяснимой ненависти стала мать Стивена, успевшая порадоваться рождению сына ровно три дня. В результате мальчика поочередно воспитывали две тети, сестры умершей Кейт Джерард. На выходные отец забирал сына домой.