Чтение онлайн

— Хороши первоцветы, — отозвался другой, наполняя кружку пенным элем, — когда есть, кому их привезти.

Говоривший залился краской, но друзья развеселились ещё больше и принялись расспрашивать его, удалась ли прошлая ночь. Отчего-то мне тоже стало вдруг волнительно и весело, трудно было усидеть на месте и дождаться, когда все разойдутся, но к ночи, когда мы остались вдвоём с Эдвином, вновь вернулась тревога. Я в который раз проверила сумку, хотя вещей у меня было совсем немного, в который раз выглянула в окно, где синеватым бархатом висел апрельский вечер, в который раз попыталась занять свои руки вышивкой…

— Мы что-нибудь придумаем, — не выдержал, наконец, Солнечный страж, поймал меня за плечи, усадил рядом с собою на кровать, — мы тоже что-нибудь изобретём. Наша маленькая Лиза будет расти в безопасности.

И я поняла, что всё это время он, оказывается, тоже размышлял об этом проклятущем устройстве инквизиторов. И «наша», «наша Лиза» — я ещё не могла раскрыть свою душу настолько, чтобы в неё вместились эти простые, между прочим сказанные слова.

— Нет в мире магии, которую нельзя было бы нейтрализовать, — сказал он, глубоко вдохнув и выдохнув. — Фокусирующие кристаллы придумал не Орден. Они ведь только приспособили их под свои нужды, а значит, другие тоже могут приспособить. Я напишу письмо нашему общему знакомому. Тому, что носит крылья вместо дорожного плаща.

Моё сердце забилось так сильно, что я испугалась, как бы снова не потерять сознание.

— Ты знаешь, как найти Тэрона? Знаешь, где он живёт? — с надеждой спросила я.

— Нет, — улыбнулся Эдвин Сандберг. — Но я знаю того, кто передаст ему сообщение.

С этого вечера, знаю, именно с этого момента в моей жизни начали регулярно происходить чудеса. Даже спустя годы после того, как мы потихоньку спустились по тёмной лестнице, сжимая в руках туго свёрнутую записку, когда рука об руку, держась длинных густых теней, выскользнули из форта и оказались на залитой лунным светом и вечерней дымкой поляне. Когда над низким туманным кустарником пронёсся тонкий свист и навстречу нам выбежал остроносый худощавый лис и ткнулся в моё колено доверчивым носом. И когда Эдвин опустился на колени и крепко привязал к тонкому ошейнику зверя письмо для магистра из Гильдии призывателей.

— К утру ты должен вернуться, — прошептал Солнечный страж.

Лис вильнул хвостом и отступил на пару шагов назад, растворяясь в тенях, но затем повернул голову и задорно, по-хулигански тявкнул.

— Что ж, будь по-твоему, Рик, — согласился со зверем мой жених и внимательно посмотрел в мои глаза.

Я смотрела, как странный, чем-то неуловимо знакомый мне зверь вертится вокруг себя, прыгает, словно пытаясь ухватить себя за хвост, а затем вдруг исчезает в мерцании волшебного облака.

— Он особый вид, — шёпотом сказал Эдвин, прижимая меня к себе, — преодолевает огромные расстояния за считанные минуты. Орден Инквизиции до сих пор не раскрыл способа изловить подобных существ. Они под защитой Солнечной стражи.

— Рик, — всё ещё не до конца веря собственным глазам, пролепетала я. — Так вы не взяли его в поход не из-за ранения…

Эдвин кивнул:

— У оборотней специальный режим, даже в рядах Солнечной стражи.

Я смотрела, как медленно расплывается в предутреннем тумане дымчатое магическое облачко и испытывала странные, прежде незнакомые мне ощущения, будто это место — неведомый никому перекрёсток нескольких миров. Будто городская стена, окутанная мраком поляна под ней и едва слышимо шелестящая кромка леса образуют собой особый заколдованный треугольник, и не случайно чья-то могущественная воля привела и меня, и Эдвина, и Рика сюда в тот далёкий осенний день прошлого года.

Меня разрывали изнутри тысячи вопросов, но в то же время ужасно не хотелось нарушать наступившей таинственной тишины, в которой мы стояли рядом с Солнечным стражем, глядя друг на друга и куда-то глубже, в самую сердцевину души.

— Я не хочу с тобой расставаться, — сказал, наконец, Эдвин.

— Нам нужно расставаться? — прошептала я, почувствовав тонкий укол в сердце.

— Ты не поняла — совсем не хочу. Ни на неделю, ни на день, никогда.

— Но ты ведь не можешь оставить службу, — не вопросительно, но утвердительно сказала я. Мне уже было известно, что для лекарей обязательный срок службы в Солнечной страже равняется десяти годам.

— Конечно, нет, но я думал, что тебе лучше будет после свадьбы остаться в Фоллинге — там большой дом, и рядом живут мои родичи. Наш посёлок всегда был спокойным, тихим местом, только кто теперь знает, что может прийти на ум Высшему совету в связи с этим новым изобретением Ордена…

Я судорожно стиснула его руки, вцепилась в них:

— Ни в каком даже самом уютном месте мне не будет так спокойно, как рядом с тобой! Ничего страшного, пусть будет маленькая комната вместо большого дома, пусть будут стены вместо летних лугов, но я хочу остаться здесь с тобой, пока не закончится твоя служба!

Он успокаивающе погладил меня по спине:

— Сония, это пять долгих лет, но мне тоже будет так гораздо спокойнее. К тому же я доверяю своему отряду гораздо больше, чем кому-либо ещё на всём свете. Кроме разве что дедушки, но он не сможет защитить тебя и нашу дочь в случае чего, а стражи — смогут.

Я с готовностью кивнула и улыбнулась, а он тут же наклонился и поцеловал меня тёплыми губами:

— Теперь пойдём поспим остаток ночи, нас ждёт долгая дорога.

~~~~~~~

Уважаемые, осталась одна глава, и она выйдет в пятницу 07 февраля!

Посёлок Фоллинге считался восточной окраиной Вестенских равнин. Густые травяные луга с разбросанными тут и там синими пятнами озёр встречались здесь с весёлым дымчатым редколесьем. До настоящего леса отсюда было ещё несколько миль, но всё же полупрозрачные рощи, что окружали посёлок широким кольцом, давали кое-какую защиту от ветров. Здесь было гораздо теплее, чем в Вестене в эту пору, и несравнимо уютнее, нежели в северных краях. Когда Эдвин расплатился с возницей и подал мне руку, помогая выбраться из повозки, я с удивлением обнаружила нас на просторной площади, вокруг которой располагались тёплые, песочного цвета здания из глины и кирпича. Выглянувшее к полудню солнце ослепительно играло в сияющих витражами красно-золотых окошках небольшой часовни. Люди приветливо улыбались друг другу, толпясь у входа и ожидая, по-видимому, священника или настоятельницу для дневной молитвы солнечному богу Ксаю.

— Приехали, — пожал плечами мой жених, заметив недоумение на моём лице.

— Ты говорил, что Фоллинге — деревня, но это ведь настоящий городок! — воскликнула я, не веря своим глазам. Сначала я подумала, что приветливый посёлок всего лишь очередная наша остановка в пути, чтобы перекусить в таверне и немного размять ноги.

— И городок, и деревня, всё сразу. В старые времена это место называли перекрёстком, потому как здесь есть всё, что угодно природе: и поля, и леса, и озёра, и пещеры, и холм и волшебная речка, — Солнечный страж держал меня за руку, и я видела, как смотрели на нас люди, спешившие к часовне. Кое-кто кивал Эдвину, а затем неизменно скользил по мне любопытным, но всё же восторженным взглядом.

— Почему речка волшебная? — спросила я, когда мы медленно двинулись по направлению к самой широкой улице.

— О, это только байки, — засмеялся Эдвин. — Говорили, что если переплыть с той стороны реки на эту, то обретёшь магический дар, а если наоборот, то потеряешь. Потому что за рекой, в Заречье, никогда не рождалось магов. Всё это враньё, разумеется. В детстве я сто тысяч раз переплывал эту речку, и мой дар никуда не девался. И дедушкин — тоже!

Дедушка. При упоминании единственного оставшегося в живых предка Эдвин тепло улыбнулся и чуть сжал мою ладонь. Он знал, что я беспокоюсь о том, как меня примут. А я тревожно оглядывалась по сторонам и старалась угадать — в каком из домишек вырос мой жених. Дворы здесь разительно отличались от северных городков и селений: заборы были совсем низкими, дети с лёгкостью перепрыгивали ограды и мчались по своим делам. Куры деловито выискивали в прошлогодней жухлой траве червей, полосатые коты грелись на весеннем солнышке, лениво и добродушно брехали лохматые рыжие и коричневые собаки. Везде и во всём — от чисто вымытых стёкол одноэтажного голубого здания с белыми занавесками (оказалось, это была местная школа) до маленьких ухоженных клумб с распустившимися на них крокусами и примулами — везде чувствовалась весна.