Солнечный змей
Шрифт:
Гедимин покосился на заходящее солнце. Горизонт был багряным, и у Древнего всякий раз перехватывало дыхание, когда он это видел. Будто и не было ни Применения, ни пятидесяти шести веков под зелёным солнцем…
«Довольно,» – он заставил себя смотреть вниз, на приближающиеся постройки кузнечного квартала. «Где Йизгар?»
Плавильная печь «Эшем», гордость всего Риогона, была здесь – с той осени здание надстроили, на крыше появились вытяжные трубы, а на стенах – уличные светильники. Из распахнутых ворот, скинув жаропрочные робы, выходили рабочие. Сармат медленно опустился на мостовую, в стороне от дороги, и терпеливо ждал, пока последний из них не покинул дом «Эшема». Земляной сиригн сомкнул створки ворот и накинул тяжёлый засов. Красный узор на стене вспыхнул, испуская тонкие лучи. Они перекинулись через ворота и угасли. Древний потянулся к запястью – этот образец зноркских технологий нуждался в дозиметрии и хотя бы беглом изучении…
– Мирной ночи, Йизгар! – крикнул, обернувшись, сиригн-рабочий. – Завтра в полдень, не забудь!
– И тебе мирной ночи! – кивнул тот, кто закрывал ворота. – Хорошо бы, не вышло, как в прошлый раз…
Проводив сородича взглядом, он прислонился к стене и утёр мокрый лоб. Скосил взгляд на грудь, на потускневшее от сажи украшение, похожее на узор спиральной галактики, и тщательно вытер его той же тряпицей. Гедимин невольно усмехнулся. Его рука дотронулась до кнопки, отключающей зеркальное поле. Житель вздрогнул всем телом и приоткрыл рот, ошарашенно глядя на Древнего во все три глаза.
– Уран и торий! – сармат смущённо усмехнулся, показывая пустые ладони. – Извини, Йизгар, я не хотел напугать тебя. Я ничему не помешал?
– Кеос меня испепели! – хлопнул ладонями по бокам сиригн. – Командир Гедимин, это ты?!
Спустя секунду он сомкнул ладони уже на боках сармата, и броня слегка загудела от сильного хлопка. Йизгар прерывисто вздохнул и запрокинул голову, чтобы видеть глаза Древнего. Тот смутился ещё сильнее. Очень хотелось стряхнуть лапы сиригна со скафандра… Кое-как подавив дрожь отвращения, Гедимин дотронулся до плеча Йизгара.
– Ночь на пороге, все разбрелись, – покачал головой сиригн. – Разве что сигнальный рог… Подожди тут, Гедимин, я созову их обратно. Если Ульмас всё проспит, пусть пеняет на себя!
– Постой, – сармат сжал его плечо. – Не надо шуметь. Я сюда ненадолго. Нужна помощь в небольшом эксперименте…
Над каждой крышей поднимался дымок, вдали горели костры кочевников, переулки были пусты и тихи, только из окон доносились ещё голоса и смешки. Здание, отведённое под скотобойню, стояло на отшибе, дома повернулись к нему глухими стенами, и никто не видел сармата, осторожно вырезающего в глинобитной постройке ниши и закладывающего в них чёрные кристаллы. Рядом мешал в ведре глину и резаную солому сиригн.
– Ты один прилетел? – спросил он, в последний раз оглянувшись, и принялся заделывать ниши. – Это камни Кейденса-Некроманта, я их узнал… Он сам не захотел прийти?
– Кейденс ранен, – нехотя ответил Гедимин, высыпая в нишу последние кристаллы мориона. – Он… просит прощения, что не смог прибыть.
– Кто его обидел? – вскинулся Йизгар, чуть не выронив ведро. – Сейчас очень неспокойно в степи, но это не значит, что мы спустим такое с рук. Если нужна помощь, я ещё до рассвета соберу отряд. Весь квартал пойдёт со мной!
– Ни к чему, Йизгар, – покосился на него Древний. – Это был несчастный случай… Ты не закончил свой рассказ. Какой эксперимент вы задумали?
– Да ну, какой эксперимент… – вспыхнул сиригн и полез в карман. – Один дальний-дальний родич из Мертагула сболтнул недавно, что знает некромантскую присадку – ту, из-за которой к их железу ржавчина не липнет. Наврал, понятно, однако мы подумали вшестером – и кое-что вышло. Делали вчера пробную плавку, три бруска оставили на погляд. Я со вчерашнего дня носил вот это в мокрой тряпке. Взгляни-ка!
Что-то небольшое, но увесистое полетело в Гедимина, ударилось в плечо и отскочило с глухим стуком, упав в чёрную траву. Древний сквозь гул в ушах различил испуганный крик сиригна, скрежет фрила по металлу и шипение перегретой и внезапно охлаждённой плазменной спирали.
Он стиснул зубы и медленно, с трудом разжал пальцы, вцепившиеся в сфалт. Оружие упало на траву, сармат опустился следом, жмурясь и стискивая кулаки. Броня тихо похрустывала, багровый туман перед глазами нехотя рассеивался, но кровь ещё гудела в ушах, разрывая виски. «Не прикасаться к нему. Не прикасаться. Это не враг. Спокойно, Гедимин, спокойно…»
– Бездна и все её отродья! – выдохнул над его головой сиригн, испуганно наклоняясь над сарматом и неловко гладя броню. – Гедимин, что же ты молчал весь вечер?! Что с плечом? Там, под бронёй, небось, мясо наружу и кость пополам, а ты молчишь… Если бы я знал, я бы и не подумал… Ты сиди тут, не двигайся, я мигом лекаря найду!
Сармат поднял голову и изумлённо мигнул, растерянно ощупывая собственное плечо. Кусок металла не оставил и щербинки на броневой пластине. Древний мигнул ещё раз и еле успел поймать убегающего сиригна за пояс.
– Йизгар, не надо ничего. Я не ранен, ты… не пугайся, Йизгар. Это моя оплошность, – он поднялся с земли, закидывая за плечи сфалт и на всякий случай спуская его за спину так, чтобы наверняка не дотянуться. Кусок серого металла лежал на его ладони, тряпка с него слетела, но следы жидкости и маленькие пятна ржавчины сохранились. Древний, не глядя на сиригна, сомкнул на бруске «усы» анализатора. Шум в ушах унимался, но слишком медленно, и скафандр снова стал тесен в груди. Дозиметр показывал что-то странное – зыбкую пляску показателей на самой грани нормы, чуть-чуть повыше обычного местного фона…
– Ты смотри, Гедимин, – недоверчиво покачал головой сиригн. – Представить не могу, как у тебя должно болеть, чтобы ты так вскинулся. Лекарь взаправду не нужен?
Он стоял совсем рядом – если что, не успел бы и дёрнуться.
– Что-то в воздухе носится, – продолжил он, не дождавшись ответа. – Я в голову не брал, но… Вчера мои повздорили прямо у печи, замешкайся я немного – одного бы в жерло затолкали. А позавчера… стыдно сказать – самого за руки оттаскивали. Ведь сломал бы я шею этому треплу, а на что?! Он с рождения такой, раньше же никто его за болтовню не калечил… Мертагульские, они через одного…
Сармат на мгновение оцепенел, потом очень медленно и осторожно развернулся к Йизгару.
– Давно у вас нелады с Мертагулом?
Тот растерянно мигнул.
– Да нет, какие нелады… – промямлил он, отводя взгляд. – Мы же не знорки безголовые – друг на друга кидаться. Так, мелочь всякая… то тут, то там. Это из-за жары, наверное. Похолодает – все уймутся.
Гедимин порадовался, что сиригн смотрит в сторону – прятать темноту, залившую глаза, Древний не умел.
– Да, лето жаркое, – кивнул он. – Скажи, Йизгар, вам часто снятся кошмары?..