Чтение онлайн

— Как кому, — повторяя мою интонацию, произнес Володя. — Мне, к примеру, вас увидеть, а вам, наверное, успешно добраться до Шаболовки, — предположил он.

«Дококетничалась: «Маруся, я Дубровский», эдак мы далеко уедем, но в другую семью ты пока не ушла, так что сбавляй обороты!»

— Буду просто счастлива видеть вас в роли инструктора.

— Немного же вам надо для счастья, — явно улыбнулся Володя.

— Скромность она не только украшает, она еще и пользу приносит, — отозвалась я, плавно трогаясь с места.

Бытует мнение, что все женщины, которые плохо водят, — блондинки. Но по-моему, блондинов на дороге больше, даже если выглядят они горбоносыми брюнетами. Ведь «блондинка» — это скорее характер, уровень элементарной культуры.

До Благовещенского переулка доехала как «блондинка» — быстро, но припарковалась, как француженка: подъехав, аккуратно растолкала соседние авто и влезла. Володя меня уже ждал и внимательно пронаблюдал за моими усилиями втиснуться между танкоподобным «Хаммером» и красавицей «Ауди».

Отдышалась. Парковка в условиях, приближенных к боевым, все-таки мне удается не с первого раза, Володя даже поаплодировал:

— Я думал, придется вам помогать! Так как мы решаем? Поедете за мной следом? Или вас отвезти?

— За вами я ничего не запомню, кроме номера вашей машины и размеров габаритных огней, — вздохнула я. — Было бы значительно лучше, если бы вы сидели рядом и подсказывали… — Решила я и добавила: — Конечно, если вам не страшно ехать со мной.

Володя постоял, подумал, наконец махнул рукой:

— Все там будем. Поехали, чего уж!

— Я хорошо езжу, скоро будет год водительского стажа, — накинув для убедительности пару месяцев, похвалилась я.

— Год — не срок, — заявил Володя, открывая дверцу моего автомобиля.

Я торопливо уселась, повернула ключ зажигания, машина завелась и… заглохла.

— Странно, бензина полно, что-то я сегодня рассеянная, — пробормотала я, повторяя попытку тронуться с места.

Она, к счастью, прошла успешно, и мы поехали.

Добрались на удивление быстро, хотя добирались какими-то садами-огородами и объездными тропами. У меня от бесконечных переулков аж в глазах зарябило. Наконец выбрались на большую дорогу и понеслись семьдесят километров в час!

Володя сидел смирно, за руль не хватался, горестно не вздыхал, только в боковое зеркало пристально поглядывал. Или, возможно, мне так казалось. Когда мы доехали, встал вопрос: а ему-то что теперь делать? Сидеть в моей машине и ждать, когда я освобожусь? С моим водительским эгоизмом я как-то об этом не подумала.

— Я вас подожду и покажу вам другую дорогу, — правильно истолковал мой безмолвный вопрос Володя и добавил: — Там, где полос разделительных меньше.

«Какой же он все-таки молодец!» — подумала я, вытаскивая из машины сумку.

Телефон разрядился, экранчик погас, и я не имела ни малейшего представления о времени. «Хоть бы какие часы повесили, — шаря глазами по стенам, сердилась я. — А еще солидное учреждение, Медицинская ассоциация».

— Ты чего такая заполошенная? — удивленно разглядывая меня, спросила Тамара Владимировна.

— Думала, что опаздываю, а я ужасно этого не люблю.

— Сколько тебя знаю, такого никогда не было.

— Все когда-то случается в первый раз, — печально напомнила я.

— Что-то случилось? — правильно истолковав мою интонацию, насторожилась Тамара Владимировна.

— Хочу уйти с контракта, — я виновато вздохнула. — Все, больше не могу.

— Ты же всегда дорабатывала до конца. Сколько по времени тебе осталось? — озабоченно спросила Тамара.

— Меньше двух месяцев.

— И что, совсем невмоготу?

Я кивнула.

— Устала безумно, боюсь не уследить за чем-нибудь или что-нибудь забыть, не могу в таком состоянии работать.

Тамара Владимировна знает меня давно, очень давно знает мою выдержку, умение найти нужный градус в отношениях со всеми — от родителей до дальних родственников ребенка. И уж если я попросила замену, значит, наступил предел моему терпению.

— Надо подумать, кого вам прислать. Обрисуй вкратце психологический портрет мамочки. Ее, кажется, Жанной Владимировной зовут? Или лучше давай сделаем так. Сейчас должна приехать Людмила Ивановна и вы вместе поищите по картотеке и подберете кандидатуру, которая устроит всех — и папу, и маму, и малышку. Чтобы совпали, как пазлы, и больше не было никаких замен.

— Что же вы, малышку на последнее место поставили?

Тамара Владимировна невесело усмехнулась:

— Тебе-то не надо это объяснять?

Мне — не надо, я сама знаю, как бывает. Гувернантка — замечательная, с ребенком у нее отношения великолепные, малыш все усваивает, обучение идет успешно, но что-то не нравится маме, папе, или тете…

— Хорошо, подожду Людмилу Ивановну, — согласилась я. — Может, что и подберем. Людмила Ивановна — психолог, специалист высокого класса и добрейшей души человек.

— Я не настолько оптимистично настроена. Сейчас все хорошие гувернантки на контрактах, — протягивая мне кружку с горячим кофе, сообщила Тамара Владимировна. — Вот выпей и подумай, может, все-таки доработаешь эти два месяца, а я за это время точно подыщу вам подходящую кандидатуру.

Я взяла кружку и подошла к окну. Машину мою совсем не видно, спряталась крошка-енот за большими. Это сын придумал нашему автомобилю такое название и очень этим гордится.

— Да, кстати, сегодня приезжала одна мамочка, жена известного журналиста, заключила контракт на медицинское обслуживание и просила найти хорошую няню, — Тамара Владимировна, выделила голосом, слово «хорошую», — для своего малыша. Съездишь, посмотришь?

— Мамочку? — улыбнулась я. — Мне малыша увидеть бы, тогда я сказала бы — мой он или нет, а так… Съезжу, конечно. Когда ребенок должен родиться?

— Через два месяца, но она уже все договора заключила и все оплатила, и няне — неустойку по ожиданию. — Ты твердо решила уйти? — недоверчиво спросила Тамара Владимировна.

Я догадывалась, почему у нее возник такой вопрос. За время работы в этом агентстве у меня в подопечных было десять мальчишек и всего две девочки — Машенька и Мэри.

Машенька — девочка-былиночка, с огромными глазами и маленьким весом, изящная как дюймовочка — родилась недоношенной. Маме делали кесарево сечение. На момент выписки из родильного дома вес ребенка был чуть больше двух килограммов, но сосательный рефлекс чудо, как хорош — стограммовую бутылочку высасывала за пять минут. И терпеливой оказалась на удивление: если что не так, покряхтит, поворчит, но никогда не заплачет. К Мэри я тоже очень привязалась. Девочки — они другие, совершенно не похожие на мальчишек. Девочки — существа особенные, я убеждена, что обращаться с ними надо только ласково и нежно, тогда вырастет настоящая женщина.