Чтение онлайн

— Ну вам что, деньги не нужны?

— Жанна Владимировна, все, что я заработаю в Италии, я без труда смогу заработать и в Москве. Для этого мне не обязательно куда-то ехать, — терпеливо напомнила я ей. Беда с нашей мамой: тут она помнит, там — забыла.

— Людмила, вы просто невозможны! — рассердилась она. — Вам предлагают поехать в Италию за наш счет отдохнуть, а вы капризничаете!

— Отдохнуть? — видимо, удивление в моем голосе прозвучало настолько искренне, что Жанна на мгновение замерла. — Вы действительно считаете, что суточная работа в чужой стране с чужим ребенком, за жизнь и здоровье которого я отвечаю головой, — это отдых? В Египте у меня за восемь дней было всего семь часов свободного времени, когда Майкл забирал Мэри на прогулку. Я люблю Мэри, люблю ее как няня, — пояснила я, заметив ревнивый взгляд, брошенный в мою сторону. — Понимаю ее, занимаюсь ее физическим развитием, но поймите и вы, это все моя работа, — проговорила я медленно, почти по слогам. — А если захочу отдохнуть в Италии и что-то там посмотреть, то поеду туда за свой счет, могу себе это позволить, — не сдержалась я.

Есть семьи, которые берут няню за границу и преподносят это как высшее благодеяние, как дар небес. Еще и на зарплате пытаются сэкономить. «Ну вы же за наш счет едете, зачем вам деньги?» — искренне недоумевают такие благодетели. Правда, есть и няни, которые тоже так считают:

— Ой, взяли бы меня за границу — в Египет или на Мальдивы, не суть важно, отдохну!

Такие восторги лишь до первой поездки. От суточной работы накапливается жуткая усталость и раздражение. А я не хочу, чтобы малыш, с которым работаю, видел меня такой. Период акклиматизации и адаптации в чужой стране — все влияет на состояние здоровья ребенка, ведь даже вода, которую он там пьет — другая и к ней тоже надо привыкнуть. Такой отдых мне даром не нужен, попыталась я объяснить мое нежелание «отдыхать» за чужой счет.

— Так что же, вам билет не заказывать? — уточнила Жанна.

— Не заказывать, — подтвердила я, собирая Мэри в бассейн. — Разминку и гимнастику? — спросила юную спортсменку, складывая купальные принадлежности в рюкзак.

— Минку и атику, — согласилась она, еще не выговаривая слова, но стараясь это сделать.

— Жанна, у меня есть еще тема для разговора с вами. Когда лучше поговорить — сейчас или вечером?

— Что там у вас еще? — отозвалась она недовольным голосом.

— По условиям контракта, — начала я со слов, набивших всем оскомину, — у меня девятичасовой рабочий день.

— Контракт, контракт, да сколько можно это слышать?! — вскипела Жанна. — Какие все стали деловые — и домработницы, и няни! Мне иногда кажется, что это не я вас наняла, а вы меня!

— Жанна Владимировна, — продолжила я ровным голосом. — В выходные на меня не рассчитывайте. Я устроилась в больницу медсестрой.

Может, я и не гигант мысли, но по терпению — точно чемпион.

— В частную клинику? — заинтересованно спросила Жанна.

— Нет, в обычную районную, — разочаровала я ее.

— За копейки, — презрительно морщила она нос. — Зачем вам это нужно?

— Работать в хирургии интересно и не мне это объяснять вам — врачу. И потом стаж медицинский, о пенсии надо думать.

— Вам надо найти богатого иностранца, — с энтузиазмом первооткрывателя заявила Жанна.

— Но ведь принцев мало, на всех не хватает, — усмехнулась я. — Не всем же так везет.

— Тут дело вовсе не в везении. Вы на самом деле дура или просто прикидываетесь? Вам пропуск в «Мариотт» зачем сделали? Да и в Италии будет шанс присмотреть себе что-нибудь приличное.

— Значит, вы с Майклом озабочены устройством моей личной жизни?

— Почему не помочь хорошему человеку? — искренне удивилась она. — А ваша идея с больницей — глупость несусветная. Кого там можно найти? Если только какого-нибудь калеку.

— Калеки в травматологии, — засмеялась я. — Жанна Владимировна, благими намерениями дорога в ад вымощена, — напомнила ей библейскую мудрость, наконец-то застегнув рюкзак с нашей экипировкой.

Все в порядке. Жанна — барышня конструктивная и прагматичная, несмотря на всю ее романтическую внешность. Завтра, а возможно, уже и сегодня начнет обзванивать агентства и просматривать кандидаток в гувернантки для Мэри. Но пока она вдруг заговорила о другом:

— Сегодня у нас прием по случаю помолвки. Жаль, что Татьяна приболела, придется все самой, — скорбно вздохнула Жанна, зная мою стойкую нелюбовь ко всякого рода приготовлениям и прохладное отношение к кухне. Еще раз тяжело вздохнула и подошла к холодильнику.

— Может, в ресторане закажете, — предложила я универсальный вариант, в слабой надежде, что мне не придется помогать.

— Да вы что! Они в ресторане каждый день едят! А как же таинственная русская душа и хлебосольное гостеприимство? — напомнила она мне. — Тем более что будет сам посол. Так Майкл сказал.

— Так послы, им дай хоть яд, на халяву все съедят!

Жанна хихикнула и принялась проводить ревизию холодильника.

Мы с Мэри унеслись в бассейн, оставив ее за приготовлением званого ужина.

— Совершено никому ничего нельзя поручить, — заявила Жанна, когда мы вернулись.

Я удивленно посмотрела на нее.

— Попросила Таню по-человечески: «Выбросите из холодильника все ненужное», — продолжала она. — Нет, все на месте. А того, что нужно, не найдешь. — Жанна металась по кухне в поисках оливкового масла. — Я хочу приготовить бифштекс «Фести», он так назван в честь какого-то художника.

— Бифштекс и художник — какое-то сомнительное сочетание, — отозвалась я, докармливая Мэри овощным пюре.

Домработница Татьяна выбросила залежавшиеся продукты без четкого на то указания и долго потом об этом жалела. Жанна привезла сыр из Италии, а там он чем дороже, тем сильнее пахнет, нюхать можно только в противогазе. Ну а Татьяна все упростила: коли воняет — испортился, на помойку его. Жаннины стенания по поводу сыра продолжались до тех пор, пока Майкл всерьез не пообещал слетать в Италию и привезти точно такой же. Танюшка с тех пор больше ничего самостоятельно не выбрасывает. Холодильник у Жанны с Майклом большой, самой известной фирмы и жутко дорогущий. Так домработница даже старается не дышать в его сторону лишний раз, чтобы, не дай бог, не сломать или не испортить.

Уложив Мэри спать, я пошла на кухню, в надежде съесть чего-нибудь или выпить кофе.

Жанна готовила бифштекс имени художника Арпада Фести: нарезала огромные ломти мяса, посыпала их от души приправой, залила это оливковым маслом и запихнула в холодильник.

— Так, мне нужна ваша помощь, — выставляя из холодильника овощи, объявила она. — Возьмите головку и разденьте ее.

— Что сделать? — не поняла я.

— Разденьте!

— Кого? — опять переспросила я, тщетно пытаясь понять, что от меня требуется.

— От вас на кухне никакого толку, — с досадой буркнула Жанна.

— Полностью с вами согласна, мое дело — с детьми заниматься, а не головки какие-то раздевать.

Жанна, давясь от хохота, одной рукой пыталась скрепить куски мяса, из которых попеременно вываливались то шпик, то лук, другой обжаривала на сковородке белую булку, непонятно для каких целей. Наконец со слезой в голосе попросила:

— Овощи почистите, пожалуйста.

Все оказалось намного проще, чем я себе вообразила. Раздеть это не резать, а отделить перья зеленого лука от белой головки. Какие мадьяры затейники, восхитилась я их кулинарным аттракционам.