Чтение онлайн

«Чем же Мэри накормить? — размышляла я, разглядывая содержимое холодильника. — Кашу — поздно, да ее и нет, ею Тапотаська утром подкормился. Мэри по доброте душевной миску кошачью до краев наполнила — не поскупилась для милого дружка. Зубы все вылечила, теперь вот кашей откармливает. Суп и пюре тоже отпадают — это обед, остается творожок и кефир: тут тебе и кальций, и до обеда продержимся, а на полдник я что-нибудь придумаю — оладьи и пудинг, тоже дань английским традициям».

Выложила творожок в специальную тарелку с подогревом, — такие недавно появились и оказались очень удобными. Тарелка с двойным дном: заливаешь во внутрь горячую воду и еда прогревается, только перемешивать ее нужно, чтобы подогрелось равномерно.

Мэри губки надула и посмотрела на меня с удивлением: какой творог в это время? Я развела руками и объяснила:

— А что делать? Каши нет и варить ее нет времени, потому как прогулка у нас по графику. И поэтому ешь, что дают.

Она пальцем показала на фартучек — «не забудь завязать», — забралась на стульчик и открыла рот.

— Рот пока закрой, творог еще не согрелся, — велела я, перемешивая в тарелке белую массу.

— Сама, — требовательно скомандовала Мэри, заметив, что я взяла ложку, чтобы побыстрее управиться с кормлением.

— Сама, сама, — согласилась я. — Заодно и новой няне покажем, какая ты самостоятельная девочка. Как раз и потренируемся.

Мэри ест аккуратно, ложку мимо рта не пронесет, но часто ленится и просит ее покормить. Я и кормлю. Она маленькая, навык этот хорошо освоила, но если устала или не хочет, я не настаиваю, считаю, что все должно быть в радость, а не по принуждению.

— Мэри, мы сегодня точно никуда не успеем, — вздохнула я, наблюдая, как она методично выковыривает изюм из творога и откладывает в сторонку с совершенно невозмутимым видом. — Ты есть-то будешь или продолжишь раскопками заниматься?

Татьяна, наблюдая за нашим вялотекущим кормлением, шустро перемыла всю посуду. Моечную машину она принципиально не включает, качество ее не устраивает, руками, говорит, привычнее. Никак технический прогресс под себя не приспособит, Жанна потом полдня причитает, что в машинке и быстрее и лучше. Татьяна согласно кивает, но продолжает мыть руками.

— Тогда и стиральную не включай, ручная стирка дороже выходит, знаешь, как озолотишься! — предложила я ей такой вариант.

Звонок телефона раздался в самый неподходящий момент, мы как раз шнуровали ботинки и почти закончили, но мама сообщила, что она возвращается и чтобы к ее приходу весь персонал был на месте. Мы с Татьяной переглянулись и принялись все расшнуровывать, уговаривать Мэри поиграть дома, а не нестись сломя голову на улицу, потому что у мамы планы, а мы не знаем, какие именно.

Мэри недовольно подрыгала ногами, пытаясь в корне пресечь попытки ее разуть и верещала на всю квартиру, что она, мол, свободная личность и мы не имеем права ущемлять ее интересы. Свой монолог малышка, разумеется, проверещала по-своему, но я отлично все поняла и перевела Татьяне.

Через несколько минут Жанна Владимировна в сильнейшей ажиотации рассказывала нам, где была и что видела.

— Вы себе не представляете, — торопливо наливая себе кофе, говорила она. — Мне никто не подошел. Я съездила в три агентства и везде полный облом. Надо уже билеты заказывать, визы оформлять… Тань, у нас коньяк был, не вспомню, куда его убрала.

— Как это вы все успели, съездить в три агентства, да еще и с нянями пообщаться? — не поверила я.

— Я заранее их предупредила, что буду к такому-то часу, и они подготовили мне анкеты.

— То есть вы ни с кем не разговаривали?

— Разговаривала, — вздохнула Жанна.

— И вам никто не понравился?

— Я, наверное, не те вопросы задавала, — призналась она.

— Что же можно такое спросить, чтобы никто не подошел? — пришла моя очередь удивляться.

— Семейное положение, к примеру, — ошарашила меня Жанна.

— А вам не все равно, в браке она или нет? Если гувернантка может научить ребенка думать, запоминать, развить у малышки навыки письма, привить ей вкус, манеры, вам какая разница, есть у нее печать в паспорте или нет? Забудьте вы этот штамп, что няня — разлучница, у нее совершенно другие цели и задачи. А вот то, как она справляется со своими обязанностями, что умеет и какими развивающими программами владеет, это вы увидите по своему ребенку.

Жанна озадаченно вздохнула и поведала:

— Еще я спрашивала, есть ли у нее рекомендации, медицинская книжка…

Без таких верительных грамот ни одно уважающее себя агентство и беседовать с претенденткой не станет, тем более заполнять анкету и вносить ее в базу данных. Но нарисовать и написать можно все, что душа пожелает, даже фотомонтаж соорудить: «Это я с малышом на Елисейских Полях, это — в Венеции», а у самой — судимость за мошенничество. И такое бывало. Не во всех агентствах проводится специальная проверка по линии МВД, и уж точно мало в каких предусмотрен в штате психолог, потому как — дорого. Кстати, такая экономия оборачивается большими потерями, причем для всех сразу, для семей чаще — материальными, а у агентства репутация страдает.

Татьяна с грохотом уронила вазу, кем-то заботливо поставленную на край стола.

— Начались материальные проблемы, — простонала она, собирая осколки и прикидывая, сколько может стоить ваза таких размеров и хватит ли у нее денег, чтобы расплатиться за причиненный ущерб.

— Ничего страшного, я давно хотела от нее избавиться, — рассматривая себя в зеркале, заявила Жанна. — Ну, конечно, не так шумно…

Татьяна облегченно вздохнула и с удвоенным рвением принялась наводить порядок на кухне, доводя ее до состояния стерильной операционной.

— Сегодня больше не успею никуда съездить, все поиски отложим на завтра, — поправляя прическу и оставшись вполне довольна увиденным, сообщила Жанна.

За всеми этими разговорами наступило время обеда, и я позвала Мэри за стол. Она старательно нацепила фартук, пытаясь самостоятельно завязать веревочки, забралась на стульчик и посмотрела на меня: вот, мол, я готова.

— Ручки помыть надо, — напомнила я, наблюдая за ее стараниями справиться с завязками, которые ну никак не хотели превращаться в задуманные бантики.

Мэри молча слезла со стула, протянула мне фартук и требовательно посмотрела.

— Пойдем ручки помоем, а потом я тебе помогу, — пообещала я.

Через минуту с чистыми руками, которые она наглядно продемонстрировала, подняв кверху ладошки и покрутив ими у меня перед носом, Мэри опять уселась за стол и принялась за суп.

— Фартучек, — напомнила я. — Ты сама справишься или мне помочь?

— Сяма, — произнесла, настойчиво пытаясь расправиться с непокорными завязками.

— Суп остынет, давай я тебе помогу, а потом ты еще раз сама попробуешь, — предложила я.