Чтение онлайн

– Молодец. А больше сегодня ничего странного не было?

– Да вроде нет, Николай Сергеевич вот только тоже из города не приехал. И его слуги Ли нет дома.

– А остальные все дома?

– Да, все.

– А посторонних не было? А может, кто в гости приезжал?

– Нет, гостей не было.

В этот момент к воротам подъехала коляска, и из нее вышел мужчина средних лет с небольшим чемоданчиком. Приехал врач.

– Здравствуйте, Владимир Петрович, – поздоровался мальчик.

– Здравствуйте, юноша, судя по тому, что Вы меня встречаете, моя помощь понадобилась не Вам.

– Да, бабушка заболела.

Павлик повел врача в дом. Петр на ходу дал ему указание:

– Проводишь доктора и иди к себе в комнату, я сейчас приду, и мы позанимаемся.

Сам же Петр Андреевич направился во флигель, где жила прислуга. Ему хотелось поговорить с девушкой.

Люся лежала на кровати, лицо ее было бледным, к голове она прижимала тряпку, смоченную в воде.

– Люся, ты как?

– Ой плохо, тошнит, как будто тухлятины поела, голова плывет, все прыгает: стены, потолок. Сил встать нет.

– А ты можешь рассказать, что случилось?

– Призрак приходил, видимо, хотел всю нашу семью извести. Ой за что нам это, господи?

Железманов слушал причитания девушки. Было видно, что она напугана и напугана очень серьезно. Вот только как узнать, что ее напугало так сильно?

– Расскажи, где и что ты видела. Это было, когда вы вернулись из монастыря?

– Да, ходила барыня, Павлик и я. Когда мы вернулись, Павлик попросил разрешения не идти в дом. Мы с Марией Михайловной вошли в переднюю.

Передней в доме называли небольшое помещение, которое следовало сразу же за входной дверью. Там не было окон, стояло большое зеркало, кресло и небольшой диванчик, еще была пара полочек, на которые ставились различные фарфоровые безделушки плюс еще цветочный горшок. Цветок, впрочем, рос плохо, видимо, ему не хватало света. Словом, это помещение было предназначено для приветствия гостей: вошли, сняли шляпы и пальто, отдали их горничной, пригладили перед зеркалом волосы и дождались приглашения проследовать в комнаты. Или тут же получили отказ, то есть услышали, что сегодня гостей не принимают, развернулись и ушли. Электричества в доме не было, поэтому комната освещалась или керосиновой лампой, или тремя свечами в подсвечнике. Но чаще переднюю не освещали вообще: было достаточно света, который проникал из комнат дома. Летом обитатели дома просто ее проходили, не задерживаясь, ибо снимать верхнюю одежду нужды не было. Поэтому если не ждали гостей, то лампу в переднюю не приносили.

– Так. И что было в передней?

– Там был призрак. Он был такой страшный!

– А как он выглядел?

– Он страшный был!

– Страшный – это как? Ну, расскажи более подробно, – настаивал Петр. – Может, он был похож на кого-то, может, он был одет во что-то, или это было что-то белое, бесформенное?

– Нет, он выглядел как монах, так же в рясе был.

– Так, может, это был монах? К вам же ходит отец Сергий. Вот он мог стоять в передней.

Однако девушку такое простое объяснение не устроило.

– Не мог это отец Сергий быть. Мы его в монастыре видели, поздоровались, благословения попросили. И речи не было, чтобы ему к нам идти, да и не успел бы он нас обогнать, дорога из монастыря к нам одна. И на лицо это тоже не отец Сергий.

– Тогда, может быть, другой монах был? Тут их много.

– Нет, не мог быть другой монах. Этот, он же не на полу стоял. Он в воздухе парил, и даже под потолок поднялся, а потом руку поднял и вообще вытянулся под потолком. Сгубили невинную душу, вот она теперь и мается.

– Какую невинную душу?

– Как, Вы разве не знаете, задумали как-то раз помещики царицу нашу извести, вот здесь в Солотче заговор и готовили, а монах из монастыря про то узнал и решил им помешать, а они его убили, вот теперь его душа и мается.

– Ну, если это душа монаха, который хотел помешать заговору и даже пострадал за это, то он не может быть злым, может, его не стоит так бояться? – попытался воззвать к логике Петр. Но это было бесполезно.

– А, это он в этом мире был такой хороший, ТАМ люди другими делаются, он теперь может быть очень злым. Он отмщения ищет, поэтому он и предшественника Вашего убил, и Дуню ранил, а теперь вот за мной пришел.

Девушка зашлась в истеричных рыданиях.

– Ну, не надо так убиваться, может, он тебя не тронет. Ведь сейчас не тронул же, – молодой человек уже не знал, какие аргументы ему придумать. Хотя через минут пять ему удалось немного успокоить девушку. Все же опять опыт в воспитании двух сестриц что-то значил. Сестры Железмановы, конечно, не были отчаянными плаксами, но все же они женщины! Поэтому немного успокаивать истерики молодой человек умел.

Однако больше узнать ничего не получилось. Петр пошел в дом, в ту самую переднюю, где все произошло. Там было все как обычно, ничего подозрительного, на первый взгляд. Единственно только, когда Петр втянул в себя воздух, то ему показалось, что присутствует какой-то необычный запах. Вроде как сладким чем-то пахнет. Вот только в самом доме этого запаха нет. Железманов осмотрел все. Пол, кресло, диванчик. Вроде ничего, что заслуживало бы внимания. Хотя вот это что? Если внимательно присмотреться, особенно чуть наклоняя голову, чтобы поймать изображение в косо падающем свете, то можно было заметить на полу следы. Как уже упоминалось, на полочке стоял чахлый цветок. Чахлый-то он чахлый, но поливать его время от времени поливали. Причем, возможно, даже чересчур. И как в таких случаях бывает, вода, пройдя горшок, лилась на пол, оставляя там лужи. Вот в эту лужу кто-то и ступил и потом прошелся мокрыми ногами по полу. Отпечаток был едва виден, но все же было ясно, что это не сапоги прошли и не ботинки, и уж точно не дамские туфли. Следы были округлой формы, словно неизвестный шел в валенках. Но летом валенки не носят. Валенки не носят, а вот лапти вполне. Если приглядеться, то внутри следа можно даже было увидеть рисунок в клеточку. Опять человек в лаптях. На деревянном полу нельзя было оценить глубину следа, нельзя было решить, хромал человек или нет, но все же совпадений слишком много. Надо сказать, что прислуга в доме Сабанеевых редко заходила в дом в лаптях. Старухе это казалось моветоном, она требовала, чтобы слуги одевали кожаную обувь, тем более что платила она прислуге не так, чтобы роскошно, но не совсем нищенски.

Потом Железманов подошел к стене, где имелись полочки под фарфоровые фигурки. Вот здесь уже было что-то интересное. Нельзя сказать, что прислуга дома Сабанеевых плохо выполняла свою работу, и дом был погребен под слоями грязи. Но стояло лето. Летом пыль собирается быстрее. Поэтому на этих полочках пыль немного, но была. Так вот в этой пыли можно было заметить небольшой кружок, словно кто-то поставил что-то круглое, а потом убрал.

Петр в задумчивости разглядывал находку. Что здесь могло стоять? По размерам походило на небольшую чашку. Вроде как поставили, а потом убрали.

«Надо будет уточнить, может, здесь еще что-то стояло», – подумал Петр и пошел в комнату к своему подопечному.

Павел сидел за столом и читал книгу.

– Что читаешь?

– Дочитываю «Таинственный остров».

– Хорошая вещь.

– А там, правда, привидение жило?

– Где?

– Ну, на острове этом. Ведь кто-то героям помогал же. Вроде как привидение!

– Да, но это было не привидение. Там человек был. Привидений не бывает.

– А как же у нас сегодня разве не приведение было? – мальчик искренне удивился.

– Думаю, что нет, но что было, я пока тебе не могу объяснить, мне надо подумать. Ты лучше скажи, ты сегодня ел? Обед, я так понимаю, накрылся.

– Да, когда бабушке плохо стало, про обед все забыли.

– Это плохо. Ребенок не должен ходить голодным. Пошли на кухню, может, Агафья приготовила поесть.

Конечно, Агафья была женщиной добросовестной, и обед почти приготовила, но только после истерики, которую устроила хозяйка дома, никто за стол так и не сел. Домашние есть, само собой, хотели и поэтому все сделали так, как собирались сделать Железманов и его ученик: просто по одному приходили на кухню и просили поесть. И кухарка (после того как приехал доктор, ее отправили обратно на кухню) накрывала им тут же на кухне, наливала ароматный бульон, отрезала хлеб, клала на тарелку мясо. В таких походных условиях были накормлены мальчик и его гувернер.