Чтение онлайн

— Брр, так и простудиться недолго! — поежилась я. — Когда я выходила в прошлый раз было как будто теплее… На вот, накинь…

Я сняла с себя серебристый шарфик и набросила его на плечи подруге. Она попыталась противиться, но я была категорична.

— Все равно я иду к себе, мне он ни к чему! — настойчиво заверила я ее, расправляя на тонких плечах складки гипюра и закалывая его своей брошкой-соловьем. — Конечно, это не слишком надежная защита, но хоть как-то убережет тебя от ветра.

— Другие не поймут, почему я вдруг оказалась в твоем шарфе.

— Ну и что. Если тетушка увидит тебя с синюшным от ветра лицом, она тут же посадит тебя в экипаж и отправит домой к Финифет. Уж старушка то постарается, чтобы ты до самого утра просидела в горячей ванне с горчицей!

Этот весомый аргумент подействовал безоговорочно. Но Сибил сделала еще одну не слишком убедительную попытку сопротивления.

— Да разве в такой темноте мисс Уилоуби разглядит, какое у меня лицо?!

— Еще бы! Если понадобится, у тети глаза даже на три ярда в землю увидят!

На этом мы расстались. По освещенной факелами дорожке я направилась к пристроенному крылу, где находились спальни, а Сибил пошла в противоположную сторону к беседке.

Около двадцати минут я провела в своей комнате. Ополоснув лицо холодной водой, я легла на кровать и закрыла глаза, надеясь, что это поможет унять головную боль. Но вместо покоя меня охватило какое-то болезненное смятение. Я глубоко вдохнула, стараясь отогнать всколыхнувшиеся страхи. Розы… Ну, какое предостережение могли нести в себе безобидные цветы? Их сладкий дурман кружит голову, но не сводит с ума и не лишает жизни… Я стала слишком впечатлительна! Выдумываю пустые страхи там, где их совершенно не может быть!

Я прислушалась к собственному прерывистому дыханию, чувствуя, как порожденные тревогой спазмы сжимают грудь. Мигрень не прошла, но и лежать я больше не могла. Неспешно поднявшись, я принялась ходить по комнате, до боли вжав костяшки правой руки в ладонь левой.

— Это абсурд… — твердила я, стараясь угомонить оживших в душе демонов. И в какой-то мере мне это удалось. Здравые рассуждения повлияли на меня подобно горькому лекарству. Когда подошло время спускаться, я чувствовала себя сильно уставшей и только.

За мое отсутствие зал вновь наполнился людьми. Леди Редлифф в окружении престарелой мисс Стилл и миссис Блэкни, как и почти весь вечер, восседала у стены и покрасневшими от факельного угара глазами победоносно оглядывала зал. Увидев меня, она надменно выпятила губы, дав понять, что моя отлучка не осталась незамеченной.

— А-а, вот и ты, Роби! — провозгласила тетя Гризельда, стремительно приближаясь ко мне. — Куда вы пропали?! Мистер Тернер уже послал за экипажем, мы уезжаем, как впрочем, и лорд и леди Дирингс. Скажи Сибил, чтобы она поторопилась!

— Сибил? — зачем-то переспросила я. Сердце вдруг кольнуло.

— Если выехать прямо сейчас, то приедем еще до полуночи, — продолжала говорить тетушка. — Дирингсам, конечно, не повезло: ехать им дальше всех, а на улице — хоть глаз выколи. В такой час, чего доброго, и на рытвине опрокинуться не долгое дело.

— Тетя, а разве Сибил не с вами? — прервала я ее разглагольствования.

— Вас обеих я не видела уже порядочное время.

— Я поднялась к себе. Мне стало нехорошо от духоты, хотелось немного отдохнуть. А Сибил отправилась в сад, чтобы присоединиться к вам. Она разве не нашла вас?

Уловив в моем голосе тревогу, тетя пытливо вгляделась в мое лицо.

— Что-то случилось?

— Да нет же, просто показалось странным, что не найдя вас, она не вернулась в дом. Тем более на улице такой холодный ветер.

Я старалась казаться невозмутимой, хотя сердце так и заходило ходуном. Ломота в голове сразу же сделалась чепуховой и практически неощутимой по сравнению с нарастающим ужасом, пришедшей на ум, мысли. Чудовищной, невозможной мысли…

Тетя что-то говорила мне в самое ухо, но я не слышала ни слова. Наконец, она отошла от меня к графу Китчестеру. Я заставила себя сосредоточиться. Не размениваясь на лишние фразы, она незамедлительно потребовала найти свою воспитанницу.

Когда старик приказал Джордану отправить кого-нибудь из слуг на поиски, я услышала, как в каркающем голосе проскользнуло раздражение. Ему было не по нутру, что что-то могло выйти из-под его контроля, да к тому же, зачинщиком обременительной ситуации оказалась как раз та убогая сиротка, чье присутствие на приеме было крайне нежелательным для сестры и вызывало у нее только негативную реакцию. Сама же неумолимая горгулья, похоже, пришла к выводу, будто я нарочно создаю сумятицу, желая испортить прием, и титаническим усилием удерживала себя от того, чтобы изрыгнуть на меня целый водопад огня и проклятий; так что не осталось сомнений: мое имя навеки предано анафеме.

Но сейчас меня ничуть не заботило, какие выводы сделала драконоподобная старуха. С каждой секундой промедления паника в моей душе усиливалась. Я вглядывалась в арочный проход и отчаянно надеялась, что Сибил вот-вот появиться. Но время шло, а мысль, вынырнувшая из самой темной глубины сознания, становилась все отчетливее, все чудовищнее…

— Я пойду туда, — бросила я тете, — к беседке. Возможно, она все еще там.

— Не смей, — вдруг рыкнул дед. Все притихли, уставившись на нас. Даже барон Олбан запнулся, так и не закончив описывать лорду Дирингсу всю прелесть охотничьего манка из косточки заячьей лапы. — Одна не пойдешь. Не хватало, чтобы и ты проплутала черти где всю ночь!

Но дед обеспокоился совсем о другом, я поняла это. Может быть, ему в голову пришла точно такая же мысль, как та, что мучила меня.

— Дамьян! — рявкнул дед и оглядел зал. — Где шляется этот стервец, когда он так нужен?

— Если позволено сказать, милорд — склонился Джордан. — К мистеру Клиферу имел дело некто Джонс. Я доложил о нем, и мистер Клифер встретился с ним в библиотеке. Затем, они покинули дом вдвоем.

— Как покинули? Куда? Кто этот Джонс?

Джордан остался глух к первым двум вопросам, но на третий ответил:

— Не джентльмен и даже не мистер, — от важности бакенбарды дворецкого раздувались.

— Его проклятые дружки доведут меня до бела колена! — сорвался на крик дед. — Артур, иди с моей внучкой. Да возьми факел — ни зги не видать!

Мы шли молча. Лишь один раз, уже на улице, мужчина попытался заговорить со мной, но наткнулся на мой затуманенный лихорадочным смятением взгляд. Он попытался улыбнуться и сказать что-нибудь ободряющее. Но улыбка получилась фальшивая, точно так же, как и ободряющие слова. Тогда он взял меня за руку. Его рука была настолько же теплой, насколько моя холодной, и он даже попробовал растереть мне пальцы. Я не противилась. Мне было все равно. Главное мы двигались к цели.