Чтение онлайн

Для многих взрослых, не то, что детей, графский замок был местом почти нереальным. Еще с давних времен строгий запрет не позволял простолюдинам с окрестных деревень приближаться к замку. Любопытных ждало жестокое наказание. Их привязывали к столбу и наносили пятнадцать ударов плетью. С тех пор прошли века, и вряд ли кто-то из живущих в замке вспоминал об этом запрете. Но стойкая боязнь Китчестера укоренилась в округе.

Не многие жители в Гарден-Роуз могли похвастаться тем, что видели кого-то из знатной семьи. Единственным происшествием за долгие годы, в котором участвовал кто-то из них, была скандальная история моих родителей. Но и этого хватило с лихвой, чтобы заполнить разговором долгие зимние вечера на протяжении многих лет.

Кроме меня и Грейс были еще две девочки.

Одна была дочерью мистера и миссис Тернер. Она важничала от того, что ее мать — учительница. Та, в свою очередь, старалась не выделять Виолетту. Спрашивала урок с нее также строго, как и со всех нас. Но отсутствие интереса и неспособность к длительному вниманию к чему-то кроме себя, давали плохие результаты, и девочка часто огорчала мать. Она была на год младше меня, с белокурыми вьющимися волосами и голубыми глазами, опушенными длинными ресницами. Несомненно, она была прелестной. И хотя в школе миссис Тернер не позволяла своей дочери лишнего, но, как я знала из рассказов тети, дома баловала ее. Отчего Виолетта росла капризной и самовлюбленной.

Другая девочка вызывала мое любопытство и жалость. Она обладала самой заурядной внешностью (хотя свою внешность я тоже считала довольно обычной, но тетя отрицала это, говоря, что я с «изюминкой»). Девочка была маленькой и худой. Прямые темные волосы были гладко зачесаны назад и завязаны черной лентой. На бледном личике выделялись широко расставленные карие глаза с короткими ресницами.

Утром, когда я заходила в класс, девочка уже была там, и понуро сидела у окна, кутаясь в поношенный платок так, будто хотела отгородиться им от всего окружающего, а не согреться от холода. Она всегда выбирала один и тот же стул с расшатанными ножками, словно опасаясь, что в хорошем табурете ей будет отказано. И никогда не пила с нами чай.

Возможно, она чем-то напоминала мне меня саму, когда я жила в Филдморе. Такая же чужая и одинокая среди шумной детворы, объект постоянных насмешек. Поэтому, я сразу почувствовала к ней интерес и участие.

В первое время я была сильно занята и загружена заданиями, которые миссис Тернер давала мне, чтобы я догнала класс. Лишь через пару недель, после моего появления в школе, я подошла к Сибил Рид, именно так звали эту молчаливую девочку.

Обычно я оставалась после занятий, но в этот день миссис Тернер должна была встретиться с Лонгботтомами, чтобы обсудить некоторые вопросы. Я немного замешкалась, и когда вышла на улицу, то увидела у ворот только одну Сибил. Она обхватила руками худенькие плечи и, прислонившись к деревянному столбу, подставляла лицо солнцу. В этой позе она выглядела еще более беззащитной и потерянной. Я решительно направилась к ней, поняв, что лучшего момента для знакомства мне не найти.

— Хочешь пойти со мной к утиному пруду?

Она вздрогнула от неожиданности и, недоумевая, осмотрелась по сторонам, подумав, что обращаются не к ней. Но, не увидев никого по близости, изумленно взглянула на меня.

— Ты мне?

— Конечно тебе. У меня есть хлеб. Я его беру, чтобы после занятий сбегать к пруду и покормить лебедей.

Она молчала, опустив глаза и нервно теребя концы серого платка.

— Ну как, пойдем?

— Извини, я не могу.

Она произнесла это так тихо, что я скорее додумала, чем услышала фразу.

— Почему? — я решила сражаться до конца. — А Николс Ливингтон говорит, что на пруду заметили двух лебедят. Я никогда не видела птенцов лебедей. Наверное, они прехорошенькие!

— Нет. Они совершенно лысые с красной морщинистой кожей. И шея у них не изящная, как у взрослого лебедя, а похожа на противного червяка.

Настала моя очередь удивиться. Только я не поняла, что поразило меня больше, описание птенца или то, что девочка ответила с таким жаром. Обычно она разговаривала равнодушно и на вопросы миссис Тернер всегда давала короткие ответы.

— О, значит, ты их уже видела?

— Нет, — прошептала она — мне так сказала тетя.

— Ну, значит, нам нужно сходить и самим убедиться в этом, — настаивала я.

Сибил вся сжалась, и мельком обернулась, будто бы ожидая встретить кого-то за спиной.

— У меня нет причин, не доверять словам тети Тильды.

— Ой, ну конечно! Пожалуйста, прости, — я смешалась. — Я не имела ничего такого…

Над нами раскинулась цветущая липа и жужжание пчел, единственное, что нарушало наступившую тишину. Вдруг, на крыльцо вышли мистер и миссис Лонгботтомы. Правда, мужчине пришлось проходить в дверь бочком, иначе в узком проходе пострадали бы его великолепные усы. Они попрощались с нами и степенно двинулись вдоль улицы.

Следом за ними вышли миссис Тернер и Виолетта. Девочка оставалась ждать мать, так как предпочитала ходить по улице в сопровождении.

— А, девочки! — воскликнула женщина. — Разве вы еще не ушли?

— Уже собираемся, мэм, — ответила я.

Она внимательно оглядела нас обеих и, неожиданно приблизившись к нам, слегка обняла.

— Дорогие мои, я так рада, что вы подружились.

Сибил взглянула на меня и отвела глаза, но я успела заметить испуг и недоверие в них.

— Как хорошо, — тем временем продолжала миссис Тернер, — что вы поддерживаете друг друга. У вас обеих одна беда.

— Я тоже хочу дружить с тобой, Найтингейл, — громко раздалось за спиной миссис Тернер.

Уязвленная тем, что ее мать обнимает других девочек, Виолетта подошла к ней и по-хозяйски взяла под локоть. Затем немного надменно окинула взглядом, ставшую еще как будто меньше, фигурку Сибил. Лишь на мгновение презрительная усмешка искривила ее губы. Но уже в следующий момент она обратилась ко мне.

— На занятиях ты не казались мне глухой, Найтингейл.

— Виолетта! — воскликнула миссис Тернер. — Грубость — это признак плохого воспитания. Извинись сейчас же. Ты же не хочешь, чтобы о тебе подумали, как о плохо воспитанной девочке.

— Не отвечать и заставлять других повторять слова — это тоже признак плохого воспитания.

— Извини, Виолетта, — опередила я, собиравшуюся, видимо, прочитать лекцию о правилах хорошего тона, миссис Тернер. — Я с радостью буду с тобой дружить.

Красивое лицо осветилось самодовольной улыбкой. Но я тут же добавила:

— И с тобой, и с Сибил.

Со стороны Сибил я услышала нервный вздох, а Виолетта холодно кивнула.

— Ну что ж, тогда моя дочь должна пригласит вас на чай, чтобы отметить это событие. Выберите день, когда вам будет удобно, — радостно предложила миссис Тернер.

— Пятница на следующей неделе подойдет, — в приказном тоне сообщила Виолетта. — Приходи к двум часам, Найтингейл.