Чтение онлайн

Наум вопросов не задавал, но охрану по периметру усилил. Людей добавил. Будто это Соловья остановит.

— Как вы могли его пропустить? — Доносились до меня утренние беседы Тугарина со своими стражниками.

— Не было его, — вторили они, — зуб даём, не было.

Я, слушая их разговоры, тихонько хихикала, представляя эту картину, как разбойник дурит охрану.

— Вижу, ка-ка-как тебя забавляет эта ситуация, — кудахтала курица. — Вернуться не хочешь?

Хочу! Всем сердцем хочу! Да только этот дурень мало помучался…

— Рано еще, — лишь улыбалась в ответ.

— Гляди, чтобы чего-ко-ко не случилось, — предостерегала подруга.

Так и тянулся мой срок в Тугаринском склепе. Дни я проводила с Наумом, ночи с Соловьём. Ряба рассказывала. Сама не видела. Спала.

И вот в очередной такой вечер решила дождаться своего горе-воздыхателя. Притворилась спящей. Ближе к середине ночи скрипнули ставни, послышались подкрадывающиеся шаги, шелест у кровати, а после стон кресла, прогибающегося под весом Соловья.

— Не нужно делать вид, что спишь, — тихо и спокойно произнёс он.

Я открыла глаза, оставаясь лежать на месте.

— Как ты догадался?

— Знаю, как ты дышишь во время сна, — оскалился он.

— Маньяк, — выплюнула я и отвернулась на противоположную от него сторону.

— Не передумала? — Будто невзначай поинтересовался он.

— Меня цветами не купить, — выпалила я и сильнее укрылась пледом. С головой.

Соловей улыбнулся. Нет, правда, я почувствовала эту улыбку. Смеётся с меня. Знает же, что сдамся рано или поздно. Лучше, конечно, попозже.

— Знаешь, — решила позлить его, — меня тут любят и ценят, а ещё хорошо кормят, так что уходить совсем не хочется, — врала я о последнем.

— Любят, говоришь? — Поднялся со своего места разбойник и направился ко мне.

— Да, — почти так же уверенно продолжила я, — и ценят, — напомнила ему.

— М-м-м-м-м и ценят, — издевался он, устраиваясь на моей кровати рядом.

Я спиной ощущала его присутствие, а еще запах сигарет и алкоголя… и его, его запах.

Он повернулся лицом к моей спине, аккуратно подгрёб меня к себе и крепко обнял, опаляя горячим дыханием ухо.

— Никто тебя не любит сильнее меня, — прошептал он.

Дверная ручка дернулась. Я перестала ощущать его присутствие в ту же секунду, как вошёл Тугарин. Наум увидел лишь спящую меня на своей кровати.

Подошёл ближе и тяжело выдохнул, а после швырнул что-то со столика и вышел вон.

Цветы. Это были цветы, которые Соловей принёс с собой. Мне.

Соловей не вернулся, да и Наум больше не заходил. Так я пролежала оставшиеся ночные часы в раздумьях о том, что будет утром.

Тугарин меня встретил за завтраком, за чашкой…чая? Не разберу. Всё же доверилась своему зрению, цвет чайный, значит чай.

— Откуда цветы? — Будто не слова, а льдинки соскользнули с его губ. Пробил озноб.

— Я не…

— НЕ ВРИ МНЕ! — подорвался с места и стукнул кулаком по столу так сильно, что от места удара в разные стороны поползли тоненькие трещинки.

— Зачем спрашиваешь, если всё знаешь и без меня? — Старалась держать лицо.

Хоть разум и кричал мне "Беги", я оставалась сидеть на месте.

— От тебя хочу услышать, — наконец сел он, сверля меня глазами.

Ряба была права, всё зашло слишком далеко и уже совсем не смешно!

— Эти цветы от Соловья, — произнесла я будто заученную фразу, без единой эмоции.

Тугарин младший сжал в руках вилку и ту покарёжило от силы воздействия на неё. Невольно представила свою шею в его руках и нервно сглотнула.

— Ты же сама осталась, по своей воле, — цедил каждое слово сквозь зубы.

— Ты уговорил меня, — решила смягчить свой тон.

Тугарин опустил взгляд на стол.

— Я не хочу тебя обижать, но моё сердце по прежнему принадлежит ему. И я думаю, что пора это заканчивать. От моего присутствия здесь тебе только хуже.

Наивная молодая девушка надеялась на порядочность и снисходительность разбойника. Не тут- то было. Наум поднял на меня свои, налитые кровью, глаза.

— Ты права, пора это заканчивать! — Не по доброму улыбнулся он. — Стража, — рыкнул.

К нам подошли двое парней, которых я не раз видела на территории особняка.

— В клетку её! — Будто издали послышался мой приговор.

Помощники, не понимая, переглянулись и переспросили: — Ее?

— Я что, на рыбьем говорю? — Взревел хозяин.

А я стою, не в состоянии с места сдвинуться. Смотрю на Тугарина в попытке отыскать в нём то хорошее, что находила ранее. Но сейчас в нём лишь гнев.

Парни сочувственно посмотрели на меня и взяли под руки. Я не сопротивлялась. Не было смысла.

Вот теперь я в тебе вижу истинного Тугарина, Наум.

(Соловей)

Всё по договорённости! Наум меня не видел? Не видел! Значит и не было меня.

Сделал затяг и выдохнул в сидящего рядом Палку.

— Кощей места себе не находит. Ждёт тебя с отчётом. Может сходишь? А то я уже не знаю, что придумывать. Все отмазки закончились. — Тарахтел он.

— Не время! Скажи, что работаю по делу, а остальное не знаешь! — Встал с крыльца.

— Перепадёт же тебе, — кричал мне в след.

Да насрать мне… не убьёт!

— Сдалась тебе эта девка, — буркнул напоследок друган.

Да, не сдалась пока, но скоро, очень скоро!

Днём в гости к Соловью не вариант наведываться. Так что, как обычно, дождался ночи.

Пацаны Наума делают обход по одной схеме. Мне хватило часа понять, как они передвигаются.

Это уже не та команда, что Тугарину служила. Далеко не та. Те меня б за версту почуяли, а это — жалкое подобие стражников.

Перепрыгнул через забор и отправился к покоям Ягозы. Отворил окно и тихонько опустил ноги на деревянный пол.

— Опоздал ты, о-ко-ко-коянный, запер её тиран в башне.