Чтение онлайн

— А что так? — Присел на край заправленной кровати.

— Уйти хо-ко-котела, а тот, ка-ка-как понял это, так и запер.

— Ясненько, — встал с постели, — сейчас разрулим.

Шмыгнул в окно.

(Василиса)

— Вот же гад, — маячу из угла в угол.

Хотя какой тут угол? Башня ведь круглая.

— Да, как он посмел? — остановилась. — Ну вот, разговариваю сама с собой, а это я только день тут провела. Что будет через неделю?

— Красавица, сбрось косу! — Послышался голос Соловья.

— Ну вот, начинают голоса мерещиться.

— Чего не отвечаешь? — Послышалось где-то рядом, за спиной.

От испуга я подпрыгнула в развороте.

— Неплохо, — оценил мой трюк разбойник.

— Я уже подумала, что у меня крыша едет, — облегчённо выдохнула. — Умоляю, вытащи меня отсюда, — взмолилась я.

— Прям умоляешь? — Вскинул бровь по ту сторону решётки, мой спаситель.

— Как ты там висишь, — попыталась перевести разговор.

И в правду, как?

— Не без труда, — не стал лукавить он. — Поэтому давай быстрее покончим с этим, и потом будешь меня благодарить.

— Пф, — фыркнула я.

— Или, может, тебе не нужна моя помощь? — Ехидно улыбнулся.

Я закатила глаза и громко выдохнула через нос.

— Нужна, — скрестила руки на груди.

— Как ты там говорила? Тебя тут любят, ценят и уважают? — Наслаждался моментом гадёныш.

— Я ошибалась, доволен?

— Очень, — скалился Соловей. — А теперь будь добра, спрячься вон за тем шкафом.

Я молча послушалась и забежала за деревянную преграду. Для большего эффекта заткнула пальцами уши. Через несколько секунд последовал оглушительный свист. Настолько громкий, до звонка в ушах. А дальше… ничего.

Осторожно выглянула из-за угла. Стена и окно с решёткой на месте.

Встретилась глазами со спасителем.

— Видимо, это будет непросто!

(Соловей)

Стена на месте, окно тоже. Только перепуганные глаза Василисы дают ощущение реальности. И как я мог подумать, что Тугарин не обезопасит башню от меня колдовством. Болван!

— Что теперь делать? — Практически пропищала Егоза.

— Ну ты ж хотела остаться, — подкалываю упрямицу, обдумывая дальнейшие действия.

Ослица громко фыркнула, чем ещё больше стала походить на ослицу.

— Думаю, без зелья тут не обойтись, — почесал щетину на лице. — К Яге сгоняю. Та всё умеет.

— И долго мне ждать здесь? — Не на шутку испугалась пленница.

— Будем надеяться, что нет.

Вижу, что глаза на мокром месте. Ещё секунда и расплачется.

— Я всё решу, — убеждаю её, что бояться нечего.

Она рванула ко мне и ухватилась за руку.

— Не бросай меня! Прошу! — Прорвало малышку.

— Я вернусь. Обещаю, — нехотя освобождаю свою ладонь от её прикосновений и прыгаю вниз, не провожая взглядом.

Если б глянул хоть одним глазком, не смог бы уйти.

Наума окружают одни идиоты, а вот сам он далеко не промах. Делает, как надо. Думаю с обороной башни придётся повозиться.

(Василиса)

Он ушёл, даже не взглянул напоследок. Холод и пустота заковали тело в стальные цепи. Нужно было уходить когда звал. Не было бы этого. Не сидела бы здесь, как осуждённая.

Мои терзания прервал звук приближающихся шагов. Интуитивно сделала несколько шагов назад и подметила как вовремя ушёл Соловей.

Незваный гость остановился у двери, но к окошку не подошёл.

— Всё могло быть иначе, — нарушил тишину хозяин этой тюрьмы.

Всё могло быть иначе, не будь я такой глупой! Сидела бы сейчас на своей кухоньке, пила бы чай с Рябушкой и не знала бы горя…

— Иначе, это вместе с тобой? — Ухмыльнулась я.

— Почему нет? — Не доходило до него никак.

Такие, как Тугарин не привыкли получать отказ от девушки. Они любой ценой, всеми возможными путями пытаются её заполучить. И плевать, что насильно, плевать, что не любит…

— Неужели ты мог жить со мной, зная, что я люблю другого?

Ну вот, я сказала это вслух. Произнесла. Признала. Я люблю Соловья — разбойника.

Глухой звук удара, раздался по ту сторону стены. А вот штукатурка посыпалась с моей стороны. Я от неожиданности дёрнулась. Но больше всего меня напугало лицо Наума, резко появившееся в окошке двери, окованном решёткой. Наличие на ней стальных прутьев дало мне каплю чувства защищённости, ведь полные ярости глаза собеседника не сулили ничего хорошего.

— Ты не дала мне шанса, — ревел он, как дикий зверь. — Даже не попыталась меня полюбить!

Я прилипла к противоположной округлой стене. Вжалась в неё всем телом, стараясь не дышать. Молилась Сказке, лишь бы он не решил войти.

Взгляд Наума изменился, когда он понял, как сильно напугал меня. Отпрянул от двери и вновь скрылся в темноте.

Это не про любовь, а про власть. Любящий человек не будет причинять боль, понимая, что его любовь невзаимна, он отпустит.

(Соловей)

Стою перед избой старухиной, заставляя себя ступить на порог. Не приходилось мне ранее помощи просить, тем более у бабы, а уж тем более Яги.

— Что стесняешься? — Послышался знакомый старушечий хрип. — Заходи, коль пришёл.

Медленно проследовал за хозяйкой.

— Ну, рассказывай, загубил уже красавицу, али есть ещё шанс спасти?

Слова Яги, как серпом по самому болючему месту. Нахмурился.

— Что брови сводишь? Говори давай.

— Закрыл её Тугарин… — начал я.

— Ну? — Просила продолжения Яга.

— В башне, — добавил.

— Точнее, — чуть придвинулась, выжидая ответа.

— В высокой…

— Я ЧТО КЛЕЩАМИ ИЗ ТЕБЯ ВЫТАСКИВАТЬ БУДУ? — Не выдержала бабка.

— Что ещё сказать? Закрыл в башне, наложил чары. Мой свист, как чириканье воробья — до одного места.

Бабка сощурилась, как старая гармонь.

— Говорила тебе…

— Ты меня отчитывать будешь или поможешь? — Не дал ей договорить.

— Как послушать умную женщину, так не по-мужски это, а как помочь, так все к Ягусе бегуть.