Чтение онлайн

Без всякой утрировки, а вполне правдоподобно, можно сравнить Соловки в организационном отношении с Советским Союзом.

Как по административному устройству Соловков, так и по хозяйственной системе, установленной там, Соловки представляют из себя миниатюрную копию всего Советского Союза. Различие существует лишь в наименовании административных делений и названий должностей.

Лишь в одном крупное различие, — это в эксплуатации человеческого труда: в Советском Союзе в настоящее время с введением коллективных хозяйств труд пока полупринудительный; на Соловках же труд каторжный, жестоко изнурительный и гибельный для заключенных.

В Советском Союзе коммунистическая партия применяет эксперимент социалистического строительства, а на Соловках ГПУ установило для каторжан чисто коммунальный режим, имея целью доказать, насколько будет благодатна жизнь в коммуне при мирных условиях, если на Соловках при применении коммуны к жизни заключенных она так удобна и экономически производительна.

Надежды ГПУ путем перевода Соловков, как коммуны, на хозрасчет, то есть, самообслуживания, самопропитания, и тем избавить казну от расходов на содержание Соловецких узников, — не оправдались.

* * *

Для своего существования Соловки уничтожают единственное природное богатство там, это лес, который экспортируется в громадном количестве для продажи заграницу, так как все другие предприятия на Соловках абсолютно бесприбыльны. Аналогичное мы наблюдаем во всем Советском Союзе, где большевики преступно истребляют все природные богатства страны и вывозят заграницу все, что только возможно, чтобы приобрести валюту.

Опыты насаждения социализма, и коммунизма в России неминуемо закончатся позорным крахом.

Стремления социалистов-утопистов создать на земле социалистические государства и даже коммунальные общины, где все будут равны, как политически, так и экономически, и все будут наслаждаться райской жизнью, — есть неосуществимая мечта.

В природе нет равенства между однородными творениями ее...

Попытка людей изменить закон природы о неравенстве — есть бред сумасбродных мечтателей.

Весь административный в командный персонал в Соловецком концентрационном лагере замещается исключительно из ссыльных сотрудников ГПУ. Большинство из них или активные чекисты в прошлом, или секретные осведомители (так называемые сексоты) ГПУ. Тип в высшей степени аморальный.

Несомненно, уже всюду, везде и всем известны многочисленные и разнообразные злодеяния чекистов в России, что они совершили в течение тринадцати лет диктаторства коммунистической партии, и особенно свирепствуют в последнее время, предчувствуя грядущее возмездие, так как народная расправа в первую очередь будет с ними.

Вследствие достаточного осведомления о преступной работе чекистов я не буду здесь подробно характеризовать тип чекиста; тип, правда, оригинальный в наш век, как продукт русской революции, а буду лишь указывать на редких экземпляров этого типа при описании Соловецкой каторги.

Здесь же ограничусь обобщением этого типа. Каждый активный чекист есть озверевший человек, утративший, в моральном смысле, образ и подобие человека.

Так вот из этой категории людей само ГПУ исторгает еще преступный элемент и ссылает его на Соловки. Все сосланные на Соловки чекисты отбывают наказания за разные служебные преступления, — в большинстве случаев за злоупотребления и превышения властью, другими словами, за особую, энергичную и активную деятельность по линии работы самого же ГПУ, то есть, по уничтожению политических врагов; в чем многие из них (укажу в свое время) так переусердствовали, что само ГПУ недовольно их работой и отправило их в изоляцию на Соловки.

Теперь предлагаю читателям мысленно представить в своем воображении, что же представляют из себя ссыльные чекисты на Соловках.

Сами по себе все сотрудники ГПУ есть международные уголовные преступники. Такое определение не есть утрировка, — много было фактов, подтверждающих это, — даже за последнее время. Засим из их состава исторгнута группа преступного элемента и изолирована на Соловки.

Так вот, эти-то преступники из группы международных уголовных преступников и являются начальствующим персоналом на Соловках и им вверена судьба многих тысяч заключенных, в большинстве своем ни в чем не повинных.

Здесь, на Соловках, они проявляют особую энергию по линии чекистской работы, стараются изобретать приемы глумлений и издевательств, изощряются в придумывании способов принуждения заключенных к работам, чтобы этим самым выслужиться перед старшими чекистами центрального ГПУ. Действительно, старшие чекисты оценивают по заслугам работу Соловецких чекистов, которые в большинстве случаев получают за свое рвение досрочное освобождение. Все они не сидят назначенного им срока. Ежегодно комиссия Центрального ГПУ, приезжающая на Соловки, сбрасывает чекистам по 1, 2 и 3 года из срока их заключения.

Фактически все чекисты, сосланные на Соловки и проявившие особую энергию в деле эксплуатации заключенных и морального подавления политических врагов, сидят лишь часть срока, например, наказанные на 10 лет, отбывают иногда лишь 3, а на пять лет только 2, и получают освобождение с назначением на ответственную должность по чекистской линии.

Вот это и есть ключ к разгадке, почему такие кошмарные ужасы свирепствуют на Соловках.

Другим ярким и весьма убедительным объяснением существования на Соловках такого небывало сурового и жестокого режима является тa система карательного воздействия на несчастные жертвы и эксплуатации их труда, что ГПУ применяет с ехидным коварством в Соловецком лагере принудительных работ.

Там, буквально, вся администрация, начиная с самых верхов и кончая последним десятником, состоит исключительно из тех же арестантов. Лишь только что было указано, что все старшие административные и командные должности занимают ссыльные чекисты; на все же прочие административные, хозяйственные, коммерческие, санитарные и прочие должности назначаются арестанты соответственно их специальности.

За все мое пребывание на Соловках, 1925, 1926 и 1927 г.г., во всем лагере не было ни одного вольнонаемного или назначенного из свободных граждан. (Состоящие на службе связи: авиаторы, капитаны пароходов, на почтарских лодках — к составу лагеря причислены быть не могут). Даже сам Начальник всех Соловецких лагерей из ссыльных старших, особо активных чекистов, посланный туда загладить свою вину (Какую? Об этом знают только его старшие коллеги — чекисты). При мне были Ногтев, а затем Эйхманс; о зверствах его, совместно с Глебом Бокием, помнит до сих пор весь Туркестан.