Сольвейг
Шрифт:
— Саксонка? Помоги ей Один! Она же в положении! Сколько времени прошло, я думала она уже не подхватит хворь…
— Будем надеяться что это простое недомогание… — Еле слышно ответила служанка. После того как неделю назад от лихорадки скончалась Арна, Ингеборг пришлось найти новую помощницу, ей стала сестра юного Бьерна, Гунхильд.
— А как твой брат? Жар спадает?
— Нет Госпожа… с утра он просил увидеть вас… Бьёрн хочет вам что то рассказать, он просил меня передать вам, что это важно…
Ингеборг слегка кивнула. Досада и боль за своих соплеменников, которым она ничем не могла помочь, пронзали ее изнутри. За что Боги покарали их? Не помогали даже молитвы и жертвоприношения, чёрная лихорадка унесла с собой половину поселения, не пощадив никого. Как же сейчас ей не хватало словенской девчонки! Наверняка она бы помогла! Ингеборг не могла допустить распространения болезни, поэтому ей пришлось жечь все дни костры, отворить все ворота в крепости, начертить кровью жертвенных животных руны на высоком частоколе, что бы каждый кто подплывал к Хедебю видел, что входить опасно. Именно так и происходило множество раз, подплывавшие драккары ярлов заметив недобрые знаки, тут же разворачивали свои корабли обратно, купцы и торговцы так же не смели ступать на берег до тех пор пока болезнь не отступит. Никто не смел рискнуть и войти в поместье, не от кого было ждать помощи, поэтому Ингеборг надеялась лишь на свои силы.
— Ступай, вели воинам отнести их к остальным усопшим…
— Да Госпожа.
Ингвидоттир проводила Гунхильд грустным взглядом. Ее саму, как и немногих остальных, болезнь не коснулась. Принцесса с утра до поздней ночи вместе с рабынями присматривала за больными, варила целебные отвары, и сбивала жар каждому кому могла хоть чем то помочь и облегчить страдания.
Прошло три Луны как Харальд покинул Хедебю. Мрачный и молчаливый его хирд ранним утром отчалил от берега, не попрощавшись. После его отплытия, спустя несколько дней поселение покинул и Ингемар, отправившись в поход на Англию, забрав с собой большую часть воинов.
Болезнь пришла в Хедебю неожиданно, с холодным расчетом она забирала в свои объятия одного за другим, некогда крепких мужчин, здоровых женщин и румяных детей. Лихорадка не пощадила никого.
Тут и там слышались крики и плачь, стоны и мольба. Ингеборг несколько раз приносила жертву богам, добротных лошадей, коз и коров. Но Боги казалось были глухи к ее мольбам, с каждым днём дыхание смерти настигало ее повсюду. Когда уже здоровых мужчин в поместье осталось ничтожно мало, она собственными руками помогала выносить мертвых, разжигала погребальные костры, кипятила воду для больных, готовила похлёбку и кормила немощных.
В этот момент для неё стерлась грань между дочерью конунга и простой рабыней. Сейчас она несла ответственность за свой народ, за всех людей кто нуждался в ее помощи.
Ингеборг сглотнула горькую, вязкую слюну.
Волна боли вновь накрыла ее. Вчера она схоронила отца. Конунга похоронили как и положено его статусу и величию, чёрная лихорадка забрала Ингви. У несчастной Ингеборг даже не было времени оплакивать смерть родителя, повсюду были десятки умерших, которых приходилось скорее хоронить.
Всего три дня хватило что бы конунг покинул этот свет, никакие примочки и отвары не помогали сбить жар, уже в полубреду, Ингви вяло держал руку дочери.
Сидя на коленях перед его ложем, Ингеборг молча глотала соленые слёзы, крепко сжимая ладонь отца, чувствуя как с каждой минутой силы покидают его, огонь жизни вот вот погаснет в нем.
— Ингеборг… Дочь моя … — Шептал конунг, не открывая глаз, на его восковом лице выступили бусинки пота, принцесса промокнула лоб родителя влажной тряпицей.
— Я здесь отец, я рядом…
— Я скоро покину этот свет… Боги уготовили мне такую судьбу…И я приму ее с достоинством… Подай мне мой меч… пусть когда я умру, он будет у меня в руках…
Ингеборг тут же метнулась к сундуку отца, где лежало оружие. В позолоченных ножнах, украшенных рубинами, лежал меч конунга, доставшийся ему от своего отца. Конунг очень берег его, теперь настала пора передать его наследнику.
— Вот отец… — Ингеборг вложила в его слабую ладонь оружие, драгоценности на его рукояти надменно сверкнули в полумраке комнаты. Где то за стеной послышался громкий плачь ребёнка.
Конунг слабо стал перебирать пальцами по ножнам, дыхание его становилось все тяжелее.
— Настала пора передать его, передать в надёжные руки… — Ингви внезапно закашлял, из груди вырвался лающий кашель, принцесса приподняла слегка его голову, и поднесла к губам чашу с отваром. С большим усилим конунг сделал небольшой глоток и вновь опрокинулся на подушку. Влажные от пота волосы прилипли к лицу, Ингеборг бережно утирала его влажной тряпицей.
— Я передам его Ингемару отец, ты можешь быть спокоен… — Утешала его принцесса, стараясь не показывать слёзы при нем.
Конунг чуть приподнял ладонь
— Нет …Нет Ингеборг! Этот меч ты отдашь Харальду… Ты должна попросить у него прощения…В Мерсии, куда он отправился его ждёт ловушка, западня…Ингемар договорился с их королем, что когда Харальд приплывёт что бы разобраться и отомстить за смерть поселенцев, король Мерсии убьёт его, взамен Ингемар перестанет брать подать с их земель и оставит королевство в покое… — Конунг чуть приоткрыл глаза — Поселенцев никто не убивал… Таким способом Ингемар решил избавиться от Харальда, что бы наверняка унаследовать трон себе… — Ингви вдруг замолчал, Ингеборг слушала его не смея шевельнуться. Эта новость поразила ее до глубины души. Она всегда знала что Ингемар недолюбливает Харальда, но что бы так подло поступить с братом..
— И ты поддержал его в этом? — Прошептала она, не веря собственным ушам.
— …Я не хотел волнений среди людей…Бастард не может стать конунгом… но сейчас… сейчас я понимаю как малодушно я поступил…Именно Харальд должен стать правителем севера, это он должен был повести наших людей в поход… Ингемар проиграет бой, запомни мои слова девочка…
Ингеборг прикусила губу, горячие слёзы безмолвно капали с голубых глаз, ее родной отец и брат, так жестоко поступили с Харальдом.
— Это я приказал убить словенскую девчонку, я хотел что бы Харальда ничего не держало тут, что бы больше он не вернулся в Хедебю и не учинил расправу над Ингемаром, ведь тот наверняка бы прикончил девку, вдоволь натешившись ею…
— Но как он вернётся теперь! Король Мерсии и его воины убьют Харальда! Он в сговоре с Ингемаром! — В сердцах закричала Ингеборг, напугавшись от собственного крика. Девушка в крепко сжала тряпицу в руке, влага выступила из неё и закапала на пол.
Губы конунга дрогнули, изображая подобие улыбки.
— …После рассказа Ингемара, я долго думал. Потом тайно отправил драккар в Мерсию с посланием для короля. Харальду ничего не угрожает…
— Но тогда зачем он отправился туда?
— …Ингемар поступил дурно… Увы но мой законный сын алчный и подлый… такой не сможет достойно управлять людьми… когда Харальд вернется с Мерсии, а Ингемар с похода земель саксов, Харальд будет иметь полное право в глазах людей стать законным правителем севера. Народ узнает о том что подстроил Ингемар, люди перейдут на сторону Харальда и поддержат бастарда … из двух сыновей мне пришлось выбрать одного … и я сделал свой выбор… Именно Харальд принесёт процветания нашей земле…