Сольвейг
Шрифт:
Натерев стенки квашни солью, невесть откуда принесённой бабкой Беляевой, Леля залила ее тёплой водой, в качестве закваски девушка взяла небольшой кусок теста и засыпала все только что намолотой мукой. Хорошенько все перемешав, Леля поставила будущий хлеб в тёплое место у печи.
— Не хочется мне бабушка на праздник идти. Люди зыркают все время, а ежели здороваюсь с ними, то головы отворачивают. Уж не знаю за что так не возлюбили меня.
— А ты не думай. Люди они такие, посудачат да забудут. — Белява ласково, по матерински погладила девушку по голове. — Горемычная ты моя, уж и не знаю за что тебе судьбинушка такая? Ох дитятко, образумится все! Поверь век живущей бабе. А сегодня идти и гуляй! Не кручинься!
К вечеру Лёля все же сдалась под натиском Белявы, и выйдя из избы, на ходу нарвав цветов сплела таки небольшой венок, надев его на голову. Косу расплетать не стала, вроде как и не замужняя, а тайна у неё имеется.
Мимо пробегали девицы, громко смеясь держась за руки, кто здоровался с ней завидев ее, кто отворачивался. Все спешили на священное капище, где перед самим сожжением Ярило, жрец окуривает прихожан дымом горящей полыни, приговаривая:
«Полынь — трава,
С землицы взята,
Силой предков богата
Стань чертой для злых духов
А нам добрым оберегом в ночь свящённую!»
После обряда все возносили молитвы не божествам, а великим духам предков.
На капище собрались множество людей, девицы с распущенными волосами, с пышными венками на головах, казалось одна была краше другой. Молодые парни то и дело поглядывали в их сторону, каждый выискивал свою зазнобу сердечную, с кем хотел в эту свящённую ночь отправится искать цветок папоротника.
Среди пришедших Лёля заметила Своемилу. Сводная сестра была в окружении подружек, девушка все время отвлекалась и бросала взгляды на Вышеня, который тоже не желал пропустить праздник.
Спустя время когда начало темнеть, наконец разожгли костёр, в центре которого стояло ряженное колесо — символ самого Ярило. Когда огонь стал разгораться, в него стали бросать требу, в основном это были блины, олицетворение солнца.
Лёля все это время стояла в сторонке, не принимая участия в гуляниях, уже позже весёлые девушки и парни взялись за руки и стали водить хоровод, напевая песни, громко смеясь и переглядываясь друг на друга. В отражении огня, Леля смотрела на их счастливые лица, беззаботный смех и искренние улыбки. Своемила все норовила встать рядом с Вышенем, пыталась обратить на себя его внимание.
После начались игры, молодое деревце берёзки, девушки заранее украсили пёстрыми лоскутами да ленточками, становились подле него в кружочек, а парни должны были украсть деревце. Ох и смеху то было, даже Леля нет нет, да улыбнулась разок другой.
Смотря на всеобщее веселье, она представляла как вот так же могли веселиться она и Харальд. Сердцу родной варяг… Кто сейчас рядом с тобой? На кого смотрят твои глаза? Кто касается твоих ладоней?
Леля взглянула на ночное небо, звёзды холодным сиянием взирали с черного небосвода. Дым от костра поднимался столбом, рассеиваясь где то высоко в кронах сосен.
В кустах затрещали сверчки, прохладный летний ветерок холодил кожу, отчего плечи покрылись сотней мурашек. С нагретого за день леса, доносились ароматы трав и цветов и все казалось в эту минуту таким простым и в то же время необычным, волшебным.
Мысли унесли девушку далеко на север, где скалистые фьорды величаво и горделиво взирали на путников. Неужели Харальд никогда не узнает что вскоре у него появится ребёнок? Глупая, наверное он давно не вспоминает ее, ведь что толку оплакивать покойницу? Для него Сольвейг или теперь уже Лёля, мертва. Ингеборг тогда сказала что так будет лучше. Придётся ей одной дитятко поднимать, но всю свою любовь она передаст ему. Все то что осталось в ее душе, та нежность которую она так хотела подарить Харальду. Но Недоля сплела для неё кривую нить. Теперь во век ее не распутать.
За своими думами, Леля не заметила как девушки и парни, схватившись руками за небольшое полено, стали перепрыгивать через костёр. Звонкий смех разливался по округе, будоража ночную тишь.
— Пойдём скорее и мы прыгнем! — Вышень подбежал к сидевшей неподалёку Леле. От неожиданности девушка вздрогнула, — Ну же! Не артачься! — парень протянул ей широкую ладонь. Вот же прилип как репей!
— Не стану я с тобой через костёр прыгать. Не проси — Спокойно ответила девушка, увидев краем глаза как Своемила наблюдает за ними. Лицо сводной сестры скривилось от злости, заметив что Леля смотрит на неё, она тут же отвернулась.
— Ох и упрямая ты! Да и леший с тобой! Сиди тут одиночкой! Вышень чувствуя себя в который раз как оплеванный, направился назад. Своемила тут же подошла к нему, протягивая поленце как бы намекая прыгнуть с ней через костёр, парень лишь отмахнулся.
Леля грустно вздохнула. Ей было немного жаль Своемилу, Вышень не отвечал ей взаимностью уже видать который год, отчего сестрица расстраивалась.
Когда наконец наступила пора пускать венки в воду, вся шумная процессия двинулась к реке, через лесок. Парни и девушки с гомоном стояли на бережку, замужние девицы и мужики держали факелы и лучины, с интересом наблюдая к кому какой венок прибьётся. Зажигали все больше промасленных факелов, отгоняя и отпугивая тем самым водных духов, русалок и водяных.
Венки стали плыть по воде один за другим, чей то венок плыл медленно, другой же наоборот пытался обогнать остальных, некоторые венки даже потонули, чем вызвали недовольство своих хозяев. Встав немного поодаль, Леля решила выпустить и свой маленький веночек в водицу.
— Плыви родненький, да счастье мне сыщи. — прошептала девушка опуская руки к воде.
Он стал плыть неспешно, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Внезапно его стал догонять другой венок, побольше и пышнее. Но его задевали другие венки, то какая нибудь речная коряга преграждала путь. Но упрямый венок все равно уверенно обходил препятствия.
Леля внезапно повернула голову, на неё смотрел Вышень. Парень улыбнулся и подмигнул ей. Девушка поняла что это был его венок. Ей стало больше не интересно это занятие. Будь что будет, но за Вышеня она все равно никогда не выйдет.
И тут вдруг девушка ощутила сильный толчок в спину. Все произошло так быстро, что Леля не успела увернуться. От неожиданности она тут же кубарём полетела в воду. Чья то рука сильно давила на голову, не давая возможности вынырнуть, Леля с большим усилием дёргала руками и ногами, пытаясь освободиться от хватки. Холодная речная вода попадала в нос и горло, обжигая легкие, страх сковал ее всю, собрав все силы она с усердием вынырнула, жадно хватая воздух.
— Ах ты волочайка проклятая! — Своемила пыталась вновь толкнуть Лелю, размахивая руками — Ну я покажу тебе змея, бесстыдница! — Лёля не могла отдышаться, гортань горела огнём от ледяной воды, затылок больно ныл от рук Своемилы.
— Не тронь меня! — спокойна ответила Леля, пытаясь выйти на бережок. — Совсем умом тронулась!
К ним подбежали остальные девушки и парни, двое девиц стали оттаскивать разгневанную от ревности Своемилу.
— Полно тебе, оставь ее! — утешали девки свою кричавшую подругу, Леля аккуратно ступая по илистому дну, пытаясь не поскользнуться тем временем вышла на бережок, выжимая подол мокрого сарафана.