Чтение онлайн

– Что, не взял ирод окаянный? – рядом остановилась скромно одетая старушка, статью она напомнила мне бабулю.

Видимо заметив на моём лице явное удивление, она уточнила:

– Вы же хотели сдать ему украшения?

– Нет, - качнула я головой, - скорее сделать заказ. Но нас даже слушать не стали.

– Так Давид Генрихович уже давненько заказы не берёт, - ухмыльнулась старушка, - стар стал! Только вряд ли он в этом признается.

– Ммм да, обидно… - вздохнула я. – Где ж теперь мастера найти? Есть в городе другие ювелиры?

– Так, смотря для чего вам мастер нужен, - глаза старушки блеснули любопытством.

У пожилой дамы явно было много свободного времени, а тут наклёвывалось что-то интересненькое.

Я, не вдаваясь в детали, пояснила, что мне нужна тонкая трубка и что кузнецу такая ювелирная работа, увы, не по плечу.

– Так вам в Охотничий переулок нужно! – оживилась старушка.

– Охотничий переулок? Там, что, охотники живут?

– Нет, - покачала головой старушка, - не охотники, лучше. Оружейная мастерская там!

Оружейная мастерская! Я тут же сообразила, что большая часть любого оружия это и есть трубка – то, что мне и нужно!

– Знаешь, где Охотничий переулок? – спросила я у бугая.

Тот утвердительно закивал.

Поблагодарив старушку за помощь, и заодно сделав комплимент её белоснежному, явно связанному вручную воротничку, от чего её щёки довольно порозовели, мы отправились в Охотничий переулок.

Идти пришлось недолго, оружейная лавка располагалась совсем недалеко от рынка. Здесь приём был намного радушней, чем в ювелирной лавке. Хозяева, а их было сразу двое, судя по неуловимо схожим чертам – братья, тоже смерили нас внимательным взглядом, но в отличие от ювелира вредничать не стали. Видать, народ в их лавке отоваривается разный.

Меня внимательно выслушали, а когда я положила на прилавок чертёж, явно удивились. Я же по ходу дела высказывала пояснения и пожелания.

– Трубку лучше делать из меди – метал мягкий и пластичный, - советовала я. – к тому же медь более стойкая к коррозии и ржавчине.

В общем, братьев мой заказ заинтересовал, им и самим явно было интересно, что получиться, но тем не менее, задаток они с меня взяли.

Покончив с важным делом, я осмотрелась. Это ведь действительно был оружейный магазин, а мне как раз требовалось обновить наш арсенал.

Я переходила от стеллажа к стеллажу, разглядывая выставленные на них ружья и карабины. Впрочем, помимо них тут было ещё много чего интересного, но меня сейчас интересовал именно огнестрел.

Я понимала, что оружие может стоить дёшево, поэтому приценилась к простенькому, явно не новому ружью.

Цена кусалась.

Пришлось уточнить, нет ли чего подешевле.

Подешевле нашлось, правда и выглядело не очень презентабельно – потёмневший ствол, потёртый приклад. Но облупившийся лак и старые царапины мало меня волновали, главное, чтобы сам механизм был исправным.

– Могу я его посмотреть поближе?

Ружьё сняли со стеллажа и положили на прилавок. Я быстро взяла его в руки, первым делом проверила, не сбит ли боёк, потом заглянула в дуло, затем и вовсе разобрала ружьё, уложившись минуты в полторы, чем явно удивила не только хозяев лавки, но и моего спутника.

Пока они удивлённо хлопали глазами, я продолжила проверку, затем так же быстро собрала ружьё и заявила:

– Проверить бы в деле.

Видимо, я настолько заинтересовала братьев, что они переглянулись и один из них кивнул, со словами:

– Следуйте за мной.

Полутёмным коридором мы прошли до лестницы и спустились в подвал. То, что я там увидела, узнала сразу – тир. Всюду лежали набитые песком мешки, стояли деревянные мишени.

На одну из таких мишеней мне и указали. Я приложила ружьё к плечу, прицелилась и выстрелила. Тело чуть дёрнулось, реагируя на отдачу оружия, уши слегка заложило, но я заранее открыла рот, поэтому ничего страшного. В закрытом помещении всегда так.

Один из братьев подошёл к мишени, снял с подставки и понёс к нам.

– Попала! – в его глазах я заметила удивление пополам с уважением.

Я посмотрела на мишень. Попала, да не совсем. Пуля прошла намного выше середины, почти по самому краю.

– Ещё раз! – попросила я.

Хозяева кивнули, мишень вернулась на место, а я приготовилась к следующему выстрелу. Только теперь я знала все слабые места этого оружия, на ходу делая поправки и прицеливаясь.

В этот раз мишень была поражена в самую середину. Один из братьев удивлённо присвистнул. В результате мне даже немного уступили в цене, чему я была несказанно рада. Сейчас каждая копейка на счету!

Сейчас я могла выкупить только это дешёвенькое ружьё, но я вернусь сюда снова и, похоже, ещё не один раз!

И так, заказ у меня приняли и я даже разжилась не Бог весть каким оружием, но всё же.

Мы вернулись на рынок, где меня ждал дядька Тарас и упившийся имбирным лимонадом Григор.

Телега уже была наполнена нужным нам товаром, так что смысла задерживаться у нас не было, и мы отправились в обратную дорогу.

*

Нас встречали всей деревней, словно вернувшихся с войны победителей. И их можно понять – уже завтра все получат своё первое жалование – кто привезённым из города товаром, кто деньгами. В деревне не было ни одной семьи, которые были бы непричастны к происходящим здесь переменам.

Староста поначалу планировал весь товар сгрузить в свой двор, а уже утром заняться его раздачей. Но глядя на нетерпеливых односельчан, осаждавших его плетень, решил сделать это уже сегодня, явно опасаясь за сохранность своего забора.

Впрочем, дядька Тарас исправно вёл записи трудодней, так что, думаю, проблем с расчётом у него не будет. С помощью Джона он быстро организовал очередь. Первыми, без возражений, пустили работающих на добыче соли мужиков. Все понимали, что это именно их заслуга, они заработали нам эти деньги.

Я сидела на табурете, который мне вынесла во двор Тата, жена дядьки Тараса, и терпеливо дожидалась, когда с телеги снимут ту часть вещей, что предназначалась сельчанам. Остальное потом нужно будет отвезти в усадьбу. Заодно с интересом присматривалась к толпящимся за плетнём людям, пыталась разгадать их характер, привычки.

Было удивительно видеть, как они радовались таким обыденным мелочам, как отрез ткани или кусок мыла, бережно беря в руки то, чего раньше просто не могли себе позволить.