Чтение онлайн

И тут судьба в очередной раз решает повернуться ко мне задом.

В ту самую секунду, когда я выбрасываю туфли из окна, «роллс-ройс» резко тормозит, чтобы не задавить очаровательных утят, которые шагают через дорогу, направляясь к Темзе. Мои туфли описывают изящную дугу и с необыкновенной точностью (где она была на уроках физкультуры?) приземляются на колени какого-то злополучного мужчины. Сначала он замирает и в ужасе смотрит на неожиданный подарок, а потом до него постепенно доходит, что случилось. Он поворачивается в сторону дороги.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

– Жми на газ! Давай! – кричу я шоферу, наблюдая, как моя жертва беззвучно шевелит губами. Я прекрасно представляю, что именно он говорит, и мне становится дурно. Господи, сделай так, чтобы костюм, который на нем надет, был не от-кутюр.

А самое неприятное, что этот тип действительно очень красив – в обычной ситуации я бы полжизни отдала, чтобы с ним познакомиться. Но только не сегодня, когда я похожа на рулон туалетной бумаги и только что вышвырнула из машины измазанные в дерьме туфли.

Вот тебе и романтическая история.

Шофер послушно вжимает в пол педаль газа, словно репетируя для съемок «Закона и порядка», и «роллс-ройс» уносится вдаль под визг покрышек. Мои юные подопечные радостно воют, откинувшись на подушки, и под юбкой Имоджин расплывается мокрое пятно.

Торжественный обед в честь Аннабель проходит дома у родителей, и слава Богу, потому что я непременно сбегаю в свою старую спальню и найду старые сапоги от «Док Мартенс», которые можно надеть под этот персиковый ужас.

В салоне «роллс-ройса» пахнет уже не столько фиалковым освежителем, сколько мочой. Машина со скрежетом останавливается на гравиевой дорожке перед домом. Гости уже собираются. У родителей здоровенный дом в тюдоровском стиле, задним фасадом обращенный к Темзе. Целые акры гладких, как бархат, лужаек спускаются к сверкающей воде. Сегодня на газоне воздвигнут огромный навес, а фруктовые деревья украшены белыми фонариками и ленточками. Официантки снуют в толпе, разнося шампанское. Стоя под увитой розами аркой, Аннабель и Марк принимают поздравления от бесконечной очереди гостей, а в теплом воздухе реет музыка Вивальди. Идеальная обстановка для идеальной свадьбы.

Главное, не напиться мертвецки и не испортить сестре звездный день.

– Бабушка! Тетя Элли выбросила туфли из машины! – кричит Имоджин, выскакивая из салона.

Мама отстраняет ее вытянутой рукой. Моча и духи смешиваются самым неприятным образом.

– Элли сделала что? – уточняет она.

– Дети, дети! – Я смеюсь, одновременно окидывая племянницу взглядом, который ясно говорит: больше никакого мороженого, подарков на Рождество и сказок на ночь, если она проболтается бабушке. – Что за выдумки?!

Но мама переводит взгляд с внучки на подол моего платья, из-под которого торчат босые ноги, и устало вздыхает:

– Элеонора, я понятия не имею, что там случилось, и, честно говоря, не желаю знать. Зайди в дом, умойся и обуйся. Мы сейчас будем фотографироваться, и я хочу, чтобы вы с Рупертом хорошо вышли. Смотри, вон Руперт, и он тебе машет! Пожалуйста, ступай к нему.

Мама и в лучшие времена не в состоянии удержаться в разговоре на одной теме, но стоит ей заговорить о Руперте, как она просто удержу не знает. Наверное, сейчас не самое подходящее время, чтобы объявлять, что все кончено. Она уже представляет себе объявления о нашем бракосочетании. В последние годы мама с маниакальной настойчивостью пытается спихнуть меня замуж. Точно так же она направо и налево сватала Аннабель. Хотя Марк очень мил, я не уверена, что этот брак заключен на небесах. У них нет ничего общего. Впрочем, мама ни капельки не переживает. Однажды я подслушала, как она сказала папе, что теперь у нее одной проблемой меньше.

К счастью, я избавлена от лекции о святом Руперте: ведущая объявляет, что свадебный обед вот-вот начнется. Взяв бокал шампанского, я удираю, зная, что мама будет с увлечением исполнять роль «матери невесты» как минимум еще пять часов, а стало быть, я вольна тем временем мертвецки напиться. Уплетая миниатюрный йоркширский пудинг, я чувствую прилив сил. Жизнь понемногу налаживается. Бесплатные еда и выпивка. Чего еще требовать?

– Блин, Элли, ну у тебя и вид! – Рядом появляется стройная фигурка, балансируя двумя бокалами с шампанским и подносом с бутербродами. – Ты была права, ты в этом платье похожа на сосиску.

На Сэм, как обычно, нечто с массой кисточек и бубенчиков. Тоненькие пальцы до костяшек унизаны серебряными кольцами, в носу «гвоздик» с бриллиантом, в губе два колечка, на подбородке свежий пирсинг. Я удивляюсь, что она вообще пришла, потому что Сэм не только заправляет «Синей луной» – хипповским магазинчиком, – но еще и возглавляет крупную кампанию по борьбе с обходной железной дорогой, которую намерены проложить через близлежащий лес.

– А я думала, ты слишком занята, чтобы успеть на свадьбу, – говорю я, когда мы чокаемся. – А вдруг кто-нибудь пригонит бульдозер, пока ты тут распиваешь шампанское с капиталистическими свиньями?

– Мад вместо меня, – беззаботно отмахивается Сэм, в общем-то не отвечая на мой вопрос. Когда дело касается ее бойфренда Мада, лохматого и вечно немытого, мне на ум приходят только слова «пиво» и «пьянка». Подрядчикам достаточно будет скатать для Мада косячок, и тогда он откует себя от решетки и накурится до бессознательного состояния, позволив бульдозерам терзать тысячелетний лес. И все-таки я ничего не говорю Сэм. Любовь слепа, как известно.

Хотя в случае с Мадом нужно прибавить, что она также лишена и обоняния.

Сэм морщится:

– Хоть я и обожаю твою очаровательную сестру, у меня был иной повод прийти. Ваши гости – тори, сукины дети, – это именно те люди, которые охотно пустят под нож старый лес, чтобы сократить себе дорогу на работу. Я решила возвестить им слово истины и пробудить хоть в ком-нибудь чувство социальной ответственности.

Я замечаю, что сумка у Сэм на плече набита листовками, на которых ярко-зелеными буквами напечатано «Спасите Этти-Вудс!». Родителей хватит удар, если Сэм устроит на свадьбе Аннабель марш протеста. И кроме того, папа ждет не дождется, когда же дорога в Лондон сократится на десять минут. Он часто бормочет, что сам порубил бы чертовы деревья и заставил всех бездельников-хиппи заняться делом. Он даже писал жалобы нашему местному депутату, но, наверное, не время рассказывать об этом Сэм.

– Мне так нужна помощь! – продолжает она, садясь на своего любимого конька. – Люди страшно невежественны. Разве они не понимают, что леса – это легкие планеты? Представляешь, какой-то уродский застройщик скупил луга по обе стороны леса и пытается вчинить нам иск за то, что мы ходим по его земле! Когда я узнаю, кто он такой, уж я ему выскажу все, что думаю. Нас так просто не остановишь!

Она багровеет от ярости. Опыт подсказывает, что, если не отвлечь Сэм немедленно, она устроит скандал по полной программе. Не исключено, что сначала она наорет на мою мать за то, что та не подает к столу экологически чистого тунца с органическим вином, а потом прочитает нотацию папе за то, что он бездумно тратит электричество, развешивая на деревьях фонарики и устанавливая в саду обогреватели.