Чтение онлайн

– Вы не сможете подождать пять дней?

– Нет, дело срочное.

Мало того, что мне было жаль эту женщину, не хотелось упускать выгодную клиентку. Я сделала попытку ее удержать.

– Если дело касается сложного расследования, то, боюсь, без Максима не обойтись, – с сожалением признала я, – но если нужно просто навести о ком-то справки, то с этим и я справлюсь. Даже когда Максим на месте, такими делами я занимаюсь.

Женщина ожила, враз помолодев лет на пять:

– Но ведь мне именно это и нужно: навести справки!

Поняв, что клиентка у меня в кармане, я не без удовольствия представилась:

– Нина Павлова.

– Инна Дубкова.

Где-то я эту фамилию уже слышала, но вспомнить сходу не удалось. Инна тем временем сформулировала задание. Она хотела навести справки об Андрее Николаевиче Ларионове, двадцати семи лет от роду, уроженце Москвы, в настоящее время проживающем в Петербурге без регистрации. По профессии он дизайнер, работает в ювелирной фирме «Карат». Собрать всю информацию было необходимо в течение двух дней. С помощью наших связей и при соответствующем стимулировании задача была выполнима. Но я всегда честна с клиентами, поэтому предупредила, что это будет сугубо официальная информация. Чаще всего настоящие тайны лежат вне всевозможных картотек правоохранительных органов. Я предложила хотя бы эти пару дней понаблюдать за ним.

– Неужели вы и слежкой сами занимаетесь? – удивленно воскликнула моя клиентка.

– Нет, в подобных случаях мы берем в аренду сыщиков из одного весьма уважаемого детективного агентства.

Макс не хотел расширять наш штат. Если я беру к себе человека, рассудительно говорил он, то обязан обеспечить его работой и зарплатой, а услуги сыщиков-топтунов требуются нам не так уж часто. В исключительных случаях он брал эту роль на себя, а пару раз и меня подключал. Не могу сказать, что мне это сильно понравилось, но адреналинчику добавило.

Инна недолго размышляла над моим предложением последить за Ларионовым и решительно его отвергла:

– Даже то, что я навожу справки, предательство по отношению к нему, а если слежка… Нет, этого он мне никогда не простит.

Боже, неужели она влюбилась в мальчишку? Похоже, что так, но все же какие-то зачатки разума у нее еще остались, если решилась прийти сюда.

Задание было сформулировано, размеры вознаграждения оговорены, но никто из нас не торопился заканчивать разговор. Я еще раз сказала, что если Ларионов вызывает у нее подозрения, то следует провести более тщательную проверку: навести подробные справки в Москве, поговорить с его знакомыми. Инна в ужасе всплеснула руками:

– Нет, ни в коем случае! Если до него дойдут слухи, что кто-то наводит о нем справки, то он сразу поймет, в чем дело. Он мне этого не простит. Наши отношения… Она запнулась и посмотрела на меня: – Но ведь все, что я здесь скажу, останется между нами?

– Разумеется, – твердо сказала я. – Мы хоть и не адвокаты, но своих клиентов не предаем.

– Тогда я вам все расскажу, и вы поймете.

Для того чтобы выполнить ее немудреное задание, исповеди совсем не требовалось, но ей хотелось выговориться, излить душу, а сделать это перед близкими она не могла, и вскоре я поняла почему. Она говорила сбивчиво, то и дело перескакивала с одного на другое, постоянно напоминала, что это сугубо конфиденциальные сведения, но, несмотря на извилистость повествования, у меня сложилось весьма четкое представление о ее жизни.

Инна училась на историческом факультете Университета, специализировалась на древнерусском искусстве и собиралась стать искусствоведом. Ей было двадцать лет, когда она познакомилась с молодым инженером Николаем Дубковым. Роман был бурным, и вскоре они поженились, а через год у них родилась дочь Наташа. Девочка была очень слабенькой, так что Инне пришлось оставить учебу, думала, что на время, а оказалось – навсегда. Несмотря на болезненность дочери, коммунальную квартиру и стесненные финансовые обстоятельства, они жили дружно и счастливо. Все переменилось, когда началась перестройка. У ее мужа открылись блестящие деловые качества. В первые же дни, если ни минуты Нового Времени, он образовал кооператив.

– Вы когда-нибудь слышали о корпорации «НикИн»?

– Еще бы! – откликнулась я. – Это же один из главных налогоплательщиков в нашем регионе.

Так вот, эту корпорацию образовал ее муж, соединив в названии их имена – Николай и Инна. Поначалу Инна радовалась материальному благополучию и находила немалое удовольствие в покупке вещей, о которых давно мечтала, в обустройстве новой квартиры и загородного дома. К тому времени у дочери помимо проблем со здоровьем проявились сложности психологического плана. Она росла очень замкнутой, у нее не было друзей, и даже общение с родственниками она переносила с трудом. Специалисты, к которым Инна обращалась, лишь разводили руками. Мол, это не патология, а такой психологический тип. Наташа очень умна, мастер спорта по шахматам, пишет стихи, но никаких дипломов не имеет, она не любит дисциплину и обязательства. Большей частью дочь живет в загородном доме, в город ее не вытащить.

В общем, жизнь продолжалась, сложностей хватало, и среди этой суеты Инна вдруг обнаружила, что они с мужем стали чужими. Он работал, как одержимый, приумножая свои богатства. Появлялся дома поздно ночью, а с утра опять мчался на работу. Нет, она не думает, что у него были любовницы, во всяком случае, до нее никаких слухов не доходило. У них всегда была общая спальня, время от времени они были близки, но с годами его потребности сошли к нулю. Она и к этому привыкла, как привыкла к сложностям дочери. Занималась изучением архитектурных особенностей православных храмов, писала статьи в художественные журналы и путешествовала.

Тем временем муж укреплял свое могущество и богатство. Он никогда много не пил, зато постоянно стимулировал себя крепким кофе и сигаретами, что наряду с недосыпанием и постоянным нервным напряжением привело к неизбежной развязке. Два года назад в возрасте пятидесяти трех лет он скоропостижно скончался прямо у себя в кабинете во время очередного совещания – инфаркт и инсульт одновременно.

– А ведь сколько раз я его умоляла заняться своим здоровьем или хотя бы отдохнуть! – горестно воскликнула Инна. – Но он уже давно меня не слышал. Трудоголик сродни наркоману.

Я вздохнула, ожидая, когда же она приступит к главному, ради чего сюда пришла – к знакомству с Андреем Ларионовым. Но прежде, чем приступить к этой части своего повествования, Инна дала бухгалтерскую справку. На момент смерти Николай Дубков владел 65% акций корпорации «НикИн». Согласно его завещанию 14% отошли его племяннику, сыну его старшей сестры, который сменил дядю на посту Генерального директора. Оставшийся 51%, то есть контрольный пакет акций, теперь у Инны, к тому же, она является председателем Совета Директоров. На самом деле, эта должность ничего не значит, она ни в чем не разбирается и во всем полагается на племянника мужа. Тот ее пока не подводил.

– А как же дочь? – удивилась я.

– Я думала, вы поняли, что из себя представляет моя дочь, – немного раздраженно сказала Инна. – Она не совсем адекватна, хотя официально вполне дееспособна. Однако отец ее не обидел: оставил кругленькую сумму и дом в Италии на побережье Средиземного моря. Раньше она очень любила этот дом, но уже больше года туда не ездила.

В этом доме имелась ценная коллекция картин, купленных ее мужем на аукционе. Нет, он особенно в живописи не разбирался, просто по совету специалистов вложил деньги. Они собирались перевезти коллекцию в Россию, но на пути к этому оказалось очень много сложностей и формальностей, так что картины остались в Италии. Теперь они принадлежат Наташе, и пусть она решает, что с ними делать.