Чтение онлайн

Все болезненно восприняли Наташину кончину, особенно Инна. У нее началась депрессия. Кириллу было жаль ее и Наташу, и он обрушил свое горе на Андрея, обвинив в случившемся его, а заодно намекнул и на меркантильные мотивы, мол, теперь ему хорошо, одной наследницей меньше. Все это происходило в присутствии множества свидетелей. Андрей с кулаками набросился на него, выкрикивая, что у него вместо сердца калькулятор. Наверное, в чем-то он был прав, так как Кирилл тут же сообщил, что Наташино наследство полностью перешло к Инне. После той стычки все родственники и друзья ополчились на Андрея, хотя до этого держались довольно сдержанно. Инна, само собой, очень переживала, но, несмотря ни на что, занималась организацией выставки мужа. Может, просто хотела забыться и отвлечься.

На сороковой день после смерти Наташи все собрались в Инниной квартире, и опять вспыхнула ссора. На этот раз ее начала мать Кирилла. Она обвиняла невестку в несправедливости, что та якобы хочет все богатства, нажитые ее братом, отдать этому альфонсу. Тут даже Инна вышла из депрессии, что уж говорить об Андрее. Он всех заклеймил самыми последними словами и заявил, что пусть все подавятся этими акциями, ему ничего кроме Инны не нужно. Если бы она согласилась, то он уже давно увез бы ее в Москву, на что она ответила, что, возможно, они так и сделают.

– Я изменю завещание, – в заключение сказала она. – Мы с Андреем сможем быть счастливы и без этих акций, из-за которых вы готовы съесть нас заживо.

На том и закончилась встреча. А через несколько дней Инна умерла, приняла слишком много таблеток и не проснулась.

– А где был Андрей? – прервал затянувшееся повествование Макс.

Лесовский усмехнулся:

– У него железное алиби: в момент смерти Инны он был на пути из Москвы в Питер. Ездил туда за своими картинами для выставки.

Милиция все основательно проверила. У Андрея внешность весьма запоминающаяся, так что его запомнили обе проводницы – и на пути в Москву, и на пути в Питер. Следствие еще не закончено, но рассматриваются только две версии – самоубийство или несчастный случай. Дело бы давно закрыли, но вторая неожиданная смерть в одной семье за столь короткое время кажется подозрительной.

– Вы хотите, чтобы мы помогли выяснить причину смерти вашей тетушки? – спросил Макс.

– Нет, думаю, следствие с этим само справится. Лично я считаю, что это самоубийство. При ней нашли Наташино стихотворение. Я не силен в поэзии, но оно даже меня впечатлило. Называется «Ненависть». Оно и пышет ненавистью – ненавистью к матери, которая дала ей жизнь, а потом сама же ее отняла. А Инна была впечатлительной женщиной.

Макс тут же занялся уточнением деталей. Откуда это стихотворение взялось, никто не знал, во всяком случае, Инна о нем не упоминала. Возможно, она разбирала вещи в комнате дочери и случайно наткнулась. На фоне депрессии этого было вполне достаточно, чтобы захотеть уснуть навсегда. С другой стороны, если бы она решила наложить на себя руки, то оставила бы письмо обожаемому мужу. Но никаких прощальных писем не нашли.

– Я хотел бы, чтобы вы собрали сведения об этом типе, – сказал Лесовский. – В результате всех трагедий он стал единственным наследником всего состояния, в том числе, и акций, о которых высказывался так пренебрежительно. Я собираюсь это оспорить, так что неплохо бы раскопать о нем что-нибудь этакое.

Макс люто ненавидел шантажистов и поэтому категорически отказывался от дел, попахивающих шантажом. Его голос стал совсем нелюбезным:

– Вы собираетесь его шантажировать?!

– Упаси бог! – тут же открестился Лесовский. – Просто с этим парнем не все чисто. Вы же до конца меня не дослушали. С завещанием что-то непонятное.

После скандала на сороковинах дочери Инна отправилась к адвокату, чтобы обсудить новое завещание. Они составили черновик. Этот вариант предусматривал, что квартиру, дом в Италии и деньги на счету она оставляет Андрею, загородный дом – сестре первого мужа, а все акции – Кириллу. Адвокат обещал все оформить к следующему дню, но Инна сказала, что собственноручно напишет завещание, а завтра принесет в контору. Старое завещание она унесла с собой. На следующий день адвокат уехал по делам в пригород, но Инна появилась вовремя и оставила конверт помощнику, попросив опечатать его и скрепить подписями. Именно этот конверт и вскрыли после ее кончины.

Так вот, это завещание резко отличалось от того варианта, который они разрабатывали с адвокатом. Она действительно оставила загородный дом матери Кирилла, еще кое-какие мелочи разным людям, а все остальное, в том числе и акции, отходили Андрею. Такое завещание всех ошеломило и не могло не насторожить. Похоже, и сам Андрей был изумлен, женушка с того света преподнесла ему сюрприз. Обо всех тонкостях этого дела Кирилл узнал от адвоката, который ведет дела всей их семьи. Старое завещание и черновики, составленные с его помощью, обнаружить не удалось.

Хотя Лесовский и открестился от того, что собирается заняться шантажом, он хотел именно этого – найти компромат на Андрея, чтобы с его помощью заставить его изменить волю жены и завладеть вожделенными акциями. Я знала, что такое задание Максу не понравится и что сейчас он ищет приличную формулировку, чтобы увильнуть. Надо сказать, что дела, связанные с завещаниями, попадались нам регулярно, и ни одно из них не обошлось без каких-нибудь неприятных осложнений, которые Макс называл геморроем. Сейчас он настроился на отдых, и такая история вряд ли его вдохновит. Я же была готова отказаться не только от раскладушки и от книги, но и от сна, чтобы выяснить, кто приложил руку к смерти Инны. Мне казалось, что тут не обошлось без посторонней помощи, к тому же, хотелось реабилитироваться, если не перед ней, то перед собой. Не теряя ни минуты, я послала Максу сообщение: «Соглашайся». Выражение его лица я не видела, но легко могла представить недовольную гримасу. Впрочем, когда надо, он может выглядеть совершенно невозмутимым, не зря регулярно в покер играет.

Макс внял моему призыву и начал обсуждать детали. Предупредил, что, возможно, придется нанять еще сыщиков, что приведет к увеличению расходов, на это Лесовский отреагировал спокойно и велел на расходы не скупиться, лишь бы был результат. Тут Макс заметил, что результат непременно будет, но он может заказчика не устроить, однако подтасовками он не занимается. Лесовский и это проглотил, не поморщившись, и выплатил аванс. Потом задал неожиданный вопрос:

– Девушка в приемной – только секретарша или расследованием тоже занимается?

– Занимается, – кратко ответил Макс.

Наш клиент, а Лесовский только что стал нашим клиентом, оживился:

– Отлично! Она красивая и умная, как раз то, что надо! Завтра этот горе-художник устраивает прием по случаю открытия выставки, на который все были приглашены еще два месяца назад. Я хочу, чтобы она пошла туда со мной.

Макс непроизвольно дернул головой, почти как капитан Овечкин в «Неуловимых мстителях», и проскрежетал:

– Вы, наверное, перепутали мое агентство со службой эскорта.

– Нет, что вы! – испуганно воскликнул Лесовский. – Я не имел в виду ничего такого. Там я познакомлю вашу помощницу с ним, это может оказаться полезным. Личный разговор вещь неоценимая. Андрей действует на женщин парализующе, так что чувствует себя в их обществе расслабленно, вдруг что-то проскользнет. А ваша помощница с характером, такую на хромой козе не объедешь. Могу представить ее в качестве давней знакомой Инны, тогда им будет о чем поговорить. Кстати, как ее зовут?

– Нина Павлова, – нехотя ответил Макс, чувствовалось, что предложение клиента ему не нравится.