Сон длиною в жизнь
Шрифт:
– Арина, вспомни, о чем вы вчера говорили с Лирисом, - попросил Юрий.
"Я мог бы кое-что сделать, но мне духу не хватит на предательство".
"Неужели, ты не чувствуешь, что что-то не так?".
Я неподвижно стояла и думала, как бы уйти от ответа, но ничего не приходило в голову. Если я все дословно расскажу, Лирису не поздоровиться. В принципе, можно чуть-чуть не договорить...
– Мы говорили о том, что мне совершенно нечем заняться, и Лирис предлагал мне варианты, как скоротать время. Еще о моих снах и моей болезни.
– И все?
– подозрительно уточнил Юрий.
– Да.
Он, нахмурив брови, повернулся к Дэрриану, но тот смотрел только на меня. Он не был зол, обижен или расстроен. Как будто все идет по плану.
Дэрриан подошел ко мне и немного наклонился ко мне.
– Скажи правду, - прошептал Дэрриан.
– Пожалуйста, - мягким голосом добавил он.
Только не этот взгляд! Ненавижу, когда он так делает! Мне сразу хочется сделать все, что он скажет. Сказать правду, как просит тебя человек, от которого ты без ума или же снова соврать и выручить друга, который на меня надеется. Я очень не хотела подставлять Лириса, но как только я поднимаю глаза на Дэрриана, я все забываю. В моей голове все время всплывал тот поцелуй, от которого все подкашиваются ноги.
– Я..., - начала я протяжно.
Но предположим, я скажу правду, что измениться? Разве, Дэрриан будет лучше ко мне относиться? Конечно, будет. До моей первой ошибки, которая его разозлит.
Хотя нет. Что-то все-таки измениться. Я потеряю друга, стану двуличной стервой, и мне станет совсем невыносимо на душе.
– ... сказала правду, - с трудом закончила я.
– Ну, вот и разобрались, - сразу же подытожил Юрий.
– Лирис, идем. У меня есть для тебя задание.
Похоже, Юрий считал секунды до того, как вышел отсюда. Неудивительно. Никому не захочется возиться с этим. За ним последовал Лирис, который одарил меня напоследок своей благодарной улыбкой. И остался только Дэрриан. Видимо, что-то пошло не так в его плане, посмотрев на его обозленное лицо. Надеюсь, у тех лекарей, которых так расхваливал Лирис, еще осталось той "чудодейственной мази", потому что невредимой я отсюда не выберусь.
Он приблизился еще ближе ко мне. Его губы выстроились в одну тонкую линию, а его глаза так и говорили, что мне не поздоровиться.
– Я с тобой вечером поговорю, маленькая чертовка!
– процедил он и чуть ли не бегом вышел из комнаты, громко захлопнув дверь, что заставило меня вздрогнуть.
А я так и стояла посередине комнаты, дрожа от страха и обдумывая все произошедшее со мной.
"Боже, да, я еще легко отделалась!" - осознала я и с облегчением вздохнула.
Дэрриан
Она соврала. Быть такого не может! Арина связана со мной и должна беспрекословно вставать на мою сторону. Я видел в ней это. Она уже почти проговорилась, но в последний момент что-то изменилось. Что-то не так. Что-то происходит. Что я упустил? Я сейчас на таком взводе, что даже не могу думать об этих переговорах, которые как раз сегодня. Но я надеюсь, что Юрий оставит меня в доме с Ариной. Я должен знать, что происходит с ней.
У меня промелькнула мысль, что, возможно, это из-за излишней жестокости. Но и тут поправка! Как бы я к ней не относился, Арина все равно должна выбирать меня. Во всех случаях. Хотя связь же искусственная. Она может быть намного слабее истинной.
Приближаясь к своей комнате, я отчетливо почувствовал кого-то внутри нее. Только это еще не хватало. Если это Лирис пришел позлорадствовать, он не выйдет из этой комнаты.
Открыв дверь, я увидел Валерию, сидящую на моем кресле. "Еще хуже", - подумал я и, закатив глаза, закрыл за собой дверь.
– Ты не вовремя.
– Да, я слышала.
– Удивительно! Так быстро?
– потрясенно спросил я.
– Нет. Я бы даже сказал, молниеносно!
– Не важно. Главное, что...
– О, нет, нет, - прервал я ее.
– Я знаю этот тон. Если ты собираешься это обсудить, прошу на выход, - я указал пальцем на дверь, но, похоже, она пропустила все это мимо ушей.
– Меня вот что интересует, - начала Валерия.
– Ты надеялся, что она соврет для тебя, или она действительно соврала, навредив тебе?
– Это так мило, что тебе это интересно, - только и ответил я.
Она поняла, что я дальше не собираюсь говорить, и, улыбнувшись, продолжила сама.
– Судя по твоему плохому настроению, это второй вариант. Интересно, - с задумчивым видом заметила Валерия.
– Если ты закончила, пошла вон!
– Нет, - твердо отказалась она.
– Я так просто не уйду.
– Так чего же ты хочешь? Поглумиться?
– решил узнать я.
– Ну, не совсем. Я хочу, чтобы ты признал, что я была права.
Я посмотрел на Валерию со святой наивной улыбкой.
– Я просто поражен! И в чем же ты была права?
– уставшим голосом спросил я.
Я решил немного выпить и налил бокал нектара.
– О тебе и Арине, - после недолгого молчания ответила она.
Я поперхнулся напитком. Могу поспорить, что она специально дождалась момента, когда я сделал глоток.
– Обо мне и Арине?
– озадаченно переспросил я, поставив бокал на стол.
– Да. Ну, скажи!
– обозленно воскликнула она.
– Ты ведь уже почувствовал это? Как тебя сжигает изнутри?
Когда она уже заткнется? Ничего нет такого! Как переубедить эту свихнувшуюся девушку?
– О каком огне внутри ты говоришь? Может, об огне ненависти? То да. Я просто горю, потому что большей ненависти, я еще ни к кому не испытывал. Особенно, сейчас. Так что тебе лучше уйти, - в какой раз уже попросил я.
– То, что Арина вызывает в тебе такую бурю, уже что-то значит. И я не поверю, что у тебя внутри ничего не екнуло! Особенно после того поцелуя...
– Послушай!
– произнес я со всей ненавистью.
– Тебе не кажется, что для девушки, которая влюблена в меня, ты слишком ярко пытаешься убедить меня в том, что я люблю другую?
Ухмылка пропала с ее лица.
– Надеешься всю жизнь задевать меня этим?
– с горечью в голосе спросила она.
– Если ты и дальше будешь меня доставать этим, то да. Даже не пожалею тебя.
– Знаешь, какую деталь ты упустил?
– резко сменила тему Валерия.
– Ты захотел избавиться от Лириса, хотя он ничего не сделал.
– Не сделал?
– усмехнулся он.
– Не надо, Дэрриан. Это не так сильно важно, узнает ли Арина всю правду или нет. Из-за этого связь никуда не денется. И я, вообще, не уверена, действительно ли Лирис собирался что-то рассказать. Да, и все так думают.