Чтение онлайн

Сфокусировать на чем-то взгляд, чтобы он стал осмысленным, у меня так и не получилось, все виделось в легком тумане, как в полусне. Не думаю, что ритуал продлится долго, а значит пора. Я позволила ярости распространиться по телу. Я не могла сейчас использовать магию, но эмоции такая же магия. Единственное, о чем могла думать, так это о том, что мне нужно встать. Нужно сломать оковы зелья, собрать то, что от меня осталось и добраться до моего «любимого». Если придется — разорву голыми руками, но для этого нужно перестать истекать кровью.

Он приложил все силы к тому, чтобы я поверила, что он меня ненавидит и из-за этого сотворил то, что сотворил, но это ложь, для моих женских ушей. Такие как он ничего не делают просто, потому что хотят, они все просчитывают, а какой смысл был меня калечить? А только один: если что-то в его плане пойдет не так, то убить меня можно будет с одного удара. Но почему он, так боится меня? Не слишком ли много чести для одной жертвы: тут тебе и зелье, и защитная пентаграмма и неслабое калечащее проклятье с актом страсти на пару, слишком много всего. То, что он не просто развлекся со мной, я поняла сразу, стоило только себя увидеть в зеркало, так может выглядеть только тот, на ком испытали Вознесение Белых. Проклятье не просто ломает кости и рвет плоть, оно меняет сому структуру тела жертвы, превращая его в мягкую глину. Это позволяет не просто отщипывать кусочки органов, не вынимая их из тел, а сделать этот процесс почти бесконечно долгим. Словами не описать и в здравом уме не представить, какого это когда ты ощущаешь, как неведомая рука хватает кусочек сердца или глазного яблока и начинает тянуть, пока, наконец, мясо не выдерживает и лопается. Я несколько раз видела брошенных жертв такого проклятья. Из них не вытекало ни капли крови, их тела выглядели нормально, без травм и ран, но стоило заглянуть внутрь и становилось понятно, что несчастные просто утопали в собственной крови. Есть и второй вариант действия того же проклятья, когда жертве просто наносят множество мелких или крупных ран изнутри, словно сотни царапин на мышцах и органах. У таких жертв все тело становится похоже на один большой синяк. А затем отекшие мышцы начинают, под действием магии просто деформировать кожу, суставы и кости. И человек умирает от необратимых изменений. Лекарства нет. Целители будут бессильны. Вот и мне уготовили такую участь, а вот почему большая часть боли прошла мимо меня остается только догадываться. На мои вопросы ответов не так много, если вдуматься. Он знает, что я, несмотря ни на что могу его убить, и что я, не смотря на силу Печати, могу выжить, вот отсюда и все его предосторожности.

А значит, я просто обязана поставить себя на ноги. Я не знала, сколько у меня времени, но сейчас просто направляла весь свой гнев, все свое желание выпотрошить эту тварь на рассеивание проклятий, а после нужно восстановить тело. Вылечить полученные раны… А после я буду убивать! Главное сохранить ярость, не растворится в боли, не позволить себе забыть этот настрой, не дать чувству тоски и вины взять верх.

Маг наклонился ко мне, так что заслонил алтарь своим телом, но я опять не смогла его рассмотреть.

— Знаешь, — задумчиво начал он. — стоит признать, что с тобой было интересно.

Он выпрямился, в руке блеснуло серебряное лезвие. Миг растягивается в пространстве, мне кажется, что воздух вокруг тяжелеет, превращаясь в вязкую слизь. Я вижу, как в бок заносится рукоять, как переливается лезвие прекрасного в своем исполнении клинка, даже в полумраке оно сверкает чистотой. Потом время и вовсе остановилось, вместе с моим сердцем. Затем кончик кинжала дрогнул и стремительно понесся ко мне. Почему я не закрыла глаза? Почему я продолжала смотреть? Но последнее, что увидела, было сверкающее лезвие, словно пойманный солнечный зайчик. Невероятно красивый в своей безжалостности момент утонул во вспышке боли. Я просто перестала существовать, растворились все желания и мысли, даже я сама, моя суть стала просто соринкой в этом водовороте страдания.

Секунда, другая и боль стала терпимой. Нет, будь я в другом положении, то, наверное, хрипела бы, царапала бы подлокотники кресла или неистово вопила голодным вепрем, но в моем положении не было возможности дать выход, хоть как-то выразить собственные муке, а потому все, что хотелось выдавить из себя, всю боль, страх и отчаянье раненного ушли в регенерацию. Я физически ощущала, как моя мыслеформа втягивает в себя мои эмоции, словно зыбучий песок. Значит сработало! Я все-таки смогла перешагнуть барьер магии!

Только теперь я ощутила, как что-то горячее, вязкое и тяжелое спускается по лицу. Мне потребовалось время, чтобы понять: маг не собирался меня убивать. Он резанул меня по глазам, чтобы я уже точно ничего не видела. От его страхов за собственную шкуру становилось смешно. Я ликовала. Не знаю, что именно сделало то розовое вино с моей душой, но теперь мне стало казаться, что я и, правда, в клетке плоти. Тело мне не нужно, чтобы жить, более того она мне мешает. Оно источает боль, смрад и тлен. Но, не смотря на все это, я наслаждалась, упивалась его страхом. Мерзкий маленький червяк, у него хватило духу решить, что он может диктовать моей расе условия! Наивный ползучий гад, я никогда еще никого не убивала с таким наслаждением, как буду убивать его… Я впервые поблагодарила Богов за зелье, радость сейчас так ревела в сердце, что скрыть ее нет никакой возможности. Если бы не эта отрава, то маг понял бы, что у меня внутри. А я не могу этого допустить, только не сейчас. Кровь заливала грудь и живот, стекала между ног на стул, а с него на пол. Но мне было плевать, я почти не ощущала рези. Холод от утраченных уз в груди был куда страшнее, чем все пытки, придуманные этим нарциссом. И как я могла думать, что смогу жить с этой черной дырой в сердце?

— Ты сейчас меня, уже не слышишь, но я не могу не сказать! — тихо, с какой-то тоской произнес некогда любимый голос. — Мне больше всего горестно признавать свою победу. Я мечтал о ней годами, и вот я получил ее. Я мечтал, как убью тебя, как твоя кровь зальет мои руки, и вот этот момент наступил. Но я не испытываю восторга, любимая! Мне жаль, мне жаль себя, и я призираю тебя! Я так боялся, что ты прислушаешься к своему выродку, что ты раскусишь мои планы, что в ночи ты просто перережешь мне горло, я так боялся тебя, твоего ума. А на деле ты оказалась обычной шлюхой, ты ради меня, как тупая псина, предала все: свои идеалы, честь, гордость, свою связь и долг. Все ради одного мужчины, ради одного члена и пары красивых слов! Мне противно марать о тебя руки… ты не вызываешь ничего, кроме отвращения! Я не понимаю, как можно предать все, во что ты верила годами ради одного любовника! Насколько же ты тошнотворна! И теперь меня воротит от самого себя, ведь я опасался такую погань, как ты. Я, до последнего, где-то, в чем-то тебя уважал, как прекрасного воина и достойного противника, а как показал сегодняшний день, ты просто подстилка.

Могучий Велер, как же он прав! Готова согласится с каждым словом! Умный все-таки! Я и сама уже все поняла, больше никогда не предам свои идеалы ради призрачного наслаждения в коротких объятиях! Прими мою клятву, милосердная Бережена, дорогая мать, клянусь, что больше никогда не допущу утраты себя, своей преданности в угоду вере в любовь! Отныне моя жизнь будет только моей и никогда я не вручу ее мужчине. Никогда больше не доверюсь никому вот так безоглядно и слепо! Теперь только я решаю, сколько и что буду чувствовать!

Маг еще немного помолчал, потом поднял меня из кресла и понес. Видимо на алтарь. Холодный камень показался израненному телу настоящим чудом. Он успокаивал, убаюкивал.

Маг несколько минут читал воззвание, я не вслушивалась. Какими именно словами он призывал осколок неведомого оружия, мне было плевать. Отчасти, потому что была твердо уверена, что никто не обнаружит его. А отчасти, потому что мне было хорошо. Боль, накатывающая волнами и при каждом вдохе, стала отступать, а я погружаться в пьянящую пустоту небытия. Кто был в этом виноват: заклятье, раны или вино, я не знала, но к тому моменту, когда в зале наступила тишина, я уже практически перестала существовать. Что меня держало в этом мире, а главное в этом теле? Почему несмотря ни на что я еще жива? Ответ нашелся быстро: слабая едва ощутимая лазоревая ниточка связи удерживала меня. И я поняла почему раньше у мага не получалось заточить Печать. У чистокровок сама их плоть укрепляет магические нити, а у полукровок есть только благословение Богов и священная магия. С любым другим эти узы уже бы оборвались, но я все еще ощущала тепло. Тепло далекого, но самого близкого существа, которые, несмотря ни на что был частью меня, был для меня всем!

Как же смешно устроена жизнь, и как же ироничны Боги: мне нужно было все потерять, оказаться здесь, чтобы понять, что Он самое важное для меня. Он единственное, ради чего стоит хранить этот мир, Он мой дар, и Он же по-настоящему важная причина убивать. Выжить ради Него мне не хотелось. Наша связь еще совсем недавно была сильна этого должно хватить, чтобы Он не слишком серьезно пострадал, а мы провели достаточно времени вместе, чтобы и без меня Он прожил достаточно долго. Мои жизнь или смерть для Него не имеют никакого значения, но вот допустить, чтобы Он и такие как Он погибли вместе с моими собратьями, я не могу. Никто не умрет из-за моей ошибки! И ошибки тех, кто допустил жизнь этого мага на протяжении веков! Слава Велеру, что надоумил Его заблокировать узы, иначе бы был сейчас вместе со мной, а не в безопасности, далеко отсюда.

Вспышка фиолетового пламени взрезала мою темноту, и я оказалась в пустоте. Вокруг меня и раньше было темно, но не пусто. Вокруг я ощущала залу, алтарь, мага, собственное тело и боль. Не смотря на слепоту вокруг меня было пространство, и я его ощущала, чувствовала, даже теряя сознание. Но сейчас вокруг меня была пустота. Если раньше темнота была живая, она дышала вместе со мной, то сейчас вокруг, словно ничего не было. Совершенно ничего! Немыслимое состояние, весьма далекое от смерти.

— Кто ты? — спросили меня из этой пустоты.