Сон в красном тереме. Т. 1. Гл. I – XL.
Шрифт:
179
…ждет свой час бамбук навстречу фениксу явиться… – Феникс в зарослях бамбука символизировал благоприятные предзнаменования.
180
…нельзя к святому месту допускать… – Место, посещаемое особой из императорского дворца, считалось священным и недоступным для зевак-простолюдинов.
181
Из Цзиньгу вино отменно… – Цзиньгу – местность в уезде Лоян провинции Хэнань, где берет исток река Цзиньшуй, вода из которой, согласно преданиям, придавала вину особый аромат. Здесь император Цзиньской династии (265—420 гг. н.э.) Ши-цзун создал обширный сад, славящийся дворцами, беседками, бассейнами и другими красотами.
Окончив читать, восхищенная Юаньчунь с улыбкой заметила:
– Стихи сестриц Баочай и Дайюй превзошли все остальные своим совершенством.
Надо сказать, что всю ночь Дайюй мечтала о том, как блеснет своими удивительными талантами и, конечно же, всех затмит. Но, вопреки ее ожиданиям, Юаньчунь приказала каждому сочинить только по одному стихотворению. Дайюй сочла неудобным нарушать повеление и писать больше, поэтому она написала одно стихотворение по пять слов в строке и этим ограничилась.
Баоюй еще не успел закончить стихи. Написал лишь о павильоне Реки Сяосян и дворе Душистых трав и сейчас сочинял о дворе Наслаждения пурпуром, остановившись на строке «И ожил, словно схваченный весной, нефрит зеленый».
Баочай пробежала глазами эту строку и, заметив, что на них никто не обращает внимания, тихонько толкнула Баоюя:
– Государыне не понравилось выражение «Аромат роз среди зелени яшмы», и вместо него она написала: «Наслаждайся пурпуром и радуйся зелени». А у тебя опять «зеленый нефрит». Как бы государыня не подумала, что ты сделал это нарочно, наперекор ей? Ведь во многих древних стихах и рассказах упоминаются листья банана – вот и подумай, как переделать эту строку.
Баоюй вытер пот со лба:
– Я не могу сейчас вспомнить ни единой цитаты!
– А ты вместо «зеленого нефрита» напиши «зеленый воск», и все будет в порядке, – улыбнулась Баочай.
– А откуда «зеленый воск»? – удивился Баоюй. Баочай прищелкнула языком, покачала головой:
– Ну и хорош же ты! Если сейчас с тобой такое творится, как будешь писать сочинение в золотом дворце? [182] Тогда не вспомнишь даже Чжао, Цянь, Сунь, Ли! [183] Неужели забыл и танского поэта Хань И, у него есть такая строка о банане: «Свеча застыла, дыма нет, засох зеленый воск»?
182
…писать сочинение в золотом дворце – образное выражение, означающее «держать экзамены на ученую степень».
183
Чжао, Цянь, Сунь, Ли – распространенные в Китае фамилии; в переносном смысле сочетание этих иероглифов означает «самые простые вещи».
Тут Баоюя осенило, и он улыбнулся:
– Какой же я дурак! Забыл готовую фразу! Поистине, сестрица, ты «одним иероглифом все исправила»! Отныне буду звать тебя не сестрицей, а учителем.
– Поторопись! – засмеялась Баочай. – Только и знаешь, что болтать «сестра», «сестрица»! Вон твоя сестра! Сидит на возвышении в желтом халате!
Она захихикала и отошла, чтобы не отвлекать Баоюя, и тот наконец закончил стихотворение. Теперь у него было их три.
Дайюй была разочарована; ей так и не удалось себя показать. Заметив, что Баоюй в затруднении, она тихонько подошла и увидела, что у него еще нет стихотворения на тему «Виднеется флаг среди абрикосов». Она посоветовала ему переписать три готовых стихотворения, а сама тем временем написала на полоске бумаги четвертое, которое только что сочинила, свернула бумажку и бросила Баоюю.
Баоюй только стал читать, сразу увидел, что стихотворение это во много раз лучше тех, что он сам написал. Он быстро переписал его уставным почерком и вместе с остальными тремя подал Юаньчунь.
Юаньчунь принялась читать.
184
Кто на мотив «У пруда» вспомнит песню, что вдруг явилась стихотворцу Се? – Имеется в виду знаменитый поэт-пейзажист Се Линъюнь (385—433). Однажды Се Линъюнь вспомнил брата Се Хойляня. Весь следующий день он просидел на берегу пруда, думая, как найти строку, воскрешающую его образ. Но такая строка не приходила в голову. Когда же брат явился в сновидении, он, проснувшись, воскликнул: «У пруда родилась весенняя трава!» И заметил: «Это не мои слова, сам дух святой вселил их в мои уста!» С тех пор стихотворение Се Линъюня «На мотив „У пруда“ стало крылатым подтверждением таинственной силы вдохновения.
185
…красавицы – само очарованье! – «Красавицами» в данном случае называются цветы банана и бегонии, у которых совпадает время расцвета и увядания; они символизируют красный и зеленый цвета, то есть яркость расцветной поры. Речь иносказательно идет о сестрах из сада Роскошных зрелищ.
186
…и не сомкнет блистательные очи… – Поэт сравнивает бегонию с девушкой. В сунскую эпоху впервые сделал такое сравнение поэт Су Ши:
Боюсь, что в саду бегонииЗаснули глубокой ночью,И красный фонарь зажигаю,Чтоб их пробудить от сна.187
Та, кто хозяйка здесь… – то есть Юаньчунь.
188
Развевается флаг, – значит, добрым вином угостят. – Имеется в виду флаг, вывешиваемый в старом Китае над входом на постоялый двор, в харчевню или винную лавку.
Прочитав стихи, Юаньчунь осталась довольна и похвалила Баоюя:
– Он в самом деле делает огромные успехи.
А потом сказала, что из четырех стихотворений самое лучшее «Развевается флаг в Деревне абрикосов», и, взяв кисть, переделала надпись «Горная деревушка Хуаньгэ» на «деревушка Благоухающего риса». Затем она велела Таньчунь набело переписать стихотворения и приказала одному из евнухов отнести их во флигель. Там стихи прочли Цзя Чжэн и другие мужчины и выразили свое восхищение. А Цзя Чжэн преподнес Юаньчунь «Оду о свидании с родными».