Чтение онлайн

Слух о ее похищении дошел и до Баоюя.

— Сердце — не камень, — толковали люди, — вот Мяоюй и сбежала с любовником.

Баоюй расстроился.

«Мяоюй наверняка похитили, — думал он. — Но она скорее умрет, чем стерпит позор!»

Особенно тревожило Баоюя то обстоятельство, что Мяоюй исчезла бесследно. До сих пор о ней не было никаких вестей.

— Она называла себя «стоящей за порогом» мирской суеты! Как же могло случиться, что ее постигла такая злая судьба?! — вздыхал он.

«Весело и шумно бывало у нас в саду! — вспоминал Баоюй. — Но со временем никого не осталось. Одних сестер выдали замуж, другие умерли. А теперь вот Мяоюй исчезла. Но она чиста, и никакая грязь ее не коснется! Поистине печальна ее судьба. Еще печальней, чем у сестрицы Линь Дайюй».

Одна мысль влекла за собой другую, и Баоюй в конце концов вспомнил изречение Чжуан-цзы: «Небытие — беспредельно, жизнь — скоротечна, промчится как ветер, улетит словно облако!»

На глаза Баоюя навернулись слезы, и он стал громко плакать. Служанки подумали, что это приступ болезни, и принялись ласково его успокаивать.

Баочай не могла понять, что творится с Баоюем, пыталась его вразумить, но тщетно. Он был по-прежнему мрачен, и душа его пребывала в смятении.

После долгих расспросов Баочай наконец удалось выяснить, что всему виной похищение Мяоюй, и она попыталась отвлечь мужа от грустных мыслей.

— Цзя Лань хоть и не ходит в школу, — говорила она, — но с каким усердием занимается! А ведь он всего лишь правнук старой госпожи! Все надежды она возлагала на тебя, и отец твой дни и ночи о тебе беспокоится, а ты погубить себя хочешь! Стоит ли после этого заботиться о тебе?

Баоюй сразу не нашелся что возразить, долго думал и наконец сказал:

— Что мне за дело до того, кто чем занимается?! Невыносимо тяжело при мысли, что счастье нашего рода иссякло!

— Опять ты за свое! — воскликнула Баочай. — Отец с матерью только и мечтают, чтобы ты добился высокого положения и поддержал славу своих предков, а ты упорствуешь в своих заблуждениях! Ну что с тобой делать?

Баоюй, словно не слыша, облокотился о стол и погрузился в размышления. Оставив возле него Шэюэ, Баочай ушла спать.

Баоюй же снова погрузился в раздумья:

«Цзыцзюань давно у меня в услужении, но мы с ней еще ни разу не поговорили по душам. Когда я болел, она не отходила от меня. Я же оказался неблагодарным, и теперь на душе у меня невыносимо тяжело! Она строга, не то что Шэюэ или Цювэнь, не терпит свободного обращения. До сих пор я храню зеркальце, которое она мне дала! Почему же сейчас она так холодна со мной? Может быть, из-за Баочай? Но ведь Баочай дружила с сестрицей Линь и к Цзыцзюань относится по-доброму! Пока меня нет, Цзыцзюань разговаривает с Баочай и шутит, но стоит мне появиться, сразу уходит. Наверняка не может простить, что сестрица Линь умерла, а я женился! Ах, Цзыцзюань, Цзыцзюань! Знала бы ты, как я страдаю! Пока все спят, надо пойти обо всем ее расспросить. Если обидел, попросить прощения…»

Решив так, Баоюй потихоньку вышел из дома и отправился к Цзыцзюань.

Девушка жила в западном флигеле. Подкравшись к окну, Баоюй заметил в комнате свет. Он языком продавил оконную бумагу и заглянул внутрь. Цзыцзюань сидела возле свечи, облокотившись о стол, погруженная в размышления.

— Сестра, — тихо позвал Баоюй, — ты не спишь?

Цзыцзюань вздрогнула, огляделась, спросила испуганно:

— Кто это?

— Я, — отозвался Баоюй.

— Второй господин? — удивилась девушка.

— Да, я, — ответил Баоюй.

— Зачем вы пришли?

— Поговорить с тобой! Впусти меня!

— Время позднее, идите отдыхать, — немного подумав, ответила Цзыцзюань. — Завтра скажете, что хотели!

Баоюй не знал, как поступить. Откроет Цзыцзюань или не откроет? Гордость не позволяла Баоюю уйти, и он стоял в нерешительности.

— Я хочу задать тебе только один вопрос, — произнес наконец Баоюй.

— Ладно, говорите, — отозвалась Цзыцзюань.

Но Баоюй молчал, не зная, с чего начать.

Цзыцзюань, зная странности Баоюя, испугалась. Уж не обидела ли она его? Как бы не начался приступ болезни. Девушка прислушалась и подала голос:

— Вы все еще стоите здесь, как дурачок? Хотели что-то сказать, а сами молчите! Даже зло берет! Одну извели, теперь за меня взялись? Что вам здесь нужно?

Она поглядела в отверстие, проделанное Баоюем в оконной бумаге, и увидела, что Баоюй все еще стоит. Девушка отошла от окна, сняла нагар со свечи.

— Сестра Цзыцзюань! — выдохнул Баоюй. — Прежде ты не была столь бесчувственной! Даже слова ласкового не скажешь! Конечно, я недостоин твоего внимания, но объясни, в чем я перед тобой провинился? А потом хоть всю жизнь не гляди на меня. Я тогда спокойно умру!

Цзыцзюань усмехнулась:

— Так вот вы зачем пришли, второй господин! А что еще вам хотелось бы знать? Не волнуйтесь, барышня все вам простила. Если же я в чем-то виновата, пожалуйтесь матушке, это она отдала меня вам в услужение! Разве считаются с нами, служанками?!

Цзыцзюань всхлипнула.

— Ты почему плачешь? — обиженно проговорил Баоюй. — Неужели не видишь, что со мной творится! Ведь живешь у нас несколько месяцев! Я просил все тебе объяснить, но никто не захотел. Позволь же мне это сделать! Ведь не допустишь же ты, чтобы я до самой смерти терзался?

Голос Баоюя дрогнул от слез.

Вдруг за его спиной раздался голос:

— Ты с кем тут разговариваешь? Чего добиваешься? Обидел человека — проси прощения. Простят тебя — хорошо. Не простят — не надо!

Баоюй и Цзыцзюань вздрогнули от неожиданности. Как вы думаете, кто это был? Ну конечно же Шэюэ! Баоюю стало неловко.

— Как же так? — продолжала Шэюэ. — Ты стараешься загладить свою вину, молишь о прощении, а ей хоть бы что! Ай-я, сестра Цзыцзюань! Нельзя быть такой жестокой! Заставляешь человека стоять на холоде. — И она снова обратилась к Баоюю: — Ты тут под окном стоишь, а жена беспокоится, не знает, куда ты пропал. Ведь поздно уже!

— Не понимаю, зачем он тут стоит, — послышался из комнаты голос Цзыцзюань. — Давно уговариваю его уйти! Если надо, пусть завтра приходит!

При Шэюэ продолжать разговор было неудобно, и Баоюй, перед тем как уйти, сказал:

— Ладно! В этом мире, видно, никто меня не поймет! Одному Небу ведомо, что творится в моей душе!

Из глаз Баоюя хлынули слезы.

— Второй господин, — промолвила Шэюэ, — выбросьте из головы глупые мысли, не проливайте зря слез!

Баоюй ничего не ответил и пошел следом за Шэюэ. Баочай лежала в постели с закрытыми глазами, но Баоюй знал, что она не спит.

— Если тебе надо было уйти, мог об этом сказать! — упрекнула его Сижэнь. — Из-за тебя поднялся такой шум, что…

Она умолкла и после продолжительной паузы спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

Баоюй не ответил, лишь покачал головой. Всю ночь он не сомкнул глаз.

Цзыцзюань тоже до рассвета проплакала, вспоминая о прошлом.

«Баоюя обманом женили, он был болен и плохо соображал, — думала девушка. — А потом обезумел от горя, все время плакал и тосковал. Он не из тех, кто забывает о прежних чувствах и на добро отвечает черной неблагодарностью. Перед его нежностью трудно устоять! Как жаль, что барышне Линь Дайюй не суждено было это испытать! И вправду, судьба человека предопределена! Дайюй с Баоюем предавались несбыточным мечтам; когда же случилось непоправимое, этот глупец, казалось, смирился, а барышня никак не могла забыть о своих глубоких чувствах к нему, слезы лила и грустила. Как обидно, что она никогда не узнает о страданиях Баоюя! Лучше быть деревом или камнем, они по крайней мере ничего не чувствуют и могут оставаться спокойными».