Чтение онлайн

Сипинский ван промолчал, а начальник Чжао заявил:

— Имущество в домах Цзя Шэ и Цзя Ляня я буду описывать самолично!

— Не торопитесь, — остановил его Сипинский ван. — Надо сначала предупредить женщин во внутренних покоях, чтобы успели уйти, а уж потом приступить к описи имущества.

Не успел он произнести эти слова, как слуги и стражники начальника приказа потащили за собой здешних слуг, чтобы те показывали дорогу.

— Не шуметь, я сам буду наблюдать за обыском! — крикнул ван и, поднявшись, приказал: — Прибывшим со мной оставаться на месте! Вернусь — всех пересчитаю! Кто отлучится, пусть пеняет на себя!

Вошел чиновник приказа Парчовых одежд и, опустившись на колени перед ваном, доложил:

— Во внутренних покоях обнаружены императорские одеяния и некоторые другие вещи, которыми запрещено пользоваться не принадлежащим к императорской фамилии. Мы не осмелились их тронуть без ваших указаний.

Через некоторое время явился с докладом еще один чиновник и обратился к Сипинскому вану:

— В восточных комнатах обнаружены два ларца с накладными на землю и один — с долговыми расписками. Судя по бумагам, хозяева взимали с должников не предусмотренные законом проценты.

— Вот и вымогательство налицо! — воскликнул Чжао Цюань. — Почтенный ван, я сейчас все опишу, а затем испросим у государя указ о полной конфискации имущества.

В это время вошел письмоводитель из дворца вана и доложил:

— Стражники, охраняющие ворота, сообщили: «Государь прислал Бэйцзинского вана объявить высочайшее повеление».

«Не повезло! — подумал Чжао. — Надо же было явиться этому заносчивому вану! Теперь не удастся в полной мере проявить строгость».

Он направился встречать Бэйцзинского вана, но тот уже приблизился к залу и промолвил:

— Государь повелевает начальнику приказа. Парчовых одежд Чжао Цюаню выслушать высочайший указ. Он гласит: «Повелеваем чиновникам приказа Парчовых одежд привлечь к суду Цзя Шэ; контроль за выполнением настоящего повеления всецело возлагается на Сипинского вана. В чем и составлен настоящий указ».

Сипинский ван принял повеление с нескрываемой радостью. Он сел рядом с Бэйцзинским ваном и тут же приказал Чжао арестовать Цзя Шэ и доставить в ямынь.

Производившие опись имущества, услышав о прибытии Бэйцзинского вана, вышли. А когда узнали, что начальник Чжао уехал, сразу почувствовали себя неловко и стояли навытяжку, ожидая приказаний.

Бэйцзинский ван выбрал двух наиболее честных чиновников и с десяток пожилых стражников, а остальных велел выгнать.

— Я рассердился на Чжао! — воскликнул Сипинский ван. — Вы привезли указ весьма кстати, иначе пострадали бы все обитатели дома!

— Когда, будучи при дворе, я услышал, что вы получили указ описать имущество семьи Цзя, то был совершенно спокоен, — отвечал Бэйцзинский ван, — ибо знал, что никто из невинных не пострадает. Кто мог подумать, что этот Чжао отъявленный негодяй? Где Цзя Чжэн и Баоюй? Они наверняка вне себя от волнения!

— Цзя Чжэн под стражей, — доложили ему, — а вещи описывают все подряд, без разбору.

— Немедленно приведите Цзя Чжэна, — распорядился Бэйцзинский ван. — Я хочу у него кое-что спросить.

Цзя Чжэн пал на колени и, чуть не плача, молил о пощаде.

— Успокойтесь, дорогой Чжэн, — сказал Бэйцзинский ван, дотронувшись до руки Цзя Чжэна, и сообщил ему о высочайшем повелении.

Цзя Чжэн был растроган до слез. Он обратился лицом к северу, туда, где находился дворец государя, и, вознеся благодарность, подошел к Бэйцзинскому вану, ожидая приказаний.

— Дорогой Чжэн, — продолжал Бэйцзинский ван, — о вещах, которыми пользоваться запрещено, и о расписках, где значатся двойные проценты, умолчать не удастся, ибо стражники уже доложили о них Чжао Цюаню. Вещи могли быть приготовлены для вашей гуйфэй, так что вашей вины в этом нет. Но как быть с долговыми расписками? Покажите чиновникам имущество, которым владел Цзя Шэ, на том и закончим. Только ничего не утаивайте, ибо станете соучастником преступления.

— Я и так провинился! — вскричал Цзя Чжэн. — Так разве посмею усугублять свою вину?! Оставленное дедом наследство мы не делили, поэтому личной собственностью могут считаться лишь вещи, которые имеются у каждого из нас в доме.

— Ну, это ничего! — воскликнули ваны. — Передадим в казну только то, чем владел сам Цзя Шэ.

Ваны наказали чиновникам действовать строго в соответствии с высочайшим повелением и не своевольничать, после чего чиновники удалились выполнять приказ.

В тот день в комнатах матушки Цзя тоже накрыли столы для семейного пира. Госпожа Ван говорила:

— Если Баоюй не выйдет к гостям, отец может рассердиться.

— Я думаю, Баоюй вовсе не боится бывать на людях, — со вздохом произнесла Фэнцзе. — Просто он знает, что гостей у отца будет много, обойдутся и без его услуг, и решил остаться прислуживать бабушке. Пока не позовут, ходить туда Баоюю нечего!

— Ох эта Фэнцзе! — смеясь, воскликнула матушка Цзя. — Больная, больная, а на язык здоровая!

Тут с криком вбежала перепуганная служанка:

— Старая госпожа, госпожа! Беда… Разбойники… тьма-тьмущая! Все в шапках и сапогах. Перерыли все корзины и сундуки, уносят вещи!

Матушка Цзя остолбенела.

Следом примчалась Пинъэр, с непокрытой головой, растрепанная. Она прижимала к груди Цяоцзе и сквозь рыдания восклицала:

— Все пропало! Я как раз кормила Цяоцзе, когда привели связанного Лай Вана. Он успел крикнуть: «Барышня, беги предупреди женщин, чтобы поскорее спрятались! Приехал господин ван, будут описывать имущество!» Я со страху чуть не умерла! Бросилась в дом, чтобы спасти самые ценные вещи, но меня вытолкали оттуда. Скорее прячьте украшения и одежду!

Госпожи Син и Ван едва не упали в обморок и никак не могли сообразить, что делать. У Фэнцзе глаза округлились от ужаса, она поднялась было, но тут же, словно подкошенная, рухнула на пол. Матушка Цзя лишилась дара речи, и из глаз у нее потекли слезы.

Служанки без разбору хватали вещи и прятали их куда попало. Поднялась невообразимая суматоха. Вдруг снаружи послышался голос:

— Всем женщинам велено удалиться! Сюда направляется почтенный господин ван!

Баочай и Баоюй в растерянности смотрели, как мечутся служанки, хватают и тащат вещи. Но тут прибежал запыхавшийся Цзя Лянь.

— Все в порядке, не волнуйтесь! — еще издали закричал он. — Господин Бэйцзинский ван выручил нас!

Все бросились к Цзя Ляню, желая поподробнее его расспросить, но Цзя Лянь, увидев, что Фэнцзе в беспамятстве лежит на полу, бросился к ней и разразился безудержными рыданиями. Матушка Цзя еще больше разволновалась.

К счастью, Пинъэр не растерялась, быстро привела Фэнцзе в чувство и приказала служанкам уложить ее в постель. Матушка Цзя постепенно тоже пришла в себя, но продолжала плакать, и Ли Вань ее утешала.