Чтение онлайн

Они миновали несколько залов и покоев и остановились у входа в главный зал, затянутого длинными жемчужными занавесками.

– Ждите, вас позовут, – сказала Баоюю прислужница.

Баоюй ни слова не произнес в ответ и застыл на месте. Прислужница прошла в зал, но вскоре снова появилась и обратилась к Баоюю:

– Проходите, пожалуйста, Хрустальноблещущий служитель!..

Другая прислужница тотчас же отдернула занавес, и Баоюй увидел прелестную девушку с венком на голове, в расшитом причудливыми узорами платье. Она гордо восседала посередине зала.

Баоюй внимательно пригляделся, и девушка показалась ему очень похожей на Дайюй.

– Сестрица! – не мог он удержаться от возгласа. – Оказывается, ты здесь! Я ни на минуту не забывал о тебе!

– До чего же неотесан этот служитель! – гневно вскричала служанка. – Пусть убирается вон!

В то же мгновение другая прислужница опустила жемчужный занавес, и Баоюй не посмел войти в зал. Он даже не успел спросить, кто эта дева, – прислужницы выгнали его из дворца. С Цинвэнь он тоже больше не встретился.

Обуреваемый самыми противоречивыми чувствами, Баоюй покинул дворец и стал искать дорогу, как вдруг увидел под навесом Фэнцзе, – она манила его к себе.

«Вот хорошо! – обрадовался Баоюй. – Оказывается, я уже дома! Как же я мог заблудиться?!»

Он побежал к Фэнцзе:

– Сестра, как же ты позволила всем этим людям надо мной насмехаться? А сестрица Линь вообще не пожелала видеть меня! Что же это все значит?

Он подошел поближе и тут увидел, что это вовсе не Фэнцзе, а госпожа Цинь Кэцин, первая жена Цзя Жуна.

Баоюй спросил, где же Фэнцзе, но госпожа Цинь отвернулась от него и ушла в дом.

Баоюй не посмел войти следом за ней, стоял в растерянности на месте и сокрушенно вздыхал.

«В чем же я провинился? Почему все от меня отворачиваются? »

Он горько заплакал, но тут появилось несколько рослых молодцов с плетями в руках.

– Почему тут мужчина? – закричали они. – Кто посмел вторгнуться в нашу страну бессмертных? Убирайся вон!..

Баоюй молча пустился наутек, стремясь найти выход, но вдруг увидел вдали толпу девушек, шедших ему навстречу. Одна из них показалась ему похожей на Инчунь.

– Я заблудился! – крикнул девушкам Баоюй. – Помогите мне!

В то же мгновение его настигли здоровяки, а девушки, обратившись в злых духов, исчезли.

Баоюй был в отчаянии, но вдруг увидел перед собой того самого монаха, который принес утерянную яшму. Монах поднес к лицу Баоюя зеркало, которое держал в руках, и проговорил:

– По высочайшему повелению государыни Юаньчунь я пришел спасти тебя!

Видения мгновенно исчезли, и Баоюй с монахом оказались одни среди пустынной равнины.

– Это же вы привели меня сюда, а сами исчезли! – воскликнул Баоюй, схватив монаха за руку. – Я повстречал здесь близких мне людей, но они не захотели со мной разговаривать, а потом превратились в демонов! Скажите, во сне это все было или наяву?

– Ты читал здесь украдкой какие-нибудь надписи? – спросил Баоюя монах.

«Раз он привел меня в страну бессмертных, значит, и сам бессмертный, – решил Баоюй. – Так что лучше ему правду сказать. Да и расспросить его кое о чем не мешает».

И Баоюй признался:

– Я списки читал.

– Выходит, ни в чем ты не изменился! – со вздохом произнес монах. – Неужели из тех книг ты не понял, что мирские страсти – не что иное, как наваждение! Запомни это хорошенько, если же не все понял, я объясню! А сейчас иди домой!

Он толкнул Баоюя, и тот с криком «Ай-я-я» упал…

…Тут все, кто был в комнате, поняли, что Баоюй приходит в себя, и стали его окликать. Баоюй открыл глаза – он по-прежнему лежал на кане, а рядом стояли госпожа Ван, Баочай и остальные родственники с покрасневшими от слез глазами.

«Я вырвался из объятий смерти!..» – подумал Баоюй, вспоминая пережитое. Все до мельчайших подробностей сохранилось в памяти, и он расхохотался:

– Да, да! Так и есть!..

Госпожа Ван решила, что у сына снова начинается приступ безумия, распорядилась позвать врача, а к Цзя Чжэну послала девочку-служанку, наказав передать:

– Баоюй ожил, и готовиться к похоронам не надо.

Цзя Чжэн пришел поглядеть на сына и воскликнул:

– Несчастный! Как ты нас напугал!

Из глаз Цзя Чжэна покатились слезы, и, тяжело вздыхая, он вышел.

Шэюэ успокоилась и перестала думать о смерти. Госпожа Ван приказала подать коричный отвар, напоила им Баоюя, и к нему стали постепенно возвращаться силы. Госпожа Ван на радостях простила Шэюэ, а затем распорядилась драгоценную яшму передать Баочай, наказав ей следить за тем, чтобы Баоюй не снимал яшму с шеи.

«Интересно, где монах нашел яшму? – размышляла госпожа Ван. – И почему он потребовал деньги, а потом вдруг исчез? Может быть, он святой?»

– Судя по словам монаха, он яшму не нашел, а, улучив удобный момент, потихоньку унес, – сказала Баочай.

– Как же это он сделал, если яшма была в доме? – удивилась госпожа Ван.

– Как принес, так и унес, – уверенно ответила Баочай.

– В тот год, когда пропала яшма, старший господин Линь Чжисяо ходил гадать, – вмешались в разговор Сижэнь и Шэюэ, – уже после свадьбы мы сказали второй госпоже Баочай, что в предсказании было слово «шан» – «вознаграждать», и нам показалось, что речь идет о деньгах. Помните, вторая госпожа?

– Да, вы говорили, что в предсказании написано, будто яшму нужно искать в закладных лавках, – подумав, подтвердила Баочай. – Но только сейчас я поняла, что знак «шан», о котором вы слышали, означает вовсе не «вознаграждение» и не деньги, а часть слова «хэшан» – «монах». Теперь, надеюсь, вам ясно, что яшму унес не кто иной, как хэшан?!

– Монах этот странный какой-то! – промолвила госпожа Ван. – Когда Баоюй заболел, он сказал, что в доме у нас есть драгоценность, с помощью которой можно излечить Баоюя, и указал при этом на яшму. Выходит, он знал, что твой муж родился с яшмой во рту. С древнейших времен и поныне ничего подобного не случалось, и мы до сих пор не знаем, что это за яшма. Болеет Баоюй – из-за яшмы, выздоравливает – благодаря яшме, даже родился с яшмой…

Госпожа Ван умолкла и заплакала.

Все, о чем говорила мать, Баоюю было известно, но он никому об этом не говорил, вспоминал только, что видела его душа во время странствий на небесах. Тут в разговор вмешалась Сичунь.