Чтение онлайн

– Ты куда? – догоняя ее, окликнул Бао-юй.

– Наши две барышни сейчас у барышни Линь Дай-юй, я туда и направляюсь, – ответила Сяо-ло.

Бао-юй изменил свое намерение и вместе с Сяо-ло отправился в «павильон реки Сяосян». Придя туда, он увидел не только Бао-чай со своей младшей сестрой, но и Син Сю-янь. Девушки сидели вокруг жаровни и болтали. Цзы-цзюань, примостившись на кане возле окна, занималась вышиванием.

– Еще один! – со смехом вскричали девушки, заметив Бао-юя. – К нам не подходи, для тебя все равно нет места!

– Точь-в-точь картина «Красавицы в зимних женских покоях»! – улыбаясь, воскликнул Бао-юй. – Как жаль, что я пришел слишком поздно! Ладно, к вам не подойду, мне и на стуле будет неплохо. Во всяком случае, в этой комнате теплее, чем в любой другой.

С этими словами он опустился на покрытый чехлом из беличьего меха стул, на котором имела обыкновение сидеть Дай-юй. Окинув взором комнату, Бао-юй увидел на столе большое яшмовое блюдо, на котором стоял горшок с распустившимися нарциссами.

– Какие замечательные цветы! – воскликнул восхищенный Бао-юй. – Чем теплее в комнатах, тем сильнее благоухают эти цветы! Но почему я не видел их вчера?

– Это подарила жена главного управляющего Лай Да барышне Сюэ Бао-цинь, – сказала Дай-юй. – Вернее, она подарила ей два горшка нарциссов и два горшка чашкоцветников. Барышня Бао-цинь дала мне один нарцисс, а один чашкоцветник отослала Сян-юнь. Правда, мне сначала не хотелось принимать такой подарок, но все же я его приняла из опасения, как бы она не обиделась. Если хочешь, я отдам его тебе.

– У меня в комнате стоят две вазы с цветами, но разве их можно сравнить с этими, – сказал в ответ Бао-юй. – Я был бы рад такому подарку, но мне кажется, нехорошо отдавать другому то, что подарили тебе!

– Я весь день не отхожу от огня, мне все время приходится подогревать лекарства, у меня даже одежда пропиталась запахом лекарств! Где уж наслаждаться ароматом этого цветка! Да и от запаха лекарств может пропасть запах самого цветка. Лучше уж забери его к себе, – настаивала Дай-юй, – по крайней мере я буду уверена, что никакие другие запахи не испортят его аромата.

– А ведь у меня в комнатах тоже есть больная, которой приходится все время подогревать лекарства, – улыбнулся Бао-юй. – Неужели ты об этом не знаешь?

– Странно ты рассуждаешь, – заметила Дай-юй. – Я предложила тебе от чистого сердца, откуда мне знать, что у тебя там творится? Ты же мне не сообщил, а сейчас удивляешься, что я не знаю.

– Давайте лучше завтра соберем наше поэтическое общество, – предложил Бао-юй. – Тема для стихов у меня уже есть – будем воспевать нарцисс и чашкоцветник.

– Ладно! – перебила его Дай-юй. – Не говорил бы о стихах! Неужели тебе не совестно, что ты пишешь стихи хуже всех и тебя за это штрафуют? – Она показала пальцем на свою щеку.

– И зачем ты надо мной смеешься? – укоризненно покачал головой Бао-юй. – Мне и так стыдно, а ты еще показываешь на щеку!

– Я тоже могу предложить для следующего собрания «Бегонии» четыре темы, – вмешалась в разговор Бао-чай. – Пусть каждый напишет по четыре уставных стихотворения и по четыре станса. Первая тема: «Воспеваю вселенную». Стихотворение должно быть пятисловным, и в нем нужно употребить все слова, рифмующиеся со словом «прежний»…

– Это значит, что моя сестра хочет созвать общество не ради того, чтобы развлечься, а чтобы доставить затруднение, – заметила Бао-цинь. – Конечно, задание, которое она предлагает, выполнимо, но для этого стихотворение пришлось бы загромоздить выражениями из «Книги перемен». А что в этом интересного? Я помню, когда мне было восемь лет, мы с отцом ездили на побережье западного моря покупать заморские товары. Неожиданно мы там повстречали девушку из страны Чжэньчжэнь. Ей было всего пятнадцать лет, но это была настоящая красавица, каких обычно рисуют на заморских картинах. Ее рыжие волосы были заплетены в косы и украшены агатами, кораллами, «кошачьим глазом» и изумрудами, а одета она была в золотую кольчугу и куртку из заморской парчи, а на поясе у нее висел короткий меч, тоже украшенный золотом и драгоценными каменьями. Да что там говорить! И на картинах таких красавиц редко увидишь! Та девушка изучила нашу поэзию, свободно рассуждала о «Пятикнижии», умела сочинять уставные стихи и стансы. Мой отец попросил ее написать ему на память хоть одно стихотворение, которое она сочинила.

Все с изумлением слушали рассказ Бао-цинь.

– Дорогая сестрица, не можешь ли ты показать нам это стихотворение? – спросил Бао-юй.

– Как же я могу его показать, если оно хранится у меня в Нанкине! – возразила Бао-цинь.

– Жаль, что мне самому не довелось повидать мир! – воскликнул Бао-юй.

– Не обманывай нас! – проговорила Дай-юй, толкнув Бао-цинь в бок. – Я ведь видела, что ты привезла с собой все свои вещи, и это стихотворение тоже где-нибудь среди них. А еще говоришь, что не привезла! Может быть, они поверили тебе, но я никогда не поверю!

Бао-цинь покраснела от смущения, но ничего не ответила.

– Ах эта Чернобровая! И всегда ты так говоришь! – воскликнула Бао-чай. – Слишком уж ты умна!

– Если она привезла стихотворение, почему не дает нам почитать? – заметила Дай-юй.

– Да разве она сейчас найдет его? – возразила Бао-чай. – Ведь после приезда она еще не успела разобрать вещи – все корзины, сундуки, коробки свалены в кучу! Когда разберут все, тогда мы найдем и дадим вам почитать. – И, обращаясь затем к Бао-цинь, она добавила: – Может быть, ты запомнила это стихотворение наизусть? Тогда прочти его нам!

– Одно пятисловное уставное стихотворение, сочиненное той девушкой, я запомнила. Только учтите, что она чужестранка и написать стихотворение ей стоило больших трудов.

– Погоди, не читай, – остановила сестру Бао-чай. – Надо, чтобы и Сян-юнь послушала.

Подозвав Сяо-ло, Бао-чай сказала ей:

– Пойди к нам и сообщи барышне Сян-юнь, что из чужих краев приехала красавица, сочинившая прекрасные стихи. Скажи, что мы ждем нашу «помешавшуюся на поэзии барышню» и просим ее привести с собой «поэтическую дурочку».

Сяо-ло, смеясь, ушла, а через некоторое время за дверьми послышался голос Сян-юнь:

– Что у вас там за красавица приехала?

С этими словами она появилась на пороге, а следом за нею Сян-лин.

– Еще не успела войти, а голос уже слышен! – засмеялись все в комнате.

Бао-цинь пригласила Сян-юнь сесть, а затем ей передали содержание только что происшедшего разговора.

– Что ж, читай скорее, – сказала ей Сян-юнь.

Бао-цинь не заставила себя упрашивать и прочла: