Чтение онлайн

– Неужели ты, такая опытная и всезнающая, не читала книгу Цзи-цзы? – в свою очередь насмешливо спросила Тань-чунь. – Цзи-цзы, между прочим, говорил: «Тот, кто вступил на путь карьеры и выгоды, пользуется успехом и достигает долголетия, – предает забвению заповеди Яо и Шуня, сворачивает с пути, начертанного Кун-цзы и Мын-цзы».

– А что говорится в следующей фразе? – улыбнулась Бао-чай.

– Я цитирую только то, что считаю истиной, – заявила Тань-чунь. – Зачем мне читать следующие фразы и опровергнуть самое себя?

– В Поднебесной нет таких вещей, которые были бы бесполезными, а потому они и стоят денег, – продолжала поучать Бао-чай. – Очень плохо, что ты, такая умная, этого не знаешь.

– Вот так так! – воскликнула Ли Вань. – Пригласили Пин-эр, чтобы говорить о делах, а сами спорите и щеголяете своей ученостью.

– В учености суть всего! – заметила Бао-чай. – Если мы будем забывать о ней, мы уподобимся простолюдинам, торгующим на базаре.

Девушки немного посмеялись, затем вновь принялись беседовать о делах.

– Значит, наш сад вдвое больше, чем сад Лай Да, а следовательно, он должен приносить в два раза больше прибыли, то есть самое меньшее четыреста лян, – продолжала Тань-чунь. – Нам не пристало заниматься такими делами, как извлечение доходов от сада. Но если не поручить никому присмотр за садом, то много ценного может быть испорчено, а это означает безрассудное уничтожение даров Неба. Так что нужно выбрать несколько опытных мамок из числа живущих в саду, которые разбираются в садоводстве и огородничестве, и поручить все дело им. Это не значит, что с них следует требовать арендную плату, – пусть только они отдают нам какую-то часть дохода от сада. Благодаря такому порядку за садом будут смотреть определенные люди, а цветы и деревья год от года будут расцветать все пышнее, да и когда сад понадобится для нас самих, мы быстро приведем его в порядок. Сад перестанут портить, и дары природы не пропадут. Мамки будут получать какой-то доход, и их труды по саду вознаградятся. Но это еще не все! Мы избавимся также от платы садовникам, уборщикам и мастерам, которые сооружают искусственные горки! А все сэкономленные деньги можно будет отдать туда, где их не хватает!

Бао-чай стояла возле стены и рассматривала каллиграфическую надпись; при этих словах она обернулась и одобрительно кивнула головой.

– Прекрасно! Теперь в течение трех лет мы поправим все дела!

– Хорошая мысль! – воскликнула одновременно с нею Ли Вань. – Если мы осуществим ее, госпожа обрадуется! Дело не в экономии денег, важно, что появятся определенные люди, присматривающие за садом. К тому же мы разрешим им продавать собранное в саду, чем заставим работать на совесть и добьемся, что они будут честно выполнять свои обязанности!

– Только пусть об этом объявит сама третья барышня Тань-чунь, – предложила Пин-эр. – Правда, у второй госпожи тоже возникла такая мысль, но она не осмелилась высказать ее открыто. Вы живете в саду, развлечений у вас мало, и вторая госпожа даже не могла заикнуться, чтобы посылать кого-то присматривать за садом с целью экономии.

Бао-чай приблизилась к Пин-эр, потрогала ее за щеку и, смеясь, попросила:

– Открой-ка рот, я погляжу, из чего у тебя сделаны зубы и язык! Сегодня ты с самого утра так и сыплешь заученными вежливыми фразами: и третью барышню Тань-чунь открыто похвалить не решаешься, и признаться не хочешь, что у твоей госпожи Фын-цзе не хватило ума до этого додуматься. На каждое слово третьей барышни у тебя готовый ответ. Как только она начинает что-нибудь предлагать, сразу оказывается, что твоя госпожа тоже об этом думала, но ничего не могла сделать, потому что ей помешали какие-то обстоятельства. Сад, в котором живут барышни, ради незначительной экономии отдавать под присмотр посторонним людям неудобно. Сами посудите! Ведь если люди, присматривающие за садом, будут получать от него денежный доход, они не позволят тронуть там ни одного цветка, ни одного плода. Они, конечно, не осмелятся протестовать, если это сделает кто-нибудь из барышень, зато со служанками будут каждый день ссориться. Эта Пин-эр так беспокоится о возможных последствиях и о соблюдении достоинства, что ее госпожа, если бы она даже плохо относилась к нам, слушая Пин-эр, пожалуй, смутилась бы.

– Я сегодня была сердита с самого утра, а когда пришла Пин-эр и мне вдруг вспомнилось, что ее хозяйка, управляя домом, пользуется услугами всяких грубиянок, я еще больше рассердилась, – с улыбкой сказала Тань-чунь. – Кто бы мог подумать, что, придя сюда, она целых полдня будет робко стоять в сторонке, как мышонок, прячущийся от кошки, а потом заведет такие речи! И не скажет же прямо, что ее хозяйка хорошо ко мне относится, а начинает распространяться, что, мол, «не напрасно барышня пользуется повседневным вниманием нашей госпожи Фын-цзе»! От одной этой фразы не только весь мой гнев пропал, но мне даже сделалось стыдно и больно. Я ведь совсем девочка, мне еще самой тяжело, если за мной никто не присматривает, – откуда же у меня может быть умение обращаться с людьми?!

Слезы хлынули из глаз Тань-чунь, и растроганная Ли Вань подумала:

«Наложница Чжао постоянно клевещет госпоже Ван на эту милую девушку, ей обидно, вот она и плачет».

– Ведь мы сегодня разрешили два важных дела, – принялась утешать ее Ли Вань. – Это поможет нам увеличить доходы. Таким образом, ты оправдала доверие госпожи Ван. Зачем думать о всяких пустяках?

– Я все понимаю, – с улыбкой ответила Пин-эр. – Скажи, кто тебе нравится, и мы пошлем их работать в саду.

– Это, конечно, так, – согласилась Тань-чунь, – но с твоей госпожой все же следует посоветоваться. Уже одно то, что мы ищем способы сократить расходы, никуда не годится; но твоя госпожа – человек умный, мешать не станет, поэтому я и решила так поступить. Другое дело, если бы она была глупой и завистливой. Она могла бы подумать, что я стремлюсь перехватить то, что не успела сделать она, и все заслуги приписать себе. Разве можно действовать, не посоветовавшись с ней?

– Если на то пошло, я с ней поговорю, – пообещала Пин-эр.

Она встала и удалилась. Прошло довольно много времени, прежде чем она вернулась и сказала:

– Конечно, я ходила напрасно! Разве госпожа Фын-цзе могла не одобрить такое хорошее дело?

После этого Ли Вань и Тань-чунь приказали подать им список женщин, живших в саду, просмотрели его, тщательно обсудили и приблизительно наметили несколько человек. Вызвав их к себе, Ли Вань в общих чертах изложила им будущие обязанности. Никто из женщин не стал возражать, все с радостью согласились.

– Участок, засаженный бамбуком, дайте мне под присмотр, – попросила одна из женщин. – На будущий год будет два таких участка. Кроме молодых побегов бамбука, которые я должна поставлять вам к столу, я обязуюсь платить еще определенную сумму денег.

– А все посевы риса передайте мне, – попросила другая, – в этом году не стоит получать рис и другое зерно на корм птицам из общих кладовых – хватит того, что дам я.

Едва собралась заговорить Тань-чунь, как служанка доложила:

– Приехал доктор к барышне Сян-юнь.

Женщины бросились встречать врача, чтобы проводить его к больной.

– Куда вы все? – крикнула им вслед Пин-эр. – Если вас соберется целая сотня, разве будет порядок? Неужели не найдется двух экономок которые проводили бы доктора к барышне?

– У «ворот Золотой парчи», в юго-западном углу сада, доктора уже ждут тетушка У и тетушка Дань, – ответила служанка, докладывавшая о приходе врача.

Пин-эр успокоилась.

Когда женщины ушли, Тань-чунь попросила Бао-чай высказать свое мнение по поводу их решения.

– «Тот, кто прилежен вначале, делается нерадивым в конце; тот, кто выражается изысканными фразами, преследует корыстные цели», – улыбаясь, ответила Бао-чай.

Тань-чунь одобрительно кивнула головой и указала на несколько имен в списке. Пин-эр между тем принесла кисть и тушечницу.

– Мамка Чжу, конечно, возражений не вызывает, – единодушно решили девушки, – да и старик ее всю жизнь присматривает за бамбуком. Одним словом, весь бамбук можно передать в ее ведение. Старая мамка Тянь происходит из семьи земледельцев, и хотя хлеба и овощи посажены вокруг «деревушки Благоухающего риса» лишь для забавы и их нельзя считать за настоящие поля и огороды, все же будет лучше, если она вовремя присмотрит за ними, что нужно, посадит, что нужно – уберет.