Чтение онлайн

Бао-юй поспешил встать и, выслушав до конца речь вана, почтительно отвечал:

– Это все благодаря вашей милости и любезности его превосходительства господина У.

В это время вошел младший евнух и доложил вану:

– Почтенные гости просят передать вам благодарность за угощение.

Тут он вручил вану карточки, на которых были написаны слова благодарности и пожелания спокойного полуденного отдыха.

Мельком просмотрев карточки, ван возвратил их евнуху.

– Хорошо, – проговорил он, – извинись перед ними, что я доставил им беспокойство.

– Блюда, которыми вы хотели угостить Цзя Бао-юя, готовы, – доложил евнух.

Бэйцзинский ван приказал евнуху отвести Бао-юя на маленький живописный дворик, накормить его, а затем привести снова, чтобы он мог поблагодарить за милости.

Когда Бао-юй вернулся, Бэйцзинский ван сказал ему еще несколько ласковых слов, а затем вдруг засмеялся и произнес:

– В прошлый раз, когда я увидел твою яшму, я так ею заинтересовался, что, возвратившись домой, описал ее мастерам и велел им сделать точно такую же. Как хорошо, что ты приехал, я тебе отдам ее.

Он приказал евнуху принести сделанную по его заказу яшму и собственноручно передал ее Бао-юю.

Приняв яшму, Бао-юй поблагодарил вана. Бэйцзинский ван приказал двум младшим евнухам проводить Бао-юя, и вместе с Цзя Шэ и другими юноша возвратился домой. Повидавшись с матушкой Цзя, Цзя Шэ удалился к себе.

Что касается Цзя Чжэна и остальных, то они, справившись о здоровье матушки Цзя, задержались у нее, рассказывая о том, кого они повстречали во дворце Бэйцзинского вана. После этого Бао-юй сообщил отцу, что его превосходительство господин У рекомендовал Цзя Чжэна к награде как одного из достойнейших людей государства.

– Его превосходительство господин У – наш старый друг, – ответил на это Цзя Чжэн, – он одних со мной лет, и у него твердый и прямой характер.

Потом поговорили о разных пустяках, и наконец матушка Цзя сказала:

– Идите отдыхать!

Цзя Чжэн тотчас же встал и направился к выходу, а за ним последовали Цзя Чжэнь, Цзя Лянь и Бао-юй.

– Вы бы посидели еще немного со старой госпожой, – обернувшись, сказал им Цзя Чжэн.

С этими словами он удалился. Но едва он пришел к себе, как явилась маленькая служанка.

– Господин Линь Чжи-сяо просит вашего разрешения что-то вам доложить.

Она подала Цзя Чжэну красный листок, на котором значилось имя военного губернатора господина У. Цзя Чжэн сразу догадался, что к нему приезжал господин У, а поэтому велел служанке немедленно позвать Линь Чжи-сяо. Цзя Чжэн вышел на террасу.

– Сегодня приезжал военный губернатор господин У поклониться вам, – едва приблизившись, сказал Линь Чжи-сяо. – Я доложил ему, что вас нет, и он уехал. Кроме того, я слыхал, что в ведомстве работ появилась вакантная должность лан-чжуна, и все говорят, что вас назначат на нее без испытательного срока.

– Посмотрим, – произнес Цзя Чжэн.

Затем Линь Чжи-сяо доложил ему о других делах.

Между тем Цзя Чжэнь и Цзя Лянь тоже ушли, и только один Бао-юй остался у матушки Цзя. Он рассказал ей, как его принял Бэйцзинский ван, а затем показал яшму.

Все, кто был в комнате, осмотрели ее и немного посмеялись. Матушка Цзя приказала:

– Пусть ее уберут, чтобы она не затерялась. – А затем спросила Бао-юя: – А как твоя яшма? Носишь? Смотри не спутай с этой!

Бао-юй снял с себя яшму и сказал:

– Вот моя яшма! Как я могу ее потерять! Она сильно отличается от этой, разве их спутаешь? Я как раз хотел сказать вам, бабушка, что позавчера вечером, когда я ложился спать и повесил ее под пологом, она вдруг стала излучать свет. Даже весь полог сделался каким-то красным!

– Ну, пошел говорить глупости! – упрекнула внука матушка Цзя. – Ведь края полога обшиты красной материей. Полог и должен быть красным, если его осветить огнем.

– Нет, – возразил Бао-юй, – лампы к тому времени уже погасили, в комнате стояла непроглядная тьма, и я точно видел, что свет исходит от яшмы.

Госпожа Син и госпожа Ван смеялись, прикрывая рот рукой.

– А мне кажется, что это предзнаменование радостного события! – заметила Фын-цзе.

– Какого события? – не выдержав, спросил Бао-юй.

– Рано тебе об этом знать, – проговорила матушка Цзя. – Сегодня весь день ты был на ногах, так что лучше иди отдыхать и не болтай глупостей!

Бао-юй немного постоял в нерешительности и удалился к себе в сад.

Между тем матушка Цзя обратилась к невесткам:

– Вы ведь часто бываете у тетушки Сюэ – сказали вы ей о сватовстве?

– Собственно говоря, пойти к ней следовало уже давно, – заметила госпожа Ван, – но, так как заболела Цяо-цзе, Фын-цзе на несколько дней задержалась дома, поэтому к тетушке ходили только сегодня. Мы ей все рассказали, и она осталась очень довольной, но только сказала, что, поскольку у Бао-чай нет отца, придется посоветоваться с ее старшим братом, прежде чем что-то предпринимать.

– Это вполне естественно, – согласилась матушка Цзя. – Пока не будем упоминать об этом деле, а когда тетушка посоветуется с сыном, обсудим все подробно.

Мы не будем передавать содержание разговоров матушки Цзя о предстоящей свадьбе Бао-юя, а поговорим о нем самом. Вернувшись домой, Бао-юй сказал Си-жэнь:

– Бабушка и Фын-цзе только что разговаривали какими-то намеками, и я ничего из их слов не понял.

– Я тоже никак не могу догадаться, о чем шла речь, – немного подумав, сказала Си-жэнь. – А барышня Линь Дай-юй присутствовала во время этого разговора?

– Как она могла присутствовать, если она больна? – удивился Бао-юй.

В это время в передней начали ссориться Шэ-юэ и Цю-вэнь.

– Вы чего расшумелись? – крикнула им Си-жэнь.

– Мы играем в кости, – отвечала Шэ-юэ. – Когда она выиграла у меня, я ей сразу отдала деньги, а теперь, когда выиграла я, она не хочет отдавать… Это еще ничего! Но она отняла у меня и мои деньги!

– Подумаешь, что значат несколько медных монет? – засмеялся Бао-юй. – Дурочки вы, не шумите!

Девушки поворчали и умолкли, а Си-жэнь стала укладывать Бао-юя спать.

Но это уже не столь существенно.