Чтение онлайн

– Папа, да мы можем прямо на них ехать!
– уверял Кешка.

– Правда, пап, - вторил брату Мишка, - вы пойдете пешком, а мы будем ехать впереди вас. И если какая опасность, то сразу вам скажем. А знаешь, что в лесу может быть? Медведь, например!..

Послышался сдавленный смешок. Хихикал Ример, хотя ему, как вдовцу, полагалось быть сдержанным и скорбящим. Остальные тут же попрятали глаза. Катя не выдержала:

– Что-то произошло, о чем я не должна знать? Виктор Семенович?

Почему она решила обратиться именно к свекру, осталось неизвестным. Может, из-за того, что он был самым старшим, а может, выглядел хуже всех. Не каждому выпадает счастье свалиться с сосны в столь серьезном возрасте. Все с интересом ожидали ответа заслуженного туриста. Но сенсации не последовало. Открыв йогурт, Виктор Семенович нехотя пробормотал:

– Катюша, у меня, наверное, давление поднялось. Плохо спал, теперь голова побаливает...

Дашу передернуло от столь бессовестной лжи. После вчерашнего у нее болела не только голова, но еще спина и шея. Раздраженно отбросив ложечку, которой размешивала чай, она холодно отчеканила:

– С бессонницей, Виктор Семенович, бороться надо. Тогда и голова в порядке будет. Причем не только у вас.

Теперь уже и Гоша заинтересовался происходящим:

– Рыжик, а ты почему так разговариваешь с моим папой? Вы поссорились?

– Нет, мы не ссорились.
– Даша дрожащей рукой намазывала бутерброд. Просто твой папа сегодня ночью малым не свернул мне шею...

Виктор Семенович метнул недобрый взгляд исподлобья и зло процедил:

– Не надо было вести себя как дикая кошка.

Катя отложила приборы:

– О чем вы говорите? Вы вчера вечером куда-то ходили?

Полетаев флегматично ответил за всех:

– Да. Знаете ли, вчерашний вечер неудержимо звал к романтике. Мы разбились на пары и предприняли полуночную вылазку на близлежащий остров. Все получили огромное удовольствие.

– На пары?
– автоматически переспросила Катя и растерянно обвела взглядом присутствующих. Видимо, она никак не могла образовать из них пары.
– Удовольствие?

– Я по крайней мере.
– Полетаев промокнул губы салфеткой.
– Итак, многоуважаемые дамы и господа, думаю, настал подходящий момент обсудить наши дальнейшие планы.

– Ерунда, - перебила его Даша.
– Вас сюда никто не приглашал, и, следовательно, никакие профсобрания вы организовывать не уполномочены.

Скорее всего, Полетаев ожидал подобную реакцию.

– И вам не интересно, почему достопочтенный Виктор Семенович свалился в полночь с сосны на вашу лебединую шею, словно башмачок с ноги Золушки? коротко спросил он.

– Башмачок Золушки не весил семьдесят килограммов и не падал мне на шею. Впрочем, мне в любом случае это неинтересно.
– Даша знала, стоит при подполковнике сказать "А", как он тут же вытащит из нее все остальные буквы алфавита.

У Гоши с Катей пропал аппетит.

– Папа упал тебе на шею?!
– в один голос вскричали они.

– Да, - сухо ответила Даша.
– У пани Чижиковой ветер унес шарфик, который зацепился за макушку сосны, и Виктор Семенович, как истый джентльмен, бросился его доставать. К несчастью, в этот момент я проходила мимо...

– Хватит чушь молоть!
– вскипел Полетаев, забывая о всяких приличиях.
– Зачем ты ночью поперлась с этим субъектом?

– Это вы обо мне?
– зевнул Ример.
– Вам-то какое дело? Я хоть с женщиной поехал, а вы что там вдвоем собирались делать с этим Азазелло?

Тут уже и Деланян не выдержал:

– Лично я пытался выяснить, до какой степени может пасть человек! Только-только похоронить жену и сразу же уехать отдыхать с другой !

– Насколько мне помнится, он ее даже не хоронил. Она так и осталась на чужбине.
– Это сказал ушибленный Виктор Семенович.

Ример обвел окружающих бесцветными глазами и хмыкнул:

– Да плевать я на вас хотел. Дальше поеду один.
– Он встал и направился к выходу. У самых дверей вдовец обернулся и небрежно бросил: Угадайте, с кем поедет ваша леди?..

2

По плану, составленному еще в Москве, от озера Липно до Чешского Крумлова туристы должны были идти пешком. Однако в связи с ночными событиями переход пришлось отменить. Деланян, Ример и Даша попросту не выспались, пани Чижиковой не позволяли возраст и обувь, а о Викторе Семеновиче и говорить не приходилось. Бодрость излучал только розовощекий Гоша, но и он категорически отказывался идти, тем более в сопровождение эскорта своих детей на мотоциклах. Кроме всего прочего, ему безумно хотелось знать, что же именно произошло, пока он спал.

В холле гостиницы все молча дожидались, пока Даша рассчитается с портье. Настроение у большинства было подавленное, за исключением разве что близнецов, объевшихся "киндерами", и Полетаева, поглядывавшего на свой "Порше".

– Удачной дороги вам, дамы и господа, - вежливо улыбнулся он.
– Я буду в Чешском Крумлове немного раньше вас.
– Думаю, минут на сорок. Успею и пообедать...

– Для нас будет большой честью принять вас еще раз, - поклонился ему служащий гостиницы.

– Пребывание у вас доставило мне немалое удовольствие, - ответил эфэсбэшник, протягивая щедрые чаевые.

Он послал Даше прощальный поцелуй и, насвистывая, направился к сверкающей машине.

– Чего он за нами таскается?
– Гоша с нескрываемой завистью рассматривал темно-синее авто.
– Ехал бы себе и ехал...

– А тебе-то какая разница?
– Катя пыталась привести в божеский вид перемазанных шоколадом детей.

Супруги затеяли вялую перепалку.

– Так, заканчиваем выяснять отношения, берем свои вещи и бодрой рысью на поезд!
– Даша из последних сил старалась казаться веселой и полной жизненных сил.
– Догоняйте!

Перед отъездом Полетаев великодушно предложил перевезти мотоциклы и тяжеленные рюкзаки Гоши и Виктора Семеновича в своем роскошном автомобиле, поэтому задача путешественников существенно облегчилась. Гоша нес рюкзак жены, она и Даша тащили рюкзачки близнецов, а все остальные вещи распределили между собой мрачный Деланян, весело насвистывающий Ример и ненавидящий весь мир, кхекающий пан Прохазка.

По дороге сестры перебрасывались ничего не значащими фразами, мужчины хранили молчание, и только Виктор Семенович, стараясь припадать на ушибленную ногу как можно незаметнее, волочился за теткой Римера в прямом и переносном смысле слова. Чижикова на ухаживания реагировала благосклонно. Она расцвела, как могла, и время от времени кокетливо обмахивалась хвостом животного, породу которого Даше так и не удалось выяснить.