Чтение онлайн

Заслуженный турист СССР тоже делал вид, что ничего не случилось, и с преувеличенным интересом изучал карту. Он смотрел то на солнце, то на часы, то опять на карту, пытаясь сориентироваться на местности.

Вскоре показались белоснежные стены замка Орлик. Все восхищенно зацокали языками и уткнулись в туристические справочники. Послышался комментарий:

– Нет, вы представляете, этот замок вернули его прежним владельцам! Не стоило труда догадаться, кому эта реплика принадлежала.
– Да разве так можно, ни с того ни с сего человеку такой подарок. Вот в нашей стране такого никогда бы не случилось...

– Между прочим, у этого человека его сначала отобрали, - заметила Катя.
– Я бы посмотрела на вас, если бы вас выселили из вашей квартиры.

И хотя двухкомнатная квартира в Перово вряд ли могла соперничать с романтическим сооружением на вершине проплывающего мимо холма, для Виктора Семеновича это был аргумент. В его разом посуровевшем взгляде ясно читалось: будь он в свое время владельцем Орлика, то никакой социалистической революции в Чехословакии вообще бы не случилось - где это видано, чтобы человека такой жилплощади лишали!

– Мама, а они там и сейчас живут, да?
– поинтересовались близнецы. Кто ж там полы подметает?..

– Дети помогают...
– рассеяно ответила Катя, думая о чем-то своем.

Мальчишки раскрыли рты. Впервые они столкнулись с эксплуатацией детского труда в особо крупных размерах и единственные из всех присутствующих на теплоходе не испытали ни малейшего желания получить в наследство такой замок. Двоюродная тетя поспешила вернуть детям утраченные иллюзии:

– Не переживайте, замок сохраняет статус музея и находится на попечении государства, убирают его специальные дядя и тети. А уж полы там такие, что ни одного мародера, вроде вас, и близко к ним не подпустят!

– А почему?

– Потому что это историческая ценность, паркет из специально подобранных пород древесины, которая особым образом полируется и за которой необходим очень тщательный уход...

У детей загорелись глаза:

– Мам, а давай дома тоже такой паркет положим?

Очевидно, помощь по хозяйству не была их любимым занятием.

Даша фыркнула:

– Для этого маме придется продать вас. Хотя, наверное, и этого не хватит.

– Нет уж, - засмеялись близнецы, - пусть лучше деда продаст.

Виктор Семенович зло посмотрел на Дашу, словно заподозрил ее в хитроумной игре, целью которой являлась продажа его бесценного тела на органы.

Полетаев, как всегда, взял на себя роль миротворца.

– Ну так что, сначала посетим замок, а потом поедем в гостиницу или...

– Или, - немедленно заявил Ример.
– Лично я задраился ваши тюки таскать. Набрали тут армию Трясогузки, одни дети и инвалиды. У этого нога, у другого - спина, у третьей - голова... А у меня все плечи в мозолях, и вообще, ваша культура у меня уже в одном месте торчит.

У Кати дернулся уголок губы, но она промолчала.

– Так езжайте домой, - заметил Полетаев, который после смерти Чижиковой стал относиться к Римеру с заметным недовольством.
– Вас никто здесь не держит.

– Н-да?
– усмехнулся вдовец.
– Я бы с радостью, да кто ж меня отпустит? Это ведь только вы у нас доброволец на эротических началах, а все остальные уже давным-давно превратились в искателей приключений. А я в настоящий момент представляю собой карту острова сокровищ.

Все, как по команде, отвели глаза куда могли. Подполковник моментально сделал выпад:

– Что конкретно вы имеете в виду?

Ример осклабился:

– А вы, конечно, не в курсе!

Полетаев смахнул невидимую пылинку с рукава:

– Да нет, отчего же... Я просто хотел уточнить. Говоря о карте сокровищ, вы случайно не имели в виду дневник вашей покойной тети Амалии, который впоследствии оказался у вашей покойной же тети Марии?

Перестав массировать виски, Даша выпрямилась. Остальные тоже несколько оживились. Даже Прохазка очнулся от дремы:

– Какой еще дневник?

– Да тот самый, который у нее был на Липно, но которого почему-то полиция не обнаружила среди ее вещей после смерти.

Ример моментально перестал ухмыляться:

– Вы чего мелете?

– Будьте вежливы, молодой человек, - сухо произнес Полетаев.

– Да идите вы!
– Ример встал.
– Нет у меня никакого дневника. И нечего на меня так пялиться...

Полетаев пожал плечами и принялся убирать в сумку карты и туристические справочники.

– Ну нет, так нет. Что вы разнервничались? Значит, ваша тетя отдала его кому-то другому... Почитают и отдадут.

– Эти, пожалуй, отдадут, - мрачно проворчал Ример, обводя глазами собравшихся.

Никто не сделал попытки прокомментировать его заявление. Вдовец хотел что-то добавить, но потом махнул рукой и, выдернув рюкзак из под скамейки, направился к трапу.

Глава 37

1

Гостиница оказалась молодежной. Даше сразу стало понятно, почему именно здесь в разгар сезона оставались свободные места. Санузлы не ремонтировались с социалистических времен, балконы располагались непосредственно на земле, и разгульная толпа отдыхающих студентов для входа и выхода пользовалась именно ими, напрочь игнорируя двери. Тем неожиданнее оказалась величина номеров, в каждом из которых при желании можно было разместить малогабаритную трехкомнатную квартиру. Кроме кроватей, там стояли диваны, раскладные кресла и большое количество стульев. Видимо, в номер постепенно вселялся целый курс, администрация, не тратя силы на борьбу с подселенцами, шла им навстречу и стригла купоны не с отдельной жилплощади, а, как в старые курортные времена, с койко-места.

Катя скинула рюкзак и огляделась:

– Знаете что? Если здесь все хоромы такие, то поступим следующим образом: Гоша, Виктор Семенович и мальчики поселятся в одном номере - места больше чем достаточно, мы будем жить с Дашкой - ей же надо отдохнуть от детей. Остальные сами разберутся.

– А почему ты не хочешь, чтобы дети были с вами?
– недовольно осведомился разжалованный супруг.

– Потому что номер находится практически на улице. Если к нам ночью влезут, кто будет защищать детей, они ведь испугаются.

– Ну а если влезут просто к вам, то защищаться и не надо...
– Гоша смерил жену недобрым взглядом.

– Я справляюсь с нашими школьниками, а уж с зарубежными студентами как-нибудь разберусь, - отрезала Катя.

Гоша насупился, но продолжать не стал. Что же касается Виктора Семеновича, то, судя по выражению лица, можно было предположить, что его такой расклад по какой-то причине устраивает.

Ример с Деланяном прикидывали на пальцах, кто будет спать на двуспальной кровати, а кто на диване, Полетаев и Прохазка с брезгливым недоумением рассматривали старую мебель и пыльные углы.