Чтение онлайн

– Ах, простите меня за то, что нас выгнали из гостиницы и нам пришлось сдвинуть график на день! Каюсь, смерть не была запланирована в моем маршруте. Но в следующий раз постараюсь быть прозорливее.

– Зря только спешили, - зевнул Гоша.
– Даже поесть не успели...

Неожиданно послышался смешок. Смеялась Катя. Группа удивленно смотрела на веселящуюся мать двоих детей.

– Что с тобой?
– нахмурился муж.

– Мне неожиданно в голову пришла одна мысль: я учу детей тому, что человеческая жизнь священна. А она, оказывается, не стоит даже паршивого завтрака!
– Последние слова Катя прокричала и со всей силы швырнула рюкзак на землю.

Все молчали. Один лишь Полетаев вздохнул и достал телефон.

– Алло, добрый день, можно заказать два такси?

До ранчо, где запланировалась следующая остановка, было километров пятьдесят. Путники угрюмо молчали, равнодушно скользя взглядом по зеленым холмам и живописной излучине матери всех чешских рек. Лишь дети, со свойственной их возрасту непосредственностью и способностью моментально забывать плохое, радовались коровкам и прочей живности, мирно пасущейся на бескрайних лугах. Черно-белые буренки задумчиво щипали траву и ничего не подозревали о человеческих страстях и страданиях.

2

"Три ковбоя" походило на самое настоящее ранчо. По крайней мере, в представлении людей, которые видели ранчо только на картинке или в кино. Высокий деревянный забор скрывал двухэтажные домики из камня. Не из того камня, который используют в городском строительстве, а из настоящих, необработанных плоских валунов, из коих строили дома сотни лет назад.

Прямо от входа шла ухоженная лужайка. На ней в живописном беспорядке были расставлены деревянные кресла с широкими подлокотниками и нарочито грубо сколоченные столы. Слева виднелся маленький прудик, окруженный декоративным кустарником и камышом. Из камыша выглядывали каменные лягушки. Над прудом нависал хрупкий мостик, украшенный прелестными резными перилами. Справа от входа громоздились огромные валуны с альпийским садом, а сразу за садом возвышалась длинная деревянная беседка с круглым каменным мангалом посередине. Каждый уголок ранчо был тщательно продуман, создавая ощущение уединенности и покоя.

– Боже, какая прелесть!
– одновременно воскликнули обе женщины.

Мужчины, надо признать, тоже были приятно поражены. Прохазка одобрительно цокал языком:

– Отличное хозяйство.
– Он оглядел конюшни и скотный двор взглядом человека, понимающего толк в крестьянском хозяйстве.

Сейчас двор был пуст, но вдалеке, за забором, можно было видеть стадо коров и овец, мирно щиплющих травку, нагуливающих и без того круглые бока.

– Это ж сколько денег все это стоит!
– восхищенно пробормотал Виктор Семенович.
– Вот где настоящие капиталисты живут.

Навстречу им уже спешил приветливый молодой ковбой:

– Добро пожаловать, дамы и Панове!

Несмотря на дружелюбное выражение лица, голос его звучал не совсем уверенно. Дамы и Панове были измучены и потрепаны, их запыленные спортивные костюмы и огромные рюкзаки несколько контрастировали с элегантной одеждой остальных отдыхающих, прогуливавшихся по лужайке.

– Вы к нам?
– на всякий случай поинтересовался ковбой.

– Да, если вы представляете ранчо "Три ковбоя".

На первый план вышел Полетаев. Его безупречный внешний вид отчасти успокоил молодого человека. Ковбой подошел к воротам и выглянул:

– А ваши машины?
– Всюду, куда мог достать глаз, не видно было даже деревянной таратайки.

– А мы на такси, - разъяснил Прохазка.

– На такси...
– Ковбой произнес это таким тоном, что всем стало ясно: в этих краях люди на такси с рюкзаками большая редкость.
– Тогда понятно. Что ж, добро пожаловать к нам на ранчо "Три ковбоя". Кстати, на какую фамилию у вас забронированы номера?

3

Широко раскинув руки, Даша плюхнулась на кровать:

– Господи, как я устала...

– Так поспи.
– Катя опустилась в плетеное кресло-качалку и прикрыла глаза.

– Не могу.

– Что так?

– Ример сказал, что на этом ранчо они задержались на целый лишний день, хотя все время шел дождь.

– Ну и что?

– Значит, дом, который мы ищем, может находиться где-нибудь неподалеку. Их путешествие подходило к концу, отсюда они выехали прямиком в Прагу.

– Что за блажь...
– Катя вышла на балкончик, увитый диким виноградом.
– Нет, ты только посмотри, какая красота вокруг!

– Кать, - Даша приподнялась на локте, - а ты на лошади ездить умеешь?

Сестра не ответила, и молодая женщина поплелась к ней на балкон.

Птицы щебетали так, словно им за это доплачивали. Мужчины, развалившись в деревянных шезлонгах, потягивали пиво из огромных запотевших бокалов. То ли жизнь их щадила, то ли второе дыхание открылось, но выглядели они вполне счастливыми.

– Идите к нам!
– замахал рукой заметивший их Прохазка. Белая футболка едва прикрывала его огромное волосатое пузо.

Катя помахала в ответ и обернулась к сестре:

– Что ты там спрашивала про лошадей?

– Я на всякий случай поинтересовалась, умеешь ли ты на них перемещаться. Покойная жена Римера три дня разъезжала по окрестностям.

– И что?
– Катя распустила волосы и встряхнула ими: - Жарко...

– Нам придется заняться тем же самым.

Двоюродная сестра хмыкнула:

– Это вам придется заняться тем же самым. Лично я намерена все три дня пить пиво, купаться и загорать на солнышке. Словом, отдыхать. Чем вы займетесь в это время, мне абсолютно безразлично.
– Словно желая продемонстрировать твердость своих намерений, Катя скинула одежду и направилась в ванную.

– Понятно, - пробормотала Даша.
– Опять мне одной со всем разбираться...

4

На улице было, пожалуй, слишком жарко.

– Дарья Николаевна, не желаете пивка?
– Полетаев переоделся в белоснежный теннисный костюм с зелеными полосками и теперь восседал в своем кресле, словно победитель Уимблдона.

– Спасибо, но я с большим удовольствием выпью апфельшоле.

– Кого она выпьет?
– удивился Гоша.

– Яблочный сок с минеральной водой. Очень освежает, - пояснил Полетаев.
– Какие у нас на сегодня планы?

– У вас - понятия не имею. Лично я сейчас закажу себе лошадь...

Мужчины, кроме традиционно ничего не понимающего Прохазки, прыснули.

– Кобылу к подъезду!
– тоненько хихикнул Виктор Семенович.

– Вам вороную или, пардон, в яблоко?
– поддержал его Гоша.