Чтение онлайн

– Можно ли было путешествовать без маяков? – озвучил Маркус такой вопрос.

Да, путешествовать можно было, но только военным кораблям, так как они были сделаны из другого теста и при нештатных ситуациях, авариях, столкновениях с небольшими астероидами могли оказать себе помощь самостоятельно в большинстве случаев. Поэтому курсы они прокладывали себе сами. Для гражданского космического флота все эти сложные навороты были недоступны, задачи перед гражданскими были другие: в первую очередь, обеспечить доступность грузового и пассажирского транспорта и, во вторую, простое обслуживание. Конечно, владельцы корпораций имели в своем арсенале дорогие космические корабли класса «яхта», там было все и даже легкое вооружение. Такие корабли подлежали обязательной регистрации в Империи. Самым простым и распространенным межзвездным космическим кораблем считался корабль класса «челнок». Его можно было встретить везде, у этого корабля были тысячи модификаций, под этот корабль были созданы все стыковочные механизмы космических станций. Вы могли с комфортом стыковаться со станциями, при этом всегда испытывать притяжение, это поистине было большое достижение инженеров.

Итак, вернемся к космическим станциям. Они располагались не всегда в планетарных системах, а там, где это было необходимо для космической логистики. Строительство станций в Империи было поставлено на поток для быстрого и относительно безопасного передвижения по космическому пространству нашей галактики «Большой котел». Из-за того что галактика движется и наши корабли преодолевают огромные расстояния, координаты отправления и прибытия постоянно незначительно меняются, но все же нужно вести их пересчет, и на каждой космической станции вы всегда можете получить эти координаты, если являетесь легальным гражданином своей Империи. В нашем случае мы должны были передать новые координаты секретной планеты сменщикам, в течение десяти часов после этого их нужно было уже пересчитывать, так как полет по старым не гарантировал безопасного перелета – на пути следования могли уже стоять космические объекты – астероиды, планеты и спутники. Защита кораблей, конечно, постоянно совершенствуется, но пока эффективнее магнитного поля и обтекателя из прочного сплава металла еще не придумали. Такие обтекатели были сменными деталями, так как столкновения были, и даже по касательной эти обтекатели достаточно хорошо повреждались. Небольшие кусочки камней рассекали его броню, словно нож масло.

На станции «Маяк 10212» мы ожидали своих сменщиков, чтобы передать им координаты, так как вычисляющий их специальный компьютер находился на нашей космической станции, вращающейся вокруг черной планеты, которой мы дали простое, незамысловатое название «Черная незнакомка». Дано оно ей было неспроста, ведь имя отражало правду: планета была не исследована, информация о ней была поверхностной: размер, траектория полета и состав грунта. Но бога Коара, видимо, все устраивало, и работы по созданию его страховки на случай вторжения неприятелей уже велись. Ожидание наших товарищей по работе уже подходило к концу, остался один час, и нужно было принять решение, иначе мы могли потерять нашу «Черную незнакомку». Скоро произойдет пересчет новых координат и лететь по старым будет уже невозможно. Четких инструкций на случай задержки товарищей у нас не было.

Информация, поступающая на станцию от других станций, зависела от того, как часто посещают станцию другие корабли. Они могут привозить не только товары, оборудование и людей, но и информационные данные – это может быть все, что угодно: приказы, новости, почта и так далее. Передача таким способом информации на огромные расстояния в пространстве была намного надежнее и быстрее. Но в тот период ни один корабль не был замечен в прилегающем пространстве станции: никто никуда не летел. Отсутствие наших сменщиков по вахте вызывало у нас с напарником вопросы.

О том, что мы участвовали в секретном проекте, мы не догадывались. Все строящиеся объекты в космическом пространстве в той или иной мере были засекречены. Руководитель работ сказал нам не распространятся на тему нашей работы, иначе будут последствия. Последствий никто не хотел, так как остаться без работы означало верную смерть. Страх перед тем, что можно потерять работу, запрещал нам с напарником просто подойти к администрации «Маяка», рассказать, что произошло, и спросить, что делать. Мы с напарником бросили игральные кости, и так получилось, что он пошел покупать билет на челнок к космической станции, находящейся в планетарной системе «Ю-507». Мой напарник летел на космическую станцию «Льоботурн», а я на «Черную незнакомку» Тогда я еще не знал, что напарника я вижу в последний раз.

К «Черной незнакомке» я летел на нашем космическом корабле класса «челнок». Челнок выглядел как обычный цилиндр с обтекателем с одной стороны, этот дизайн был стандартом, так как для создания искусственного притяжения необходимо вращение, и за счет центробежной силы притяжение и возникало. Поэтому дизайн станций и кораблей класса «челнок» был цилиндрической формы.

Когда я попрощался со своим напарником на станции «Маяк 10212», мы оговорили, что через определенное время я прилечу обратно, и к этому времени я должен увидеть сменщиков. Как и договаривались, я через некоторое время снова посетил станцию, но сменщиков я там не обнаружил. Что произошло? А произошло следующее: захват власти с помощью военного вторжения в наш родной сектор «Богатство Эпорта». Все, кто участвовал в строительстве на планете «Черная незнакомка», в том числе и мой напарник, погибли. Узнал я это не сразу, но первое, что я увидел на станции «Маяк 10212», это новости на большом мониторе в зале ожидания для космических путешественников.

Военное вторжение началось с планетарной системы «Ю-507» сектора «Богатство Эпорта». Мой напарник по вахте Белпорт летел именно туда, в планетарную систему «Ю-507». Думаю, что он и его челнок были уничтожены, когда он замедлил ход, приближаясь к родной планете земного типа «Льоботурн». Когда твой корабль влетает в сектор к нужной планете, а там вовсю идет война, тебя ждет верная смерть. Во время военных действий в космическом пространстве военных мало заботит, кто прибывает к ним. Если объект находится на расстоянии поражения, то его уничтожают. Система распознавания свой-чужой работает только у военных объектов, на гражданские она не распространяется: под видом гражданских кораблей могут быть смертоносные ракеты. Если вовремя их не уничтожить, то они зажгут сверхновую, и от высокой температуры на большом расстоянии все расплавится. Служба по контролю за безопасностью полетов гражданского космического флота обязана приостановить все полеты, если получено сообщение о ведении военных действий в секторе. Этот сектор становится закрытым, и все прибывающие космические корабли должны изменить свои курсы и, как правило, это работает. Но вот почему Белпорт не получил это сообщение? На этот вопрос есть только один ответ: все было так спланировано. Ведь захват власти – дело сложное, и неоповещение гражданского флота создало хаос в окрестностях нашей планеты «Льоботурн»: свои стреляли по своим.

У меня возник вопрос к Маркусу, и я не удержался от того, чтобы его не задать:

– Маркус, – прервал я его рассказ, – получается, твой напарник по вахте погиб благодаря игральным костям?

– Это не так, Эрик, – произнес Маркус. – Его судьбу определил бог Продус, а не игральные кости. Игральные кости только помогли определиться с тем, кто полетит, но не на смерть, а узнать причину отсутствия нашей смены. В том, что система по контролю безопасности полетов его не оповестила, был виноват конкретный бог, а не случай.

– Значит, нашу судьбу постоянно кто-то определяет? – продолжил я спрашивать.

– Да, Эрик, ведь неспроста существует такое выражение: «встал не с той ноги», – Маркус очень легко парировал мой вопрос.

– Итак, – продолжил Маркус, – в тот момент передо мной встала сложная ситуация, как выходить из нее, нас не обучали, я не знал, что мне делать. Снова и снова я задавал себе этот вопрос: «Что делать?»

Вдыхая кислород полной грудью, я понимал, что технически я мертв. Вариантов было немного. Сдаться новым властям. Этот вариант сулил полную неизвестность. Второй вариант: бежать в другой сектор, был под большим вопросом. Бежать сейчас не представлялось возможным, нужно было подождать, пока все устаканится. Думаю, у половины людей нашего сектора были подобные мысли, ведь будут зачистки, и те, у кого была возможность покинуть наш сектор, уже это сделали.

Все говорило о том, что я в сложной ситуации, и что с этим делать, я не знал. Единственным пока решением было вернуться на «Черную незнакомку» и подумать еще.

– Я так и поступил, – говорил Маркус. – Когда я вернулся на «Черную незнакомку», у меня все еще была надежда, что кто-то выжил, и возможно, они прилетят сюда – это был важный вопрос. Скажу так: в моей голове после случившегося появилось столько вопросов, что я как будто протрезвел и начал оценивать реальный мир совершенно по-другому. Жить на станции я мог достаточно долго: пока не протру до дыр все комбинезоны. Станция была современной, в ней было все: гидропоника, вода, кислород, энергия, топливо. Атомный реактор на космической станции давал энергию, которой мне бы хватило на сто лет. Сто лет – это достаточно большой срок, чтобы подумать, что делать и как быть. Но изоляция от мира сведет меня с ума раньше, чем закончится топливо в атомном реакторе станции. Я это прекрасно понимал.

– При возвращении на космическую станцию – в дальнейшем будем называть ее «Черная незнакомка» – мой челнок замедлялся, голова немного кружилась. Частые перелеты и использование капсул для защиты организма от перегрузок давали такой эффект. Освободившись от защитного механизма, предохраняющего тело, я включил вращение жилого блока, и мое тело снова ощутило твердую поверхность под ногами. Головокружение не проходило, организм должен немного адаптироваться от перелета. Но возможно, самочувствие было связано с переживаниями о неопределенном будущем. Жилой блок в челноке представлял собой цилиндр, который вращался вокруг своей оси, на длительных перелетах он мог служить комфортным местом пребывания. Я начал процедуру стыковки со станцией. ИИ (искусственный интеллект) корабля с этим хорошо справлялся, и, ощутив небольшой толчок, я понял, что процедура была завершена, и теперь можно направиться к переходному шлюзу.